Академия магии - Кэролайн Стивермер

Фэрис уставилась на него.

— Отвечу на второй вопрос: я — Хиларион, хранитель запада. Ваш декан послала вас сюда, чтобы узнать, чего требует от вас мир.

Фэрис несколько секунд смотрела на него, потом вскочила и в ярости повернулась к Тириану.

— Поднимите этот подсвечник.

Тириан виновато посмотрел на нее.

— Не думаю, что смогу.

— Попытайтесь.

Рука Тириана прошла сквозь свечу.

— Мне очень жаль. — Он потер ладони, словно у него пальцы застыли от холода.

Фэрис стиснула зубы и снова подняла подсвечник. Хиларион рассмеялся. Она с громким стуком поставила канделябр на место и повернулась к телохранителю.

— Смейтесь, если хотите. Но выслушайте меня. Я знаю, чего требует от меня мир. Я родилась, чтобы править Галазоном, и именно это собираюсь делать. Вам меня не остановить.

— Конечно нет. Ваша преданность Галазону делает вам честь. И все же Галазон — это не весь мир. Позвольте напомнить вам, что если мир придет в запустение, то же самое, несомненно, случится и с вашим родным герцогством. — Хиларион несколько мгновений смотрел на Фэрис. Потом задумчиво продолжил: — Возможно, вы заметили, что наш мир — просто ужасен. Хотя вы очень молоды, и наверное, у вас еще не было возможности разобраться в этом. Позвольте мне заверить вас, что это так. Это один из наименее привлекательных аспектов равновесия мира. Ничто в нем, как бы ни был он прекрасен, не может быть идеально совершенным. К счастью, другая сторона медали — это то, что ничто не может быть и совсем плохим. Если не будет нарушено равновесие.

Фэрис опять повернулась к Тириану.

— Вы его не видите? Скажите честно!

Он озабоченно посмотрел на нее.

— Не вижу. Если вы не хотите слушать, мы пойдем туда, куда вам будет угодно.

Фэрис поколебалась, потом снова села на стул.

— Нет. Я послушаю. — Она неохотно встретилась глазами с Хиларионом. — Если не будет нарушено равновесие. Это звучит так зловеще. А оно нарушается?

— Как раз я — доказательство того, что оно нарушается. — Хиларион опустил взгляд на свои руки. — Я стар, но мне не позволено умереть, так же как и хранителям востока и юга. Мы должны оставаться на своем посту, собрав все терпение, до тех пор, пока снова не явится хранительница севера.

— Объясните почему.

— Последняя хранительница севера попыталась потворствовать своему капризу. Она попробовала создать нечто идеально совершенное. Тщетная попытка, возможно, хотя все же не такая прискорбная, как если бы она задалась целью создать нечто идеально ужасное. Но в результате своих усилий хранительница погибла сама, к тому же стала причиной того, что возник разлом между этим миром и соседним. С тех пор мы трое трудимся над тем, чтобы эта расщелина росла не так быстро. Пока мы поддерживаем, как можем, сущность этого мира, мы прикованы к своему месту. С каждым днем мы все ближе к миру соседнему и в конце концов станем невидимыми для тех, кого защищаем.

Фэрис вспомнила о пузырьках, поднимающихся в шампанском. Неужели Хиларион — один из таких пузырьков, задержавшихся на дне бокала?

— Так остановитесь. Что произойдет, если вы позволите разлому расти?

— Невежественное дитя, разве вам никогда не преподавали устройство мира?

— Каждое утро в течение прошлого года и еще раньше. Если тот мыльный пузырь, в котором мы живем, сольется с соседним мыльным пузырем, какая в том беда? Если вы говорите о том, что прикованы к этому миру, это значит, что вы хотите перейти в соседний. Ну, мы все туда попадем.

— Сольется, — повторил Хиларион, словно это слово имело привкус, который ему не понравился. — Сольется. Если этот мир сольется с соседним, что случится? От места разлома по направлению к внешней стороне равновесие мира нарушится. Магия из остального мира, которую мы с таким трудом уравновешиваем, уйдет в эту расщелину. Когда магия уходит, равновесие смещается, и обычный хаос и пороки этого мира выходят на первый план. Когда разлом станет достаточно широким, когда беспорядок воцарится везде, вся оставшаяся жизнь ускользнет. Вместо нее наконец установится порядок. Но это будет порядок пустоты. Вся магия, вся растительность, вся жизнь исчезнет. И соседний мир ощутит это, как удар по равновесию, к которому он стремится. И процесс пойдет дальше, во внешние миры.

Воцарилось долгое молчание. Наконец Фэрис заговорила.

— Устраните разлом.

— Мы пытались, но потерпели неудачу. Хранительница севера его создала, и хранительница севера должна его сомкнуть. Но до сих пор нам приходилось справляться без хранительницы севера.

— Скажите мне, как его сомкнуть.

Хиларион покачал головой.

— Я не могу.

— Как этот разлом возник?

— Последняя хранительница севера пыталась совмещать свою заботу о мире с управлением собственным государством. В своем стремлении к обычной политической власти она игнорировала обязанности хранителя. Затем, чтобы защитить собственные владения, она попыталась охватить своей энергией внешние пределы и создать как бы защитную сферу. Но в итоге возник разлом. Она погибла, ее группировка была свергнута с престола, а ее наследника сослали умирать в море.

Фэрис приоткрыла рот, но ничего не сказала.

— Наверное, было бы отчасти справедливо, если бы хранительница, создавшая разлом, была приговорена к жизни в этом мире. Но вместо нее те, кого она оставила после себя, вынуждены продолжать жить здесь и работать над исправлением ее ошибки.

— Ее имя… — Фэрис еле слышно прошептала эти слова, но Хиларион уловил ее шепот.

— О, вам известно ее имя.

Фэрис долго молча смотрела на него. Когда она заговорила, ее голос был слаб, как шелест.

— Мою бабушку звали Проспериан.

Хиларион кивнул.

— Мой отец умер в море.

— Я знаю.

Фэрис закрыла глаза, и тишина дома сомкнулась вокруг нее. Странное ощущение покоя охватило ее, и ей легче было думать об отце и бабушке как о неких абстракциях. Даже неосязаемость Хилариона становилась закономерной в спокойствии этого места.

— Я не могу этого сделать, — в конце концов грустно сказала девушка. — Я попытаюсь, конечно, но я не умею колдовать.

Хиларион с упреком хмыкнул.

— Вот вам современные методы обучения. Вы прибегли к магии в трех случаях. Ничего впечатляющего, и все же все три случая говорили о ваших больших способностях.

Фэрис уставилась на Хилариона.

— Когда? И откуда вам об этом известно?

— Я ведь хранитель запада. Гринло находится на западе, не так ли? Пускай я живу здесь, в тишине, но я не совсем удалился от мира.

— Гринло защищен собственными чарами.