Академия магии - Кэролайн Стивермер

Фэрис полностью измерили, а затем полностью игнорировали. Когда помощницы принесли рулоны ткани, которые портниха и Джейн прикладывали к волосам и лицу герцогини, она тщетно попыталась высказать свои пожелания.

— Мне не нужно слишком много, — жалобным голосом произнесла она. — Дорожный костюм и что-нибудь для второй половины дня. Вечернее платье, если ты настаиваешь, Джейн. Тот черный шелк подошел бы.

— Не к твоему цвету лица. Подними слегка подбородок. Так, хорошо. Нет, не двигайся. Пожалуйста, покажите нам еще раз тот фиолетовый шермез, мадам.

Краем глаза Фэрис заметила приближение фиолетового шермеза.

— Это слишком ярко. Мне он ни к чему. Один дорожный костюм. Возможно, он сгодится и в качестве дневного наряда. Одно вечернее платье. Ах, да. Мне еще понадобится костюм для верховой езды. Но это все.

Джейн рассеянно кивнула.

— Конечно, ваша светлость. Я думаю, марокен подойдет для обеденного платья. Этот оттенок сделает ваши глаза более яркими.

— Этот темно-синий подходит, но пурпурный шелк слишком яркий. Я буду похожа на клоуна. И я не хочу ничего из этих прозрачных тканей. — Фэрис отмахнулась от помощницы, стоящей возле нее с отрезом прозрачной ткани ярко-розового цвета.

— Это называется тюль, ваша светлость. Что вы думаете об этом? Можете теперь повернуть голову.

Фэрис повернула голову и с ужасом посмотрела на новую модель.

— Нет. Никогда. Никаких перьев. — Она сошла с возвышения и отмахнулась от последней попытки снять с нее мерку. — Дайте мою накидку. Я ухожу.

Джейн обменялась с мадам Клод снисходительным взглядом, и та жестом попросила подать герцогине накидку. Одетая в перья модель ушла, надув губы. Джейн повернулась к Фэрис, подняв брови.

— Грубить вовсе ни к чему. Тебе просто надо было сказать мне, что ты устала.

Фэрис взяла накидку у помощницы и надела ее привычным движением, шурша тканью.

— Никакого тюля. И розового цвета. И перьев. Вы все время только и говорили о вечерних платьях. Что я надену, когда пойду на улицу дю Соммерар?

— Все улажено. Платье для прогулок. Оно будет сшито из темно-синей саржи, элегантное и скучное. Тебе понравится. Оно будет готово к следующей пятнице.

Фэрис в отчаянии воздела руки.

— Я не могу ждать до следующей пятницы. Я должна нанести визит Хилариону при первой возможности. Это и есть первая возможность. Ты идешь со мной? Или остаешься заказывать платья?

— Осталось еще обговорить пару деталей, а после этого мне надо отлучиться по своим делам. Оставь мне Рида, он проводит меня обратно в отель.

— Очень хорошо. Я возьму с собой Тириана.

— Отлично. Не думаю, что это окружение ему так уж подходит. — Джейн бросила взгляд в сторону приемной в передней части мастерской.

— Ваши провожатые были заняты нашим угощением, — сказала мадам Клод, — но так как они исчерпали наш запас кофе, их пора занять чем-нибудь полезным. А мы с вами, миледи, можем обсудить еще несколько мелких деталей. — Она улыбнулась Джейн, которая ответила ей столь же любезной улыбкой.

Фэрис отнеслась к их единодушию с внезапным опасением.

— Если вы почти уже закончили, наверное, мне лучше остаться.

— Конечно, если хочешь, — ответила Джейн. Она прищурила глаза. — Интересно, я только что подумала, все же не слишком ли мрачного цвета тот фиолетовый марокен? Можно нам взглянуть на него еще раз?

— Конечно, — тут же ответила мадам Клод. — Одну минутку, и я пошлю кого-нибудь принести еще кофе.

Фэрис подняла руку, поразив саму себя элегантностью новых перчаток.

— В этом нет необходимости. Я тебя покидаю, Джейн. Только помни — всего несколько платьев.

— И костюм для верховой езды.

— Ну да. Мне действительно понадобится новый костюм для верховой езды. Но ничего броского. И никаких перьев.

— Я прекрасно поняла.

Дом номер 24 по улице дю Соммерар, окруженный стенами, был большим зданием с башенками, над его широко раскинувшимися крыльями возвышалась сторожевая башня. В его беспорядочной архитектуре не было ничего от парижской симметрии — стрельчатые окна, острые коньки, шиферная крыша, — но она и не выглядела хаотичной. Стоящий посреди закрытого двора, в тишине, всего в нескольких сотнях ярдов от шумного бульвара Сен-Мишель, он выглядел изящным. Фэрис вспомнила часовню Гринло. В гармонии этого дома было что-то от той тишины.

— Явно старое здание, — тихо сказала Фэрис.

— По-моему, неподалеку нашли древнеримские развалины, — откликнулся Тириан. — Здесь было сердце Парижа еще в те дни, когда этот город назывался Лютецией.

— Нет, — прошептала Фэрис еще тише. — Я имею в виду — очень старое.

Войдя в дом, герцогиня отдала слуге визитную карточку декана и свою собственную, и тот проводил их в скудно обставленную комнату с панелями из дуба. Слуга вышел, чтобы доложить о гостях мсье Хилариону. Фэрис ходила по комнате, а Тириан стоял у дверей.

— Почему так долго? — спросила она, когда ей надоело изучать узор паркетного пола.

Тириан посмотрел на карманные часы.

— Мы здесь всего двадцать минут. Это не очень долго, учитывая, что надо найти хозяина в доме таких размеров, а потом вернуться назад.

— Может, он забыл, куда нас привел. — Фэрис снова принялась ходить взад-вперед. — Или, может быть, мсье Хиларион не принимает посетителей от декана Гринло.

— Или, может быть, вы нервничаете. — Тириан закрыл крышку часов и убрал их в карман. — И зря.

Фэрис остановилась и одарила его высокомерным взглядом.

— Я буду нервничать, если мне так хочется.

— Конечно, ваша светлость.

Фэрис с глубоким подозрением посмотрела на его серьезное лицо.

— Если вы надо мной смеетесь, прекратите немедленно.

У Тириана был совершенно похоронный вид.

— Конечно, ваша светлость.

Фэрис расхохоталась. Тириан с упреком посмотрел на нее.

— Если вы надо мной смеетесь, ваша светлость… — начал он.

Слуга вернулся, чтобы проводить Фэрис к мсье Хилариону. Тириан пошел с ними, как будто его присутствие подразумевалось само собой.

Интерьер дома даже больше, чем фасад, говорил о количестве веков, которые пережило это здание. Фэрис следовала за слугой по коридорам со сводчатыми потолками, окрашенными в ярко-синий цвет и усыпанными золотыми звездами, по залам, завешанным гобеленами и похожим на поляны в заколдованном лесу, потом вниз по винтовой лестнице из белого камня, закрученной, как рог единорога.

Несмотря на возраст особняка, атмосфера в нем была свежей, словно здесь только недавно рос настоящий лес. Когда Фэрис спустилась по белой лестнице, она уловила явственный запах сосновых иголок и сырой земли и почувствовала, как у нее защипало в глазах от тоски по дому. У подножия лестницы слуга открыл перед ней дверцу, такую низкую, что девушке пришлось нагнуть голову, чтобы войти. Тириан прошел следом. Пропустив их, слуга закрыл за ними дверь и остался снаружи.