Бесценный дар - Скотни Джеймс

– Почему же вы ничего не говорили? – воскликнул совершенно ошеломленный Рори.

– Если когда здесь заводился лишний пенни, он должен был пойти на ферму. Я неплохо управлялась, сынок, но теперь есть кое-кто, кто хочет потратить на меня немного наличных, и я не стану отказываться от обновок. Я еще не рехнулась!

Энн позволила себе удовольствие усмехнуться – специально для Рори. Он слегка пожал плечами, словно не мог найти подходящие слова. Взгляд его зеленых глаз говорил Энн, что он считает себя преданным своей домоправительницей. Наверное, его грыз червячок вины, что он за столько лет не догадался облегчить труд Фиви на кухне.

Когда грузовик уехал и Фиви удовлетворила свое любопытство, осмотрев все новинки, Энн предложила помочь ей приготовить обед, чтобы показать, как пользоваться ими.

– Скажите, – предложила она, – почему бы мне не приготовить жареных цыплят, а вы бы мне немного помогли?

– Жареные цыплята? – задумалась Фиви. – Это как у вас в Америке.

– Точно – если мы отыщем в здешней зеленной лавке все необходимое.

– Лучше поехать в Кэмпбелтаун… – Фиви уже снимала свой фартук.

– Я вас отвезу, – вызвался Рори, поразившийся своему предложению еще больше, чем они.

Ужин имел успех. Фиви и Энн приготовили цыплят с картофелем, подливкой, горохом и луком, а на десерт испекли лимонный пирог. Рори с удовольствием наблюдал за их возней, и настроение у него поднялось.

– Кажется, я был не прав насчет новшеств на кухне, – сказал он. – Несомненно, вы сильно облегчили жизнь Фиви. Это очень любезно с вашей стороны, Энн.

Энн задержалась, собирая десертные тарелки, чтобы отнести их на кухню. Рори Мак-Дональд на самом деле сказал кое-что приятное для нее, без малейшего признака сарказма или насмешки. Это ее порадовало.

Несколькими минутами позже, когда она показывала Фиви, как загружать мойку, Энн приняла еще одно решение. Эта мысль преследовала ее с того дня, как она увидела заброшенные рыбацкие домики. Все, что надо было сделать, – позвонить Мак-Криммону, а он знает, с кем поговорить об этом деле. Рори воспринял перемены на кухне так хорошо, что она осмелела: вспыльчивый шотландский лэрд определенно смягчился.

Рори подошел поближе к зеркалу, чтобы поправить свой черный галстук-бабочку. Обнаружив на своем лице глуповатую улыбку, Рори приложил все усилия, чтобы вернуть привычное угрюмое выражение. Однако его настроение было столь непредсказуемым, что он начал чувствовать себя большой куклой, которую дергают за веревочки. То он был подавлен и расстроен, то неожиданно шутил и веселился. И чаще всего это было связано с Энн.

Он повторял себе, что им лучше оставаться порознь, но все же часто сердце восставало против голоса рассудка. Это бывало с ним тогда, когда их взаимное расположение заходило слишком далеко. Он был вынужден признать, что ему нравится, когда она спорит с ним – глаза блестят, подбородок вздернут. Ему нравилась Энн в ярости, отстаивающая свои права и права других. Видит Бог, ему действительно было приятно мериться с ней силой духа! Их жаркие споры заставили его снова почувствовать себя нормальным человеком, проявлять интерес еще к чему-то, кроме жалости к себе и мрачных дум о будущем Данрэйвена. А когда он целовал ее, оживали его чувства, которые, как он думал, давно умерли. И еще он испытывал ощущение, что их отношения с Энн ярче и эмоциональнее, чем были у них с Элизой. И, насколько он успел узнать Энн, конца этим американским горкам не предвиделось.

Несмотря на свои причуды, Энн была заботлива. Ее подарок Фиви ясно показывал это. Рори не мог представить себе более подходящего использования ее денег, которое оправдывало бы ожидания Беллы. Энн честно хотела помочь, облегчить жизнь пожилой женщины, которая изо всех сил трудилась на семейство Мак-Дональдов.

И если верить слухам, ходившим по деревне, она сделала еще более великодушное предложение Макриханишу. Разумеется, она получила отказ, поскольку старик был слишком горд и упрям. Как бы то ни было, сам факт, что она предложила ему помощь, выказывал натуру неэгоистическую.

Но он понимал это и сам. С того самого первого вечера, когда она приехала в Данрэйвен, Рори почувствовал, что она не охотница за наследством. Насколько он знал, Белла была человеком, который не предпринимал необдуманных действий. Его двоюродная бабушка была не из тех, кто рискует своим состоянием или будущим своего столь любимого семейного гнезда, отдавая это в случайные и безответственные руки. Единственное, что было неприемлемым, – это ее твердое решение их поженить. Оно шло от всего сердца. И если быть честным, наступали минуты, когда Рори не хотел ничего иного, как исполнить это ее желание. Энн была женщиной с горячим нравом, что его и злило, и пленяло. В ней не было ничего от холодной сдержанности, которую постоянно выказывала Элиза. Его бывшая жена была спокойной, осмотрительной, пекущейся только о своих интересах. Энн оказалась совсем не такой. Порывистая, импульсивная, полная жизни – нельзя было найти ничего хуже, чем влюбиться в такую женщину.

Влюбиться? Рори снова посмотрел на свое отражение в зеркале. Что с ним случилось такое, что он предается подобным размышлениям? Слишком много было работы и беспокойства, слишком уж увлекся ностальгическими мечтами Беллы и наивными размышлениями Энн. Вот откуда это все.

Спустя пятнадцать минут, когда он в Большом зале разговаривал с Фиви, вошла Энн. Она медленно повернулась кругом, ожидая их мнения о платье, которое выбрала, собираясь на свадьбу. Белое вечернее платье очень ей шло. Высокий воротничок и длинные узкие рукава выглядели довольно строго, но пышная юбка до лодыжек делала ее обезоруживающе женственной.

– Как вам нравится? – спросила она. – Я, правда, не знаю, что делать с этим.

В руке она держала шаль, выдержанную в цветовой гамме клана Мак-Дональдов.

– Вы выглядите чудесно, – воскликнула Фиви. – А с шалью идите сюда, я вам покажу.

Энн подошла и подала Фиви шаль, которая по своим размерам скорее напоминала плед. Фиви обернула ее под левой рукой Энн, затем перебросила через правое плечо, чтобы более длинный конец остался свисать за спиной, а более короткий – впереди.

– Сюда нужно брошь, – сказала Фиви, придерживая шаль рукой. – Рори, как ты думаешь, можно…

– Подождите, – сказал он, – здесь есть кое-что подходящее.

Рори пересек комнату и взял с каминной полки музыкальную шкатулку Беллы, открыл ее и достал серебряную булавку.

– Вы можете надеть брошь-на-счастье Мак-Дональдов.

– О нет, я не могу, – тихо сказала Энн. – Это ваш талисман. Я могу случайно обронить ее.

– Вы не потеряете ее. Кроме того, как родственница и наследница Беллы, вы имеете полное право носить эту вещь.