Выжившие (СИ) - Антон Казаков

Усилием воли успокоившись, Джей так быстро, как мог, стянул комбинезон радиозащиты, и отпустил его на дно, а сам оттолкнулся от воды и поплыл к поверхности.

На заливе слегка штормило. Метровые волны качали пену на своих тёмно-серых спинах. Вода пахла какой-то химией, перемешанной с нечистотами, — похоже, он оказался в устье реки Тама, в которую весь Ота-Сити сливал дерьмо. Мысленно матерясь и из последних сил отплёвываясь, Джей нервными рывками поплыл к берегу по волнам.

Не то чтобы лейтенант Мэтьюз совсем плохо плавал, но практики у него было немного. Да и кто согласится лезть в загрязнённые всем, чем только можно, воды залива или любой из рек Нью-Токио? Никто. Вот и негде практиковаться. Поэтому, когда Джей выполз на один из пирсов бывшего порта, сил у него осталось совсем ничего.

Полежав раскинув руки несколько минут на холодном камне и порядочно замёрзнув, он всё же уговорил себя встать. Надо было ещё забрать Вольфи и сочинить историю для мисс «гармониковский фарш», чтобы не сильно докопалась за то, что нычку её сломал.

На стене обветшавшего портового здания перед ним виднелась термопечать социалки про Купол. Силуэт вытянутого архипелага Конгломерата и овал вокруг. И очередная ничего не значащая подпись: «Купол — защита наших интересов».

Подумать только — даже сюда добрались! По всем слоям населения работают…

Местные креативщики не смогли пройти мимо и дорисовали баллончиками всё, что нужно было Японскому архипелагу в овале, чтобы походить на женский половой орган. И, конечно, пририсовали ему в компанию внушительный мужской.

Лейтенант устало посмотрел на эту композицию, вздохнул и зашагал вперёд.

«Старпом, высуши одежду».

«Режим нательной сушки активирован», — отозвался нейромод, и брюки, куртка, а особенно — климат-сетка на Джее в пару секунд нагрелись до максимальной температуры, которую можно было терпеть на голой коже.

Отряд Противодействия, мать его… Джей сплюнул. Слюна была солёной, с явным привкусом чего-то ещё. Чего именно, думать не хотелось.

Перед его глазами всё ещё стояло каменное лицо Де Вильи, говорившего: «Помни, мы за тобой наблюдаем». А потом резко меняющего выражение на отеческую улыбку, чтобы сказать: «Отличная работа!».

Дело жизни, блин…

Или нет?

Джей вдруг понял, что, возможно, и не считал Отряд делом жизни вообще, несмотря на разделённую с ним ненависть к Братству. Могло ли быть так, что он пришёл туда за смягчением душевной боли, но нашёл его не в самой работе, а просто в той самой отеческой улыбке старика-командира?..

Могло. Очень даже могло.

Лейтенант поджал губы и посмотрел под ноги.

Раз теперь есть как минимум пять лет подумать, чем ещё можно заняться в свободное от работы время, надо выбрать что-то по душе. Может, просто крышевать вирт-наркоту, как ребята в полиции? А что, не только время убьёшь, но и денег неплохо поднять можно.

Или, например, заказные убийства? Рисков, конечно, больше, но и веселья сколько! Особенно если не по науке, а так, как он любил — в лоб и громко. Чтобы уходы от погонь и прочие второстепенные этапы процесса тоже были. Да и Де Вилье будет спокойнее, что у Мэтьюза есть подходящая легенда, на которую что хочешь из прошлого можно списать.

Что за хрень! Опять старик в башку лезет!

За скачущими от одной безумной темы к другой мыслями Джей не заметил, как оказался на том самом перекрёстке, где оставил своего Вольфи. Возле байка в тёмном переулке неподалёку уже ошивались пять сгорбленных тощих теней, пытаясь разобраться, чем они могут поживиться с матово-серого красавца.

Увидев их, Джей даже не разозлился. Скорее, обрадовался.

Во-первых, пара синяков на его и без того настрадавшейся морде дадут хороший вариант объяснений для Ицуми.

— Эй, вы там! Отвалите от байка! Он мой! — прокричал он в мокрую темноту, наскоро разминая мышцы.

Тени в переулке на мгновение замерли, а потом еле слышно повернулись и двинулись на Джея.

Ну а во-вторых, по правде говоря, ничто не отвлекало лейтенанта Мэтьюза от тяжёлых мыслей лучше, чем хорошая драка.

Тощие тени уже почти выползли на улицу, хоть как-то освещённую огнями высоток по ту сторону реки. В тусклом свете заблестели ножи.

Очень хорошая драка!

«Старпом, пресет “2”».

Второй. Рукопашка против нескольких слабых оппонентов. Пониженные уровни критических рисков, немного бустера и ускорителя рефлексов для вкуса. Не повезло вам сегодня, доходяги Ота-Сити, не тот байк вы обнести захотели.

И Джей Мэтьюз, осклабившись, двинулся на противников.

Глава 12. Сейтен-но-Хекиреки [1]

Ну и видок у него, конечно… Где это он так?

Кай соскочила со Зверя и на мгновение замерла, присматриваясь.

Перед входом в подземелье с её схроном стоял Мэтьюз и курил. Его нарочито расслабленная поза плохо сочеталась с окровавленной одеждой, распухшей скулой и левой рукой, висящей, как плеть. Мигающую электронную «сакуру» [2] он держал в механической правой. Волосы лейтенанта, кажется, были мокрыми. Он что, и искупаться успел?.. Или это — тоже кровь?

— Как ты вышел, Мэтьюз? — крикнула она издалека.

— Дверь покрепче в следующий раз ставь! — хрипло отозвался тот, выпустив изо рта сизое облако сигаретного пара.

Лейтенант не пытается на неё напасть, это хорошо. Кай отпустила рукоять мономолекулярной катаны и медленно пошла в сторону ангара.

— Ранен? — она всё ещё не сводила с него глаз, на всякий случай.

— Кровь не моя, — буркнул Мэтьюз, — по большей части.

— Регенерационный пластырь нужен?

— Схера ли ты вдруг обо мне так печёшься, Ицуми? — криво ухмыльнулся лейтенант и поморщился.

— Меня дважды пытались убить за сутки. А ты — единственный, кого я проверила на причастность и не нашла доказательств вины, — ответила Кай.

Это было чистой правдой.

Она достала из отсека куртки пластырь и остановилась в паре шагов от Мэтьюза.

— Сам справишься?

— Да…

Он вздохнул, спрятал «сакуру» и взял протянутый заживляющий патч.

Когда Мэтьюз откинул полу куртки, стало понятно, почему он морщился. Его футболка была бурой от крови. Судя по двум рваным дыркам в ней, его как минимум дважды пырнули ножом.

— Кто-то по нашему делу? Или ты сам сложностей на свою задницу нашёл? — Кай кивнула на сочащиеся колотые раны, к которым лейтенант, кривясь от каждого движения, прилаживал патч.

— Ну как сам… — прокряхтел он. — Ты же меня сюда притащила. А дальше — сам, да. Неприветливый тут токубецуку [3]… Ар-р-ргх! — Мэтьюз, наконец, активировал пластырь и тут же зажмурился от боли.

— Что с рукой? — махнула Кай в сторону его неподвижной левой.

— Нейромод думает, что вывих… — лейтенант всё ещё часто дышал и говорил сквозь стиснутые зубы.

Но она это