Буря в Эдеме - Сандра Браун

— Разумеется, нет, — соврала она, стараясь не портить ему настроения. — Мне пришлось сегодня очень рано встать, поэтому я поднимусь в свою комнату и немного вздремну.

— Отлично. Я заеду за тобой в половине седьмого. Если тебе что-нибудь понадобится, Звони мне домой без стеснения. Ты мне ничуть не помешаешь.

— Зачем же ты оставляешь меня здесь, если я не помешаю тебе дома? Почему ты не хочешь взять меня с собой?

Он крепко обнял ее и прошептал на ухо:

— Потому что ты так возбуждаешь меня, что я не смогу готовиться к проповеди.

Благотворительный ужин в церкви прошел шумно и весело. Огромный зал перед алтарем был заполнен прихожанами самого разного возраста — от убеленных сединой стариков, возбужденно обсуждавших злободневные политические проблемы, до беззаботных детей, резво гонявшихся друг за другом по всему залу. Несколько строго одетых женщин из числа церковных служительниц варили густой рыбный суп — главное блюдо сегодняшнего благотворительного ужина.

Ближе к вечеру среди присутствующих прошел слух, что их пастор, преподобный Ян Дуглас, собирается появиться на ужине с необыкновенно красивой женщиной. Шей вошла в большой зал церкви с каким-то щемящим чувством, которое не могло не раздражать ее. Она боялась всех этих людей и в то же время очень хотела им понравиться, хотя и не понимала, зачем ей это нужно. Действительно, почему она должна так переживать и волноваться? Ее встретили очень тепло и дружелюбно. Она необыкновенно легко вошла в это веселое общество и через полчаса уже чувствовала себя как дома.

Когда последние пирожные были съедены, Ян, взяв в руку микрофон, поднялся на подиум и попросил минуту внимания.

— У нас осталось еще много нераспроданных лотерейных билетов, — сказал он, показывая на стол рядом с собой. — Надеюсь, вы помните, что все собранные нами деньги пойдут на приобретение старого виндзорского дома, который будет перестроен в молодежный центр? Всем, кто еще не купил билеты, зажав в кармане свои кровные денежки, я предлагаю совершенно необычный приз. — Он сделал многозначительную паузу, а потом добавил:

— Шей!

Она в это время стояла за занавеской и примеряла роскошную норковую шубу. В ту же секунду Шей вышла на подиум, вызвав возглас восторга у всех присутствующих. Шуба была просто великолепна. Ее тонкий мех переливался всеми цветами радуги, создавая ощущение грациозности и величия. В зале раздался свист и топот ног. Все мужчины восторженно аплодировали, в то время как их жены — ,Шей не могла не заметить этого — бросали завистливые взгляды на дорогой мех.

Все закончилось тем, что шубу выиграла женщина, около которой вертелась целая куча маленьких ребятишек. Пятеро ее детей бегали вокруг нее и радостно визжали, в то время как ее муж с усталым лицом и натруженными руками все похлопывал жену по плечу, радуясь необыкновенной удаче. Шей помогла женщине примерить шубу, а потом отошла в сторону, чтобы не мешать членам семьи в полной мере насладиться прекрасной вещью.

К концу вечера Шей чувствовала себя уставшей, но довольной. Они стояли в дальнем углу зала, пока уборщик мыл пол, а потом помогли ему расставить стулья, так как завтра утром здесь должно проходить занятие воскресной школы для детей из малоимущих семей. Затем они пошли к машине. Ян шел сзади и массировал ее плечи, чтобы хоть немного снять усталость.

— Спасибо, что помогла мне, — сказал он, открывая дверцу машины и целуя ее в ухо.

Это был странный поцелуй. Так обычно целуют своих жен добропорядочные мужья. Эта мысль была настолько неожиданной, что Шей чуть не свалилась под колеса машины. Но она справилась с собой и, пока они ехали по темным улочкам города, мило улыбалась ему.

— Я очень рада, что шуба досталась этой бедной женщине, — сказала Шей, когда они подъехали к гостинице.

— Надеюсь, это была честная игра? — спросил Ян, подозрительно посмотрев на нее. Ведь именно Шей вытащила счастливый билет из большого ящика.

— Я никогда не скажу тебе, — ответила она мелодичным голосом и устало положила голову на высокую спинку сиденья.

Ян, заглушив двигатель машины, положил руку на спинку сиденья и повернулся к ней:

— Хочешь я провожу тебя до входной двери и поцелую тебя на прощание?

— В губы?

Он пристально посмотрел на нее из-под густых бровей:

— Да, если этот поцелуй будет более убедительным для тебя, чем масса ненужных слов.

— Попробуй.

Он улыбнулся, взял ее за руки и притянул к себе:

— Иди ко мне.

Его губы были горячими, как раскаленные угли. Ей очень нравился этот пылкий жар, и она с готовностью подставила ему губы для поцелуя. Ян расстегнул ее пальто и стал нежно поглаживать ее грудь. Другой рукой он пытался расстегнуть бретельку ее бюстгальтера, но безуспешно.

Шей обхватила обеими руками его голову, погрузив пальцы в жесткие волосы. Затем она провела рукой по его шее и легонько коснулась его щеки кончиками пальцев. Через секунду ее рука скользнула вниз, расстегнула пуговицы на рубашке и коснулась плотной пелены волос, покрывавших его грудь, его живот, его…

— Ян, — слабым голосом простонала Шей и отодвинулась от него.

— Что? — спросил он, слегка вздрогнув, и убрал руку с ее груди.

— Ничего, ничего, — пробормотала она, а затем наклонила голову и поцеловала его грудь. Его волосы были мягкими и курчавыми, а кожа теплой. Она продолжала целовать его, слегка увлажняя его кожу своими губами и чувствуя необыкновенное возбуждение, — Милая Шей, пожалуйста… — Его пальцы погрузились в ее волосы.

— Ян, Ян, — шептала Шей, не понимая, что он хочет сказать, и осыпая его грудь страстными поцелуями. — Я хорошо помню, какой ты. Вот в этом месте… — Она сделала паузу, а затем решительно просунула руку в его брюки.

— О-о-о, Шей! — На этот раз он издал не стон, а крик. Крик, вырвавшийся из его груди, был криком безудержной страсти и неистребимого желания плоти. Он схватил ее дерзкую руку и поднес к губам, беспрестанно целуя ее. — Я тоже хорошо помню, какая ты, Шей. — Его затуманенные страстью глаза остановились на ее груди, а затем скользнули вниз к бедрам. — Я помню всю тебя до мельчайших подробностей.

Он еще раз поцеловал ее руку с какой-то дикой ненасытностью. После этого с решительностью сексуально истощенного человека он открыл дверцу машины, и они вышли.

Их последний поцелуй у входа в гостиницу был коротким, целомудренным и совершенно неудовлетворительным.

Когда Ян приехал за ней на следующее утро, он чуть не рассмеялся, увидев ее: такой она выглядела чопорной и старомодно одетой. На ней было шерстяное платье строгого покроя, с белым воротничком типа Питера Пена и рядом красных пуговиц на корсаже.