Буря в Эдеме - Сандра Браун

Шей сидела в одной комбинации перед зеркалом за небольшим старомодным столиком, нанося на лицо последние штрихи косметики, когда ее мать, отложив в сторону платье, сказала:

— Джон уже давно озабочен судьбой Яна. Человек его положения не может столько лет жить без жены. Его профессия связана с чрезвычайно большой ответственностью, да и вообще молодой человек ради своего здоровья… Ну ты понимаешь меня, разрядка и все такое прочее. — Ее мать с трудом закончила фразу и густо покраснела.

— Да, мама, я знаю, что это такое. — Шей слабо улыбнулась.

— Он слишком долго жил один. Джон говорит, что уже перестал надеяться на то, что Ян смирится с утратой Мэри, ее трагической гибелью.

Внезапная боль пронзила все тело Шей. Она повернулась к зеркалу и посмотрела на свое отражение.

— Похоже на то, что Мэри была совершенно необыкновенной, — продолжала Селия. — Джон сказал, что она была удивительной девушкой. Ян обожал ее и чуть было не сошел с ума, когда она погибла. Она была…

— Мама, — прервала ее Шей, — извини меня, но мне нужно, чтобы ты оставила меня на несколько минут.

Селия замолчала и посмотрела на дочь с недоумением.

— Но я же хотела помочь тебе одеться, — сказала она с болью в глазах.

— О да, конечно. Я не смогу одеться без тебя. Я позову тебя, когда ты будешь нужна. Просто мне необходимо несколько минут побыть одной. Ты понимаешь меня? Пожалуйста.

— Ну хорошо, — сказала Селия, направляясь к двери. — Я буду внизу с епископом Коллинзом и Джоном. Позови меня, когда я тебе понадоблюсь. — Дверь мягко закрылась за ней.

Мэри, Мэри. Шей совсем забыла, что у Яна когда-то была жена. Только сейчас она припомнила все подробности их разговора. Тогда он был очень зол и сказал, что у него никогда не было интимных отношений с какой-либо другой женщиной, кроме жены. А еще он сказал, что очень любил ее и не хочет жениться второй раз…

Она вскочила на ноги, вышла из комнаты и быстро пошла по коридору, забыв даже надеть туфли. Подойдя к двери комнаты Яна, она легонько постучала.

— Да, папа, входи, — послышался голос Яна.

Он стоял перед зеркалом, слегка наклонившись, чтобы видеть свои волосы, и пытаясь привести их в порядок. Из одежды на нем были только трусы, плотно облегавшие бедра. Кое-где, особенно на ногах, покрытых тоненькими курчавыми волосами, сверкали капли воды, оставшиеся после душа. Когда Шей открыла дверь, он швырнул расческу на стол и бросился к ней через всю комнату, испуганный выражением ее лица.

— Что случилось. Шей? — озабоченно спросил он.

— Я должна поговорить с тобой. Ян втащил ее в комнату и закрыл дверь.

Положив руки ей на плечи, он повернул ее к себе:

— О чем?

— О Мэри, — кратко сказала Шей, пристально наблюдая за его реакцией. Эти слова застали его врасплох. Он был так удивлен, что даже сглотнул от неожиданности. Ее сердце болезненно сжалось в комок.

— А что ты хочешь знать о Мэри?

— Все, — решительно сказала Шей. — Я хочу знать о ней буквально все. Как она выглядела, как сильно ты.., как сильно ты любил ее. Короче говоря, я должна знать все.

— Шей, — ответил он с грустью, потирая рукой подбородок, — Мэри не имеет к нам никакого отношения.

— Я все равно хочу знать, — упрямо повторила она с истерическими нотками в голосе. — И сию же минуту.

Ян внимательно посмотрел в ее темные глаза:

— Она была очень милой и прекрасной женщиной. Деликатной, мягкой, доброй. Она очень хорошо играла на пианино.

У Шей возникло ощущение, что ее сердце резко упало на дно колодца ее души, как кусок ледышки. Другими словами, Мэри Дуглас обладала всеми теми качествами, которые совершенно отсутствовали у нее. Она была превосходной женой для преданного своему делу священника.

— — Как долго вы были женаты? — шепотом спросила Шей.

— Четыре года, — сказал он тихо. — Она погибла, Шей.

Она почему-то кивнула головой, смотря на Яна невидящими глазами.

Он тряхнул ее за плечи, крепко впившись в них пальцами.

— Шей, — сказал он и повторил ее имя несколько раз, пока она не обратила на него внимания. — Я любил свою жену и ужасно переживал, когда она погибла. Я очень скучал по ней. Мне постоянно недоставало ее. Но сейчас я люблю только тебя. Мэри осталась в моем прошлом, и я всегда буду помнить ее, но прошлое не вернешь, Шей. Она останется в моей памяти, но мое настоящее и будущее отныне связано только с тобой.

Она резко ударила руками по его бицепсам:

— Неужели ты не понимаешь, Ян, что мы не сможем перейти эту черту. Мы не сможем забыть свое прошлое. Наша свадьба — это большая ошибка. Я совершенно не похожа на нее.

— Абсолютно, — согласился с ней он. — Между вами нет ничего общего. — Эти слова пронзили ее как острый нож, но он продолжал свою мысль, стараясь найти такие слова, которые смогли бы удержать ее, не дали бы ей убежать. — У нее не было твоей очаровательной непредсказуемости. Ее эмоции не были такими возбуждающими и волнующими, как твои. Она всегда была очень спокойной и никогда не позволяла себе бурного проявления чувств. А ты это делаешь страстно и самозабвенно.

Он замкнул свои руки за ее спиной и крепко прижал к обнаженной груди. Затем наклонился к ее уху и прошептал:

— Да, я действительно любил ее, Шей. Но она была похожа на мягкий, молочный, отполированный опал, в то время как ты напоминаешь мне загадочный топаз, светящийся ярким огнем и переливающийся тысячью граней. Поэтому я очень хочу провести остаток своей жизни с тобой и исследовать каждую из этих граней.

Она тихо застонала, но он оборвал ее стон мягким и в то же время настойчивым поцелуем. Его губы были такими горячими и жадными, что у нее что-то защемило внутри.

— Я люблю тебя, Шей, очень люблю, — шептал он ей. — Я люблю тебя всем своим естеством, всей душой и всем сердцем. — Он продолжал осыпать ее нежными поцелуями, стараясь просунуть язык поглубже в ее рот.

— О, Ян, я тоже люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, что мне даже страшно.

— Никогда не сомневайся в том, что ты именно та женщина, которая мне нужна как жена и любовница.

Эти жаркие слова подтверждали его руки, жадно ощупывающие каждую клеточку ее тела. Она старалась отвечать ему тем же, крепко прижимая его к себе и подставляя губы для поцелуев. Ее бедра находились так близко от его тела, что она почувствовала упругое доказательство его любви к ней. Шей слегка качнула бедрами, доставляя ему огромную радость возбуждения. Они оба томно вздыхали и стонали, мечтая о том моменте, когда смогут слиться в неразделимое целое. Они бы стояли так очень долго, но в этот момент раздался стук в дверь.

— Ян, — позвал его епископ Коллинз, входя в комнату, — советую тебе поторопиться, а то твоя невеста… — Увидев их, он замолчал и замер на месте.