Логово дракона - Кэтрин Джордж

— Все будет отлично, — уверенно заявил Бран. — Я позабочусь о ней.

Диана посмотрела на него долгим внимательным взглядом.

— Хорошо. Тогда увидимся позже.

Наоми перестала задавать вопросы. Весь день прошел в такой атмосфере нереальности, что она ничуть не удивилась бы, если бы проснулась сейчас в Лондоне в своей кровати и обнаружила, что все это был лишь сон.

— Тебе лучше? — спросил Бран.

— Не знаю, как я себя чувствую, — сказала она, провожая взглядом спешно удаляющуюся сестру, затем смущенно повернулась к Брану. — Кстати, давно уже надо было сказать, что я очень рада тому, что ты снова видишь, Бран. Скажи, у тебя такое же хорошее зрение, как и раньше?

— Теперь да. — Он взял ее за руку и повел к стулу. — Вначале все было смутно и размыто, как в старых черно-белых фильмах. Но мало-помалу все прояснилось, четкость вернулась. — Он хитро заулыбался. — Теперь ты знаешь, что я снова вижу, и я крайне удивлен, что ты до сих пор не задала один очень важный вопрос. Разве тебе не интересно, почему я раньше не встретился с тобой?

— Полагаю, что не хотел, — промямлила девушка, глядя вниз, на свои сжатые руки.

— Наоми Берри, давай проясним кое-что. Когда я крикнул, чтобы ты не попадалась мне на глаза, я имел в виду, чтобы ты ушла на время, пока я не обуздал свой нрав, но я вовсе не требовал, чтобы ты убралась из моей жизни! Вернувшись домой, я чуть с ума не сошел, обнаружив, что ты сбежала. Я был так чертовски зол, что тут же направил Тала на почту с чеком, который ты отослала назад. Когда Мейган узнала об этом, она весь дом утопила в слезах.

Повисла долгая напряженная тишина.

— Это было уже давно, — наконец заметила Наоми.

Бран глубоко вздохнул.

— Знаю. Это-то и подстегнуло меня. Я приказал своим глазам снова видеть, чтобы ринуться за тобой в Лондон и за волосы притащить тебя назад. Но потом понял, что не знаю даже, где ты живешь. Я позвонил в «Диадему» и потребовал твой адрес, но все, что они смогли мне сообщить, — это адрес «Антиквариата Синклера», который ты указала в кассете. А кроме того, я вспомнил, что даже не знаю, как ты выглядишь. Было бы чертовски конфузно ворваться в магазин и схватить не ту девушку!

Наоми слегка улыбнулась.

— Да, Руперту это вряд ли бы понравилось. Представляю его лицо, если бы он увидел, что какой-то мужчина тащит меня за волосы мимо полок с бесценными произведениями искусства. Его хватил бы инфаркт!

Бран усмехнулся.

— Да уж. К счастью для бедняги, я отказался от этого мелодраматического сценария и созвонился с Дианой. Представившись, я прояснил пару спорных моментов и с огромным интересом узнал, что она безумно беспокоится за тебя.

Краска прилила к лицу девушки, но потом она снова побледнела, и Бран кинулся к ней.

Но Наоми, мотая головой, отстранила его руки.

— Не бойся, я больше не упаду в обморок. Просто немного смутилась из-за того, что люди перемывают мне косточки. Обычно Диана не столь любезна с незнакомцами.

Бран рассмеялся.

— Вряд ли меня можно назвать незнакомцем по отношению к тебе, дорогая. Это обстоятельство мне пришлось прояснить прежде, чем твоя сестра согласилась разговаривать со мной. Кроме того, я поведал ей историю о моей слепоте и наконец сумел убедить ее выманить тебя сюда.

Наоми нахмурилась.

— А почему ты просто не позвонил мне?

— Я хотел встретиться с тобой лицом к лицу, а не разговаривать с твоим голосом. — Он усмехнулся. — Но мне понадобилась фотография, чтобы узнать тебя.

Наоми тупо смотрела на него.

— И наконец ты видишь мое лицо.

— Не наконец, Наоми, а снова. — Он улыбнулся как победитель. — Я уже видел твое лицо, помнишь? Я с трудом поверил в такое счастье, что ты оказалась именно той девушкой из оперы.

— Счастье? — Наоми недоверчиво смотрела на Брана.

А он нежно обхватил ее за плечи, их глаза встретились.

— Да. Счастье. Судьба. Называй как хочешь. Увидев твою фотографию, я возблагодарил божество совпадения!

Она покачала головой.

— Совпадение тут ни при чем. С того момента, как я рассказала Диане о случае в опере, она помешалась на мысли взять у тебя интервью. У тебя — человека, который отказывается разговаривать с прессой. Вначале она планировала, что я, поехав на аукцион в Кардифф, возможно, встречу там тебя и уговорю побеседовать с ней.

— Но я не подвернулся под руку.

— К моему огромному облегчению. — Наоми сделала гримасу. — Но Диана так просто не сдается. Прошло совсем немного времени, и она придумала новый гениальный план.

Они молча смотрели друг на друга. Наоми, раздираемая мощным наплывом противоречивых чувств, с трудом выдерживала взгляд его зеленых глаз.

— Наоми, мне бы хотелось, чтобы ты мне позировала, — сказал вдруг Бран.

Она сглотнула слюну, не в силах поверить, что он хочет писать ее.

— Значит, ты снова работаешь? — спросила она, не отвечая на вопрос.

Он небрежно кивнул.

— Поскольку врач дал добро, я решил поразмяться и закончил портрет Аллегры.

Эта новость окончательно добила ее.

— Ах да, Аллегра. Что, она прибежала назад, как я и предсказывала?

— Она хотела. А что? Ты ревнуешь?

— Конечно, нет!

— Тогда зачем спрашиваешь?

Наоми пожала плечами.

— Просто любопытно.

Глаза Брана холодно засверкали.

— Во всяком случае, я был рад увидеть ее снова. Хотя бы потому, что она пришла как данаец, дары приносящий. Ей так сильно хотелось иметь портрет, что я разрешил ей приехать с чеком от папочки в жаркой маленькой лапке и забрать его.

— Она обрадовалась, узнав, что ты снова можешь видеть? — спросила Наоми.

Бран сердито посмотрел на девушку.

— Да. Чертово зрение! Похоже, оно значит больше, чем я сам.

— Как ты можешь так говорить? — горячо возразила Наоми. — Ведь это самое важное в твоей жизни.

— Одна из двух самых важных вещей.

Она напряженно ждала, а его губы медленно расплылись в улыбке.

— Другим важнейшим моментом является вторжение в мою жизнь Наоми Берри, которая оказалась той самой девушкой из оперы, чье лицо вызвало у меня страстное желание написать его. И не смотри на меня так, — поспешил он добавить. — Я говорю истинную правду. Я прекрасно разглядел тебя, когда ты сидела на балконе.

Наоми уставилась на него. Голова у бедной девушки опять закружилась.

— А я тебя не видела.

— Я сидел в глубине ложи и мог сколько угодно любоваться твоим лицом, что очень не понравилось моей спутнице. И она не преминула мне это высказать.

— Могу себе представить, если это была Аллегра. С таким лицом, как у нее, трудно понять, чем тебя так увлекло мое!