Незнакомцы в поезде - Патриция Хайсмит

— Пошел вон. Сейчас же.

Улыбка сползла с лица Бруно.

— Я только вернулся с Капри, — произнес он хрипло. — Хотел узнать, как твои дела.

К Гаю подплыла очередная надушенная тетушка Анны с объятиями и поздравлениями. Гай пробормотал что-то ей в ответ и попытался уйти.

— Я просто хотел пожелать тебе счастья, — громко объявил Бруно.

— Вон. Дверь у тебя за спиной. — Гай чувствовал, что лучше ему замолчать, иначе он взорвется.

— Да ладно тебе, объявим перемирие! Познакомь меня с невестой!

Две родственницы Анны взяли Гая под руки и увлекли за собой. Не оглядываясь на Бруно, Гай знал, что тот наверняка с обиженным видом отступил к столу с напитками.

— Ну как, Гай? Держитесь? — Мистер Фолкнер забрал у него полупустой бокал. — Пойдемте-ка в бар, нальем вам чего получше.

Гай залпом выпил полбокала виски. Он что-то говорил, говорил и себя не слышал. Он был уверен, что просит прекратить все это и отправить гостей по домам, но, наверное, сказал что-то другое — иначе мистер Фолкнер так не хохотал бы. Или, наоборот, это просьба его так рассмешила?

Когда резали торт, Бруно не сводил с них глаз. В основном с Анны. Его тонкие губы растягивались в безумной улыбке, глаза сверкали ярче бриллиантовой булавки на темносинем галстуке, а лицо отражало ту же смесь грусти, восторга, решимости и веселья, как и тогда в поезде.

Бруно подошел к Анне.

— Знаете, вы мне смутно знакомы. Вы часом не родня Тедди Фолкнеру?

Гай смотрел, как Бруно пожимает ей руку. Он думал, что этого не вынесет, однако стоял и смотрел, ничего не предпринимая.

— Он мой кузен, — ответила Анна с той же легкой улыбкой, которой одаривала всех гостей.

— Мы с ним пару раз играли в гольф.

Чья-то рука легла Гаю на плечо.

— Есть минутка? — спросил Питер Риггс. — Я хотел…

— Нет, — перебил его Гай.

Бруно с Анной удалялись неспешным шагом. Гай догнал их и взял Анну за левую руку. Бруно шел справа от нее — с прямой спиной и самым непринужденным видом. В руках он нес тарелку с нетронутым куском свадебного торта.

— Мы с вашим мужем старые приятели. — Бруно подмигнул Гаю у Анны из-за спины. — Давно друг друга знаем.

— Правда? Откуда же?

— Учились вместе. Я еще не встречал такой красивой невесты, миссис Хэйнс. Мне очень приятно с вами познакомиться. — Он произнес это не как дежурную фразу для окончания беседы, а с искренней убежденностью, и Анна снова улыбнулась.

— Мне тоже очень приятно.

— Надеюсь, мы будем часто видеться. Где вы живете?

— В Коннектикуте.

— Ах, Коннектикут, прекрасный штат. — Бруно еще раз подмигнул Гаю, отвесил грациозный поклон и удалился.

— Он друг Тедди? — стал допытываться Гай. — Это Тедди его пригласил?

— Ну что ты так волнуешься, милый? — Анна рассмеялась. — Мы с тобой скоро уедем.

— Где Тедди?

Впрочем, Гай уже сам понимал, что разбираться с Тедди нет никакого смысла.

— Минуту назад был у того конца стола. Ой, там Крис, пойду поздороваюсь.

Гай стал искать глазами Бруно и тут же его увидел. Бруно накладывал себе на тарелку яйца бенедиктин и оживленно рассказывал что-то двум молодым людям, которые улыбались ему, как околдованные.

В машине Гай с горечью думал о том, что на самом деле Анна совсем его не знает. Какая ирония судьбы… Когда они повстречались, он переживал меланхолию. Потом он изо всех сил старался ей понравиться и стать для нее лучше, чем он есть на самом деле. И разве что в те недолгие дни в Мехико он был с ней самим собой.

— А где вы учились с тем человеком в синем костюме? — спросила Анна. — В архитектурной академии?

Они ехали в Монток-Поинт. Родственники Анны дали им ключи от своего домика на побережье, чтобы они провели там медовый месяц. На самом деле медовый месяц ограничивался тремя днями. Через пару недель Гай выходил на работу в архитектурное бюро «Хортон, Хортон и Киз» и должен был к тому времени закончить чертежи больницы.

— Нет, в институте.

Зачем он поддержал ложь Бруно?

— Интересное у него лицо. — Анна расправила юбку, прежде чем положить ноги на сиденье.

— Интересное? — переспросил Гай.

— Не в том смысле что привлекательное. Очень живое.

Гай стиснул зубы. Живое!.. А безумия она в этом лице не заметила? Как люди могут этого не замечать?!

32

Секретарша в бюро «Хортон, Хортон и Киз» доложила, что ему звонил Чарльз Бруно, и передала листок с номером. Номер был из Грейт-Нека.

— Благодарю вас, — сказал Гай и пошел дальше по коридору.

А если бы эта компания записывала входящие звонки? Она, конечно, не записывала, но вдруг? А если Бруно вздумает сюда явиться? Впрочем, «Хортон, Хортон и Киз» — контора до того гнилая, что на Бруно здесь никто не обратит внимания. Да и не оттого ли Гай устроился именно сюда, погрузился в отвратительное болото, питая иллюзию, что найдет в этом искупление, что ему станет легче на душе?

Гай прошел в обширный холл со стеклянной крышей и закурил. В больших кожаных креслах уже сидели и читали отчеты два ведущих архитектора компании, Мэйнвэринг и Уильямс. Гай встал у окна, спиной чувствуя на себе их взгляды. Здесь на него все таращились, как на диковину. Хортон-младший не уставал распинаться о его гениальности, и никто не понимал, что привело гения в эту контору. Очевидно, он на мели, а тут еще эта свадьба, больница в Бронксе, за которую он не взял денег, и вообще ясно, что нервы у него ни к черту, да и хватка явно не та. Даже лучшим случается потерять хватку, много ли толку от чистоплюйства, устроился человек на теплое местечко, правильно сделал… Гай смотрел вниз на беспорядочное нагромождение грязных манхэттенских крыш — наглядное пособие по тому, как не надо строить город. Когда он обернулся, Мэйнвэринг, будто школьник, поспешно отвел глаза.

Утро Гай провел, лениво ковыряясь в задаче, с которой тянул уже несколько дней. Ему велели никуда не торопиться. Мол, его дело — выполнить все указания клиента и подписать то, что получилось, своим именем. Сейчас в работе находился проект универмага для маленького и очень богатого поселка в Вестчестере. По мысли клиента, здание должно было выглядеть как старый особняк, «чтобы не выбивалось из общего стиля города, однако и смотрелось вроде как современно, понимаете, о чем я?». И поручить этот проект клиент требовал непременно Гаю Дэниэлу Хэйнсу. Гай мог бы настроить мозг на задачу и наскоро склепать этот «современный старый особняк», но все-таки речь шла об универмаге, и это влекло за собой ряд функциональных требований. Все утро он точил карандаши и орудовал ластиком, прикидывая, что ему потребуется еще дня четыре, нет, пять… Пожалуй, он предъявит клиенту первый черновой вариант в конце будущей недели.

Вечером Анна крикнула ему из кухни:

— Чарли Бруно сегодня тоже придет.

— Что?! — Гай выскочил из-за перегородки.

— Его ведь так зовут? Ну, того молодого человека, который на свадьбе был в синем костюме.

Анна крошила зеленый лук на деревянной доске.

— Ты его пригласила?

— Нет, он просто услышал от кого-то о новоселье, позвонил, ну и… вроде как напросился. — Анна говорила так непринужденно, что у Гая возникла дикая мысль, а не проверка ли это. — Хэйзел, милая, не надо молока, в холодильнике есть сливки!

Гай смотрел, как Хэйзел достает сливки, ставит их на стол к миске с мелко нарезанной горгонзолой.

— Ты не возражаешь? — спросила его Анна.

— Да нет, просто я не считаю его своим другом.

Гай неловко прошел к стенному шкафу, зачем-то достал банку с кремом для обуви. Может ли он помешать Бруно? Наверняка есть какой-то способ, и наверняка он до этого способа не додумается…

— Значит, возражаешь, — с улыбкой вздохнула Анна.

— Я просто считаю его хамом.

— Плохая примета — отказывать тому, кто хочет прийти на новоселье.

Бруно явился пьяным. Все гости хвалили новый дом, только Бруно не проявил к обстановке никакого интереса. В гостиную, выполненную в кирпично-красных и темно-зеленых тонах, он вошел так, словно был в ней уже сотню раз. Или вообще жил здесь. Гай представил его гостям, а Бруно скалил зубы и смотрел на Гая и Анну, почти не замечая присутствия других людей, — кстати, некоторые из них, похоже, его знали. Исключение Бруно сделал лишь для миссис Честер Болтинофф, жившей в местечке Мюнси-Парк на Лонг-Айленде. Он обеими руками схватил ее протянутую ладонь и пожал с таким видом, будто нашел себе союзника. К ужасу Гая, миссис Болтинофф ответила Бруно широкой, радушной улыбкой.

— Как делишки? — поинтересовался Бруно у Гая, налив себе выпить.

— Хорошо. Очень хорошо.

Гай твердо решил не терять самообладания — даже если для этого придется прибегнуть к анестезии. Он уже успел два или три раза хлебнуть неразбавленного виски на кухне. Но, сам того не желая, при первой возможности ретировался в угол гостиной, где была винтовая лестница. Всего на минутку, просто чтобы прийти в себя… Он взбежал по ступеням наверх, скрылся в спальне, приложил холодную ладонь ко лбу и медленно провел ею вниз по лицу.