Провокатор - Вячеслав Шалыгин

— Могут, ежели силовая защита работает. А под лучом «Пилигрима» она не работает. Вот такая вот проблема. Для змеевиков.

— А переносные «Пилигримы» есть?

— Есть один. — Боец кивнул. — А чего?

— Сейчас поймешь. — Грин кивком указал в глубь коридора, по которому к двери уже приближалась основная масса офицеров.

— А-а. — Боец, увидев столько генералов и офицеров, подобрался и придал лицу серьезное выражение.

— Старший поста, ко мне! — Впереди всех шагал командующий.

— Старший поста сержант Кузьменко. — Боец шагнул навстречу командующему.

— План «Варяг», сержант, взрываем бункер и уходим. Активировать детонаторы.

— Есть!

— «Пилигримы» включить! — скомандовал генерал штабным. — Группа электронного подавления — вперед, ночные охотники — следом, снайперы — страховать «пилигримщиков»! Всем остальным — прикрывать тыл охотников! Пункт назначения — переход на четвертый уровень спецметро! Сержант, открывай!

И снова все завертелось, словно коктейль в миксере. Люди, конечно, подстраховались, обработав из «Пилигримов» дверь и часть тоннеля, когда переборка открылась, но серпиенсов и энергоботов в тоннеле было слишком много, и на смену врагам, нейтрализованным шквальным огнем людей, быстро пришли новые.

Грин выбрался из бункера вместе с «остальными», как выразился командующий, но очень скоро очутился почти в первых рядах ночных охотников. Поначалу он пытался высмотреть среди охотников знакомую фигурку, но очень скоро ему стало не до поисков Вики. В тоннеле завязалась серьезная схватка, и любой «зевок» мог стоить Грину жизни.

В первые секунды Филипп мало задумывался о тактике и специальных приемах ведения боя со змеевиками. Он просто стрелял и лягался, будто ослик, если какой-нибудь серпиенс оказывался слишком близко. Когда же кончились патроны и пришла пора работать ножами, Грин был вынужден вспомнить свое прохладное отношение к боевой подготовке и обругать себя за это последними словами.

«Какой смысл учиться ножевому бою в условиях ядерной войны? — вспомнилась Грину сценка из культового фильма. — Какой смысл? А такой: если вы проткнете врагу руку, он не сможет нажать „ядерную“ кнопку!»

Какой смысл тренироваться, если ты сидишь в бункере, пьешь кофе и конструируешь боевые электронные системы? Да вот такой. Когда твой бункер окружат враги, тебе придется прорываться, а для этого желательно быть в хорошей физической форме. Изобретение «Пилигрима», как те котлеты, — отдельно, а реальная схватка, как те мухи, — отдельно.

Мысль о любимом детище вдруг материализовалась. Снайперы и охотники не сумели сдержать натиск врага на правом фланге, в результате чего один из «пилигримщиков» пал смертью храбрых от сокрушительного удара по голове каким-то кривым тесаком.

Грин удивился, увидев, что серпиенсы стали таскать с собой холодное оружие — неужели они наконец-то отбросили гордыню и начали учиться на своих ошибках? Но в следующий момент Филиппа еще больше удивил «асимметричный ответ» ближайшего охотника. Вместо того чтобы сбить врага с ног и воткнуть ему в макушку нож, охотник вдруг продемонстрировал отличную «растяжку» — выбил ударом ноги из руки серпиенса окровавленный тесак, поймал оружие на лету и с разворота, одним мощным движением снес противнику башку.

Грина поразила не столько ловкость охотника, сколько острота заточки и пробивная мощь вражеского холодного оружия. Ведь даже при отсутствии силовой защиты доспехи серпиенсов оставались достаточно прочными. Во всяком случае, обычным пулям противостояли без проблем. А еще было удивительно, что лишенный головы стражник так и не покрылся сетью зеленоватых светящихся прожилок. Обезглавленное тело залило щебенку оранжевой кровью, пару раз дернулось в конвульсиях и обмякло — «Бобик, определенно, сдох», — но обычных для гибели серпиенса спецэффектов Грин так и не дождался. Удивительно!

Вдоволь наудивлявшись, Грин подхватил «Пилигрим» погибшего офицера и кивнул охотнику с тесаком. Вроде как предложил работать в сцепке. Охотник согласился.

Филипп поднял образец для стрельбы от бедра — все равно «супероружие» было пригодно лишь для ближнего боя и не имело никаких прицельных приспособлений — и вдруг понял, что он, как тот сапожник без сапог, впервые испытывает на практике плод своих теоретических усилий. Надо же было такому случиться в такой неподходящий момент. А если сейчас окажется, что для эффективной стрельбы из «Пилигрима» следует знать какие-то практические тонкости?

Пока не начался мандраж от лишних рассуждений, Грин откинул колпачок и вдавил кнопку. Под выстрел попали два серпиенса и один энергобот. Светящаяся «медуза» погасла и шлепнулась чем-то вроде коровьей лепешки на землю, а фигуры серпиенсов, до сих пор полупрозрачные, стали видны не хуже фигур охотников. Чем охотники мгновенно воспользовались.

Страхующий Грина боец успешно атаковал одного из врагов, повторив предыдущий трюк, только теперь без элементов карате. Серпиенс не успел отцепить от пояса свой тесак, и охотник просто снес ему голову. Второй змеевик оказался расторопнее, но прожил не намного дольше. Он только поднимал руку с тесаком для удара, а оружие охотника уже завершало движение по дуге сверху вниз. В результате серпиенс сначала лишился руки — охотник отсек ее по локоть, а затем и головы.

Охотник поднял пару трофейных тесаков и бросил один ближайшему офицеру штаба. Второй оставил себе. Разминая кисти, боец сделал пару вращательных движений и кивком приказал Грину: «Огонь!» Филипп снова вдавил кнопку. Выстрел «Пилигрима» предоставил охотнику на выбор сразу три цели. Боец закрутил вокруг себя жутковатую «мельницу» с лопастями из двух тяжелых тесаков и двинулся на врагов.

К сожалению, охотник справился только с одним. Двое других серпиенсов оказались подготовлены гораздо лучше, чем все погибшие на глазах у Грина змеевики. Ночному охотнику не помогли ни китайская техника владения мечами, ни японское карате. Один из серпиенсов сделал несколько молниеносных выпадов, и охотник буквально развалился на части. Руки отлетели в стороны, а голова откатилась под ноги Грину. Хлынувшая фонтаном алая кровь брызнула на стены, на сражающихся вокруг бойцов и стекла на щебенку, где смешалась с кровью оранжевой, чужой.

Оставшись без прикрытия, Грин замешкался. Идти вперед было некуда, отступать тоже. Одного из серпиенсов оттеснила толпа дерущихся, но второй проталкивался прямиком к Филиппу. Еще две-три секунды — и Грин вполне мог разделить участь охотника. Фил оглянулся. Офицер, которому достался трофейный тесак, прийти на помощь Грину не мог, его тело лежало в колее между ржавыми рельсами, а тем из людей, кто оставался пока в строю, было не до спасения Филиппа. Самим бы отбиться. Грин бросил «Пилигрим» и приготовил к бою ножи. Шансов против опытного стражника у Фила практически не было, но сдаваться без боя Грин не собирался.

— Р-разрешите! — Кто-то сильно толкнул Филиппа в плечо, убирая Грина с пути, и бросился на серпиенса.

Змеевик парировал несколько ударов человека, атаковал сам, но вдруг споткнулся, потерял равновесие и упал на колени. Человек тут же врезал серпиенсу по затылку прикладом дробовика, а затем добил противника классическим способом — воткнул ему в темя толстую, остро заточенную отвертку. Или что-то в этом роде. В ране полыхнул зеленоватый разряд, металлический стержень потемнел, а рукоятка «отвертки» оплавилась и начала слегка коптить. Секундой позже рана в голове серпиенса прекратила искрить, начала равномерно светиться и расползаться в стороны тонкими щупальцами-прожилками. Все как полагается. Этот серпиенс, в отличие от обезглавленных сородичей, умирал со спецэффектами.

Грин поднял взгляд на спасителя и в очередной раз удивился. Тесен мир! Спасшим Филиппа бойцом оказался Учитель, тот самый «сокамерник» из группы Воронцова.

— Спасибо! — выдавил из себя Грин; в горле пересохло, и слова протискивались с трудом.

— За мной! — Учитель указал влево.

— Нам на четвертый уровень приказано!

— Там все стеклянное, проверили! — Учитель отмахнулся от энергобота. — Наверх! Другого пути нет!

«Подними „Пилигрим“, быстро!»

Грин поднял образец и повертел головой. Тусклый свет в тоннеле позволял ориентироваться и даже различать цвета, но делал маскировку серпиенсов еще эффективнее. При нормальном освещении на открытой местности было вполне реально разглядеть контуры змеевиков, но в полумраке они становились натуральными невидимками. Пока в тоннеле работали несколько «Пилигримов», маскировка противника не действовала, так же как силовая защита и оружие, но когда в большинстве своем образцы умолкли — какие разрядившись, какие оставшись без стрелков, — техника серпиенсов вновь заработала в штатном режиме. Оружие они пускали в ход пока нечасто, слишком много сородичей оставалось на линии огня, зато маскировались все без исключения. И это было очень скверно. Ведь маскировка распространялась и на тесаки.