Ярость Антитела - Вячеслав Денисов

Дебуа обмяк.

— Кажется, вы все предусмотрели?..

— Да, почти, — нервно бросил Гламур. — Кроме одного. У меня совершенно нет денег. Но я не стану просить их у вас, чтобы вы не подумали, что история с веществом — прелюдия к обману. Итак, вы согласны?

— Когда начинаем работать?

— В первых числах ноября.

Проведя языком по фарфоровым зубам, Дебуа произнес:

— Итак, я узнал все?

Гламур помедлил.

— Вижу, что нет. — И Дебуа уселся на лавочке удобнее.

— Говоря об Эйнштейне, я выразился в общем, формально, — подобрав нужные слова, произнес Гламур.

— Объясните.

— Видите ли, в чем дело… Это вещество… Оно не является безусловным проводником во времени в том смысле, что вы сядете в какой-то агрегат, воспарите и опуститесь в нужном месте и в нужном времени. Это…

— Не тяните, черт возьми!

— Это все условно, — отрезал Гламур.

— Что значит — условно?! Вы морочите мне голову?..

Гламур покрутил головой.

— Господи, как трудно объяснять людям, не связанным ни с точными науками, ни с нанотехнологиями будущего, свои идеи! Вы не переместитесь во времени сами, Дебуа! Туда умчится ваше сознание!

— Тогда зачем мне платить за вещество из сибирской тайги миллионы, если я за десять баксов в Булонском лесу могу купить порошок с вытяжкой из мухоморов?!

— Зачем? Зачем?! — Гламур вскипел, но тут же остыл, понимая, что только спокойствие дарует ему состоятельного партнера. — Вытяжка из «амарита мискария» не поможет вам совершать в новом пространстве поступки. Отрава лишь зафиксирует ваше присутствие в новом времени и при новых обстоятельствах. Вещество, о котором я вам говорю, позволит сознанию уйти в прошлое или будущее, начать там работу, как если бы вы оказались там сейчас, в этой одежде, и изменять по своему желанию признаки того, что вы видите вокруг. Вы понимаете меня, Дебуа?

Тот задумался.

— Будь вещество у меня в руках… — Гламур перешел на яростный шепот. — Будь оно у меня, я зашвырнул бы ваш разум с опытом прожитых лет в две тысячи пятый год, когда тетка из Ирландии заполняла билет лотереи «Супер Евро Миллионы». Стоя за ее спиной, вы бы вписали в свой билет те же номера и выиграли джек-пот! И там, в вашем прошлом, ваш мозг перевел бы эти деньги на ваш сегодняшний банковский счет. Через мгновение вы открыли бы глаза на этой лавочке и направились в банк. Вас там ждало бы сто пятнадцать миллионов. Именно столько тетка из Ирландии выиграла четыре года назад. Вы понимаете меня?!

Дебуа угрюмо смотрел на Гламура.

— Ваше сознание, Дебуа… — Гламур приблизил свое лицо к лицу француза так, что они почти касались носами друг друга. — К черту все, перейдите на новый уровень мышления! Ваше сознание… Вы можете там, куда оно отправится, заниматься любовью, пить «Хайнекен», испытывать изжогу, но вас там не будет. Там будет работать ваш разум, вооруженный возможностями вещества. Ваша способность мыслить. Вы — там, но вы — здесь… Поймите меня, умоляю вас…

— Мои сегодняшние способности уйдут в прошлое, чтобы изменить мое настоящее? Я буду жить «там», но меня «там» не будет?

— Слава богу… — Гламур посветлел лицом.

— Меня там могут убить…

— И тогда вы откроете глаза на этой лавочке, — заговорил воодушевленно Гламур, — чтобы проанализировать ситуацию, найти оптимальное решение и вновь уйти «туда», чтобы за мгновение до выстрела поразить своего убийцу.

Около четверти часа они сидели, боясь необдуманной фразой испортить впечатление о случившемся разговоре.

— Разве это возможно, мсье?.. — выдавил наконец Дебуа.

— Возможно все, господин Дебуа. Проблема лишь в том, что у тех, кто имеет идеи, нет денег. А хозяева денег именно по той причине, что богаты и им нечего желать, не имеют идей. Если бы у меня были средства, стал бы я с вами встречаться сегодня?

— Мне нужно подумать.

— У вас очень мало времени.

— Я позвоню вечером, — пообещал Дебуа.

Поднявшись, он смешался с толпой и исчез. Гламур некоторое время еще сидел неподвижно. Вспоминая разговор, он думал, все ли прошло гладко, и пытался предсказать, не откажется ли назавтра Дебуа от своих намерений. Решив окончательно, что — нет, он поднялся и направился вон из парка.

В урне оставалась дымить подожженная окурком газета. Через пять минут работник парка подойдет к урне и плеснет в нее из ведра воды.

А через четыре часа Дебуа наберет номер телефона Гламура.

Левша покачал головой и посмотрел на Макарова. Тот скривил губы и шепнул: «Нужно прорываться…»

— Я дам вам столько денег, что вы сможете набивать матрасы для сна пухом колибри! И еще… Вы хотите вернуться домой? Макаров, ты хочешь снова увидеть улицу в Калининграде, на которой живешь? А ты, Левша… Чего хочешь ты? Куда вернуть тебя? Быть может… в Париж?

Макаров заметил, как побледнело лицо Левши.

— В Париж, — продолжал Гламур, — в июнь две тысячи девятого? Я думаю, ты не раз думал о том, как оказаться в гостинице «Бристоль» за минуту до появления в ней Дебуа с его людьми. Ты тысячи раз прокручивал в голове пленку, на которой, уже почти раздевшись, ты хватаешь Мари за руку и выводишь из номера. И скрываешься с ней за углом, когда на дорожке в коридоре появляются ее убийцы… Почему бы тебе не вернуться туда со ста миллионами долларов, Левша?!

— Левша, — тихо позвал Макаров, толкнув его в плечо. — Что с тобой?

— Ничего… — Отрешившись от мыслей, Левша поискал глазами лицо Макарова. — Минутная слабость… От голода закружилась голова, наверное…

— А ты, Макаров! — вскричал Гламур. — Ты не хочешь вернуться в Калининград с сыном? Левша, у тебя в кармане телефон одного из придурков, которые, несмотря на все предупреждения, подошли к тебе, как к продавцу мороженого! Вынь телефон из кармана, вынь и передай Макарову! А ты, моряк, набери номер своего домашнего телефона в Калининграде! Сейчас!

Макаров и Левша смотрели друг на друга, путаясь в мыслях.

— Дать… телефон? — робко, словно боясь оказаться в эпицентре позора, спросил Левша.

— Дай! — приказал Макаров и протянул руку. — Пора закончить с этим сумасшествием.

— Сумасшествием? Ты веришь этому подлецу?..

Кори, ничего не понимая, внимательно наблюдала за происходящим.

Подержав трубку в руке, Макаров набрал номер, который помнил бы и в забытьи.

— Алло? — услышал он в трубке женский голос. — Макаров, ты?

— Я… — не слушаясь себя, процедил он. Только одна женщина, любя, называла его всегда по фамилии.

— Ты что, пьян? — И женщина в трубке рассмеялась. — Ты заберешь сегодня Питера из школы или мне сделать это?