Там, за поворотом - Калашников Александрович

- Да, - торопится вечно лезущий во всё Ремешок. - В коленках, локтях, плечах и, главное, в попе.

- Точно, главный шарнир у человека именно в попе, - глубокомысленно заключает штатный философ учебной группы Отбитое Донышко. Он - старший из учеников, и носит взрослое имя. Знает теперь не восемь букв, а все, и является на занятие с сыном-сосунком, потому что в это время его жене полагается заниматься штыковым боем, а другие родственники живут в трёх днях пути.

Школы древнего мира имеют некоторые особенности, которые я ещё помяну. Сейчас у меня отборные "малыши", те, на кого я возлагаю большие надежды. Младшей, Репке, всего шесть, но она уже осознала, что в будущем сможет оставить своего дитятку на попечение папашки, чтобы заняться чем-то важным. Да, приходится расшатывать стереотипы, но это - не для всех. Рушить устои общества время ещё не пришло.

- Что же, рассмотрим равносторонний треугольник, представленный нам Донышком, - я приподнимаю за угол бревенчатую конструкцию, под тяжестью которой принёсший её ученик даже сгибался. - Обратите внимание на то, что крепления сделаны в шип, и зафиксированы шкантом… - особенность восприятия древних людей заключается в высокой конкретике мышления, отчего, втолковывая им "истины", нельзя слишком полагаться на абстрактные категории: - Берём линейку и измеряем наружные размеры…

Мы проверили и наружные размеры, и внутренние, а потом разобрали этот треугольник при помощи выколотки. Убедились в том, что и пазы и шипы сделаны в один размер и фигура соединяется обратно ещё в одной комбинации. Пересчитали количество вариантов сборки, учитывая, что "нос" и "хвост" у каждого элемента разные. Обсудили, как можно увеличить количество вариантов сборки, изменив конструкцию узлов крепления. Потом - устройства этих узлов - то есть разные формы соединения деревянных деталей.

При рассмотрении более простых, связанных из палок конструкций, тоже не пожалели времени на анализ мест сочленения, начиная с форм прилегающих поверхностей, заканчивая узлами и способами устройства бандажей.

Даже тонкие прутики, сколотые шипами… кажется, боярышника, что принесла Репка, были изучены и оценены. Да, абстракции моим современникам даются непросто, зато в комплексности подхода им не откажешь.

Отсюда и проистекают некоторые особенности педагогического процесса и принципов формирования учебных групп.

Как Вы поняли, я "застрял" в Когиде. Естественно, отрыв от основных "научных" центров вызвал в душе моей глухой протест и, делать нечего, набрал я новую группу любопытствующих, в основном, ориентируясь на желание ряда товарищей припасть к источнику знаний. Худо-бедно - десяток андертальцев разного возраста разделили мое желание выяснить некоторые тонкости, связанные с тем, что во что и как можно превратить, и как делаются разные хитрые приблуды. То есть рассмотрение свойств треугольников - это просто времяпровождение во время сухой перегонки… сегодня - верхушек рогоза. Ну, тех, что распадаются в пух.

- Учитель! Смотри! Блестит что-то на боку камня! - излишней тактичностью местное население не наделено, так что и на полуслове прервать могут.

Беру в руку принесённый образец и с интересом рассматриваю выглядывающие из него медные на вид включения.

- Как зовут тебя, любезный? - я не встречал раньше этого человека.

- Берестяной Черпак из племени Горных Барсов.

- У меня отец из вашего племени. Когда он покинул родной шатёр, его звали Ыр.

- Это не брат ли Быга, побившего шамана?

- Он самый. Его теперь зовут Атакующим Горностаем и он торговый вождь Северного Союза Самостоятельных Родов. А тебя что занесло в эти края?

- Голодно было у нас в те времена, вот и ушёл мой род искать мест хорошей охоты. А потом прошел слух, что в Когиде, которая рядом с большой рекой, за интересный камень могут дать прочную ткань, лучшую той, что плетут женщины долин.

- Не сомневайся, дадут тебе ткани, и даже штаны из неё сошьют, если ты задержишься на денёк-другой, - я подмигнул Донышку, чтобы занял гостя, а сам расколол каменюку пополам и, пока помощнички раздували горн, растолок его, чтобы он лучше смешался с древесным углем. Одну половину в тигель, вторую прямо в пламени попробуем прокалить. А там поглядим, как из этого добра можно извлекать металл. Ну не медеплавильщик я, поэтому пробовать нужно.

Ромашка - умница весы приготовила, Стебелёк сгонял за мелкими угольками, что отсеиваются из золы, а Прутик сбегал на кухню сказать, что сегодня класс оставлен после уроков и умоляет подать ужин прямо в аудиторию. В общем, Вы поняли, каких сорванцов я в ученики себе подобрал. Не мастер я ни увлекать, ни принуждать. Так что, если кому-то неинтересно - так никто никого не держит.

У нас много разных затей, иногда откровенно глупых. Скажем, сухая перегонка камней, которую устроила Репка, пока никто не видит (мы тогда солод перетирали камнями), дала забавный результат. Некоторые камушки изменились после выдержки при высокой температуре, что породило целую серию аналогичных действий, но не с произвольной кучей осколков, а с отобранными по сходству внешних признаков образцами. Мы по разному изгалялись над каменьями, после чего получили неплохой вариант белил и некоторое количество цинка, про который я поначалу думал, что это олово.

Теперь же, увидев призрак меди, я сильно возбудился, потому что, если удастся её получить, то это сулит нам латунь - вполне приличный материал прежде всего для кос. Керамические-то об любую кочку легко поломать. Опять же лемех из неё может вполне приличный получиться… что-то я опять про прибамбасы начал. Про людей же хотел. А с людьми получилось любопытно.

Постепенно в Когиде остались, преимущественно люди долин - те самые мужчины, что сошлись к нам на усиление, когда мы готовились к противостоянию с праттами. Многие ведь с семьями приходили, а иные, как освоились, так и родню потянули за собой. Вход же в городище был оборудован полосой препятствий, чтобы подчеркнуть военное назначение данного селища, что каждый раз при входе и выходе создавало неудобство. Да и многолюдно тут сделалось. В общем, потянулся народ на хутора - сажать личные огороды.

Разумеется, это не было пущено на самотёк, то есть вмешался я в процесс самым злобным образом. Во-первых, все селения пересчитал и людей переписал. Во-вторых в каждый пункт посылал сильный отряд, чтобы срубы поставили и печи сложили - нефиг нашим людям по землянкам ютиться или в хижинах мёрзнуть. В-третьих в эти места воловья упряжка с плугом командировалась, чтобы выполнить самую тяжелую работу перед севом. Понятно, что воинскую повинность эти жители несли, преимущественно по части патрульно-постовой и дозорной службы. Своего рода реестровое казачество образовывалось на землях, граничащих с не вполне дружелюбным соседним сообществом.