Дип. Месть «Красной вдовы». В аду все спокойно - Чарльз Вильямс

— Я ничего не боюсь, — решительно произнес Терлен. — Ладно, иду с вами!

Он вошел в просторный холл, уставленный массивной мебелью. Там царила глубокая тишина. Слишком богатые позолоченные украшения, хрусталь и большое количество зеркал произвели на Терлена неприятное впечатление. Глядя на люстры, он вспомнил изречение лорда Ментлинга: «Покупайте товары моего производства — они самые лучшие». Половина шерстяных мануфактур Манчестера принадлежала Ментлингу. Газеты посвящали целые страницы старому лорду, который умер три или четыре месяца назад.

Снимая шляпу и пальто, Терлен стал свидетелем первого странного происшествия в доме лорда Ментлинга. Он вдруг увидел, как неожиданно, прямо перед ним, рассыпалась по полу колода карт. Было довольно темно, но Терлен ясно заметил маленький круглый столик у правой стены перед одной дверью в углублении, заметил, как кто‑то положил руку на этот столик и потом рука быстро исчезла. Терлен услышал звук запираемой изнутри на ключ двери.

Было бы смешно принимать всерьез это происшествие; он смолчал, но посмотрел на лакея. Круглое лицо слуги излучало честность, он сделал вид, что ничего не заметил, хотя, несомненно, был взволнован. Затем он спросил имя Терлена и провел его в конец холла к одной двери с левой стороны. Он даже не пытался поднять карты — просто переступил через них и открыл дверь.

— Доктор Майкл Терлен, ваше сиятельство, — доложил он.

Небольшая комната, похожая на кабинет, была заполнена книгами, южноамериканскими пончо, барабанами и военными трофеями.

В комнате находились двое. Один — им оказался сэр Джордж Аксрутер — сидел спиной к камину, другой — крепкий рыжеволосый мужчина — расположился за массивным письменным столом. При виде Терлена он встал.

— Должен попросить вас извинить меня, — сказал хозяин дома, — что принимаю вас, как в сказке из «Тысячи и одной ночи». Войдите, сэр. Я — Ментлинг. Вы не ужинали? Отлично! Не хотите ли бокал кюрасо, или вы предпочитаете коктейль? Кюрасо? Извольте! А теперь, дорогой сэр, если вам не жаль потерять немного времени и если вы любите необыкновенные происшествия, я могу вам пообещать нечто сенсационное, не правда ли, Джордж?

Необыкновенная личность — этот хозяин дома! Манишка его рубашки, отливавшая белизной, сотрясалась от смеха, от всего его облика веяло добродушием. Рыжие курчавые волосы окружали, подобно ореолу, его крупную голову на толстой шее, полное лицо было усеяно веснушками, светлые глаза весело прищурились под рыжими лохматыми бровями, большой рот обнажил в улыбке зубы. Высокого роста, лорд Ментлинг, как и его дом, производил впечатление чего‑то монументального. С огромным опалом на мизинце, в хорошем, элегантного покроя костюме, он очень подходил к обстановке этой комнаты, украшенной старинными английскими барельефами.

— Эта идея мне нравится, — сказал он, — хотя она не нравится Гийо и ее вовсе не переносит эта скотина Бендер. Да еще ничего нельзя говорить о ней Джудит! Но, вопреки всем препятствиям, сегодня вечером я дам представление… — Ментлинг захохотал, потирая руки. — Пора покончить с этими глупостями. Готовы ли вы, сэр, немного позабавиться?

Терлен сел и ответил:

— К этому я всегда готов, но мне хотелось бы узнать, в чем дело… Карты…

Тут он замолчал, поскольку лорд Ментлинг резко захлопнул крышку портсигара.

— Я не рассчитывал на такую прозорливость, — сказал он, — не правда ли, Джордж? Не знаете ли вы случайно что‑либо об этом деле? Я не совсем расслышал ваше имя: доктор… не знаю, какой… Вы врач?

Терлен готов был поклясться, что теперь взгляд его собеседника выражал известную долю сомнения, но он не имел возможности продолжить свои наблюдения, так как в разговор вмешался сэр Джордж. Он представил Терлена со всеми его званиями и заслугами, не скрывая, что знает его. Даже объяснил, как тот попал в дом лорда:

— Я, вероятно, сошел с ума, пригласив вас к себе именно сегодня вечером, Терлен! Извините, прошу вас! — Затем он обратился к лорду: — Ведь я живу в двух шагах отсюда, и, когда доктор Терлен шел ко мне, ваш слуга встретил его на пути и перехватил… Какая случайность!

«Неудачное объяснение, — подумал Терлен. — Джордж мог бы придумать что‑нибудь более подходящее». Его также интересовал вопрос: почему его друг с такой осторожностью обращается с лордом Ментлингом, к которому тем временем вернулось хорошее настроение?

— Не ставьте мне в вину то, что я так себя веду, — сказал хозяин с любезной улыбкой, — это, вероятно, следствие слишком долгого пребывания в джунглях. Видите ли, я не люблю врачей, хотя жених Джудит принадлежит к людям этой профессии. Сигару? Ах, у вас уже есть! Но, между нами, — он перегнулся через стол и спросил конфиденциальным тоном, — почему вам пришло в голову упомянуть карты?

После некоторого колебания Терлен рассказал ему, как, входя, он увидел рассыпанную на полу колоду карт. Ментлинг нажал кнопку звонка, затем подошел к двери, ведущей в холл, и открыл ее внезапно, точно готовя ловушку лакею. Сэр Джордж использовал этот момент, чтобы шепнуть на ухо Терлену:

— Ради Бога, не говорите о врачах!

Появился слуга. Лорд Ментлинг спросил его, видел ли тот карты, которые кто‑то недавно рассыпал в холле.

— Да, сэр!

— Хорошо! Что вы думаете, как это случилось?

Слуга неуверенно ответил:

— Колода, вероятно, была положена на столик, сэр, кто‑нибудь, проходя, мог его толкнуть, и карты рассыпались. Это… кажется, то лицо, которое затем вошло в столовую. Я собрал карты.

— Кто — это лицо?

— Не знаю, сэр. Их там не было, когда я в последний раз проходил мимо столика по вашему вызову, сэр. Я… я предполагал, что кто‑то их, очевидно, взял.

— И мне так кажется, — сказал Ментлинг. Затем он вернулся к своему стулу и спросил: — А где остальные?

— Мистер Керстерс и мистер Равель в гостиной, сэр, мистер Бендер еще не спускался. Мистер Гийо и мисс Изабелла также. Мисс Джудит с доктором Арнольдом ушли.

— Хорошо! Я хочу, чтобы вы позаботились об одной вещи, Шортер. Сегодня вечером нам понадобится одна колода карт в пакетике с нетронутой печатью. Это все, можете идти.

Когда закрылась дверь, он повернулся к Терлену, который в это время размышлял — не попал ли он в какой‑то игорный дом. Ментлинг, кажется, угадал его мысли, так как он засмеялся, играя кольцом на пальце:

— Вас, вероятно, удивляют меры предосторожности, которые я принимаю, — сказал он. — Но не надо тревожиться, сэр. Вас, как и любого бы другого прохожего, я пригласил только в качестве свидетеля. И, уверяю вас, речь идет о совершенно открытой в своем роде игре. Но вы не будете принимать в ней активного участия.

— В игре?

— Да. Вы видели, что мы вынуждены принять меры, чтобы карты не были краплеными. Сегодня вечером мы намереваемся сыграть в одну игру, ставками в которой будут наши жизни! Мы вытянем карты, с помощью которых судьба определит того, кому, возможно, придется умереть в течение последующих двух часов.

Глава 2. Дом Палача

Раздался смех Ментлинга. Он испытующе посмотрел на своего гостя. Терлен выдержал его взгляд, уставившись с наивным видом на свою трубку. Если бы Джордж не сидел рядом, он бы подумал, что находится в сумасшедшем доме.

— Мне кажется, — заметил «свидетель», — что я нахожусь в каком‑то клубе самоубийц!

Ментлинг засмеялся еще громче.

— Отлично! — сказал он, качая головой. — Нет, вы не в клубе самоубийц. Просто речь идет об одном безумном деле, но мне эта затея по вкусу… а теперь… за дело!

— И пора уже, — пробормотал сэр Джордж, — слушайте…

— Терпение! — прервал его Ментлинг резким тоном. — Я вам вкратце расскажу эту историю, на свой лад. Мой брат Гийо — семейный архивариус, у него собраны все факты, он вам объяснит самые неясные события. Но я — глава семьи и имею право открыть этот наш бал.

И он начал рассказывать.

— Этот дом построен в 1731 году одним из моих предков. В те времена мы еще не имели ни титулов, ни большого состояния. Сегодняшняя игра в карты определит человека, который должен провести известное время в одной комнате, расположенной в конце коридора, идущего из столовой. Комната надежно заперта, дверь закреплена металлическими болтами шириной в шесть пальцев еще с 1876 года, после смерти моего деда. С тех пор в комнату никто не входил, точнее, никто не имел на то желания, и, вероятно, никто не стал бы в нее входить и теперь, если бы кое‑что не изменилось.

Комната Синей Бороды! Мне самому всегда хотелось войти в нее. Еще когда я был малышом, я постоянно говорил себе: «Эй, малый, когда ты станешь наследником всего, ты сунешь свой нос в эту комнату, хотя бы в ней была заключена сотня дьяволов. Ты не умрешь в течение двух часов!»