Утро в Нормандии. - Дэвид Ховарт

Наступила ночь. Все затихло, только изредка слышался грохот артиллерийской канонады, а затем все снова замолкало. Тихонько окликая по имени сержанта Блита, Антони осторожно шел по улицам, но в ответ он слышал только шум прибоя где-то рядом и вдалеке — гул артиллерии. Блит не отвечал. Должно быть, думал Антони, он убит или тяжело ранен. Немцы, наверное, слышали из-за стен опорного пункта шаги и голос Антони, но молчали и не открывали по нему огонь.

Антони, расстроенный напрасными поисками сержанта, подошел к своей роте, расположившейся на отдых в саду, и лег на траву под яблони, устремив неподвижный взор в черное летнее небо, усыпанное звездами.

Ночь прошла спокойно, а на следующий день солдаты «командос» захватили опорный пункт немцев и более тридцати пленных. Сержанта Блита нашли в бессознательном состоянии: он был тяжело ранен.

На восточном фланге района вторжения союзных сил, там, где находился участок под кодированным названием «Суорд», англичане в первый день боев на территории Франции встретились с теми же неблагоприятными для высадки условиями, которые сопутствовали им и на участке «Джуно»: море было неспокойно, прилив — неожиданно высоким, а уцелевшая, несмотря на артиллерийский обстрел с моря, береговая оборона немцев оказала им сильное сопротивление. Кроме того, на этом участке англичане попали под обстрел тяжелой артиллерии немцев, огневые позиции которой располагались за рекой Орн. Основная береговая батарея немцев в Мервиле была захвачена Отуэйем и его парашютистами, однако другие батареи противника, которые находились за ней, и орудия немцев, замаскированные в прибрежных лесах, продолжали вести по высаживавшимся английским войскам губительный огонь. Понадобилось много дней, чтобы сломить их сопротивление и освободить правый фланг участка «Суорд» от воздействия артиллерийского огня противника.

Этот участок находился в одном из прибрежных районов Нормандии, на окраине города Уистреам и рядом с курортом Рива Белла. Он также замыкал собой довольно мощную оборонительную линию Атлантического вала.

Город Уистреам, расположенный в устье реки Орн и канала Кан, немцы превратили в небольшую военно-морскую базу. В день «Д» здесь находилось несколько торпедных катеров, которые во время высадки англичан, пытаясь избежать захвата, поднялись вверх по каналу Кан.

Однако когда катера подошли к уже захваченному десантными частями Говарда мосту и сигналами попросили развести его, они были обстреляны и в конце концов сдались. У входа в порт и вдоль приморской части курорта Рива Белла находилось большое количество огневых точек противника, которые к моменту высадки англичан оказались почти невредимыми, так как артиллерийский обстрел с моря, причинивший большие разрушения городу, не затронул их. По плану вторжения на этом трудном для высадки участке первыми должны были высаживаться плавающие танки гусарского полка.

Этот старинный полк еще в недавнем прошлом был кавалерийским и только перед войной оставил своих коней в Индии, получил новую технику и стал танковым. Некоторые из его офицеров, сержантов и солдат, прослуживших в полку много лет, все еще хранили в своих сердцах верность кавалерии. Но несмотря на приверженность большинства старослужащих к лошадям, в полку с нетерпением ждали получения танков. Когда пошли слухи, что полк получил плавающие танки, никто этому не поверил. Люди недоумевали. Они сомневались в том, что смогут овладеть этой техникой. Но, как показали впоследствии учения, солдаты и офицеры прекрасно ее освоили.

Одним из командиров плавающих танков был сержант Гарри Моррис. Когда он пересекал Ла-Манш на борту самоходной десантной баржи, то в душе восхищался своим экипажем, все члены которого были очень молоды и всегда веселы. Он был доволен и своим местом в верхней части танка: здесь можно было дышать свежим воздухом. Его беспокоило только состояние моря: как высаживаться на плавающем танке в такую штормовую погоду? И еще страдал Моррис от морской болезни, но она тогда мучила всех. Сухие продовольственные пайки, полученные танкистами перед погрузкой на плавсредства, не могли облегчить их страданий. Танкисты судорожно вскрывали пакет за пакетом в надежде найти что-либо приличное, но, кроме консервированных бифштексов и фасолевых пудингов, и так уж до тошноты надоевших всем, ничего не находили. К утру, когда флот вторжения подошел к берегам Нормандии, у всех этих некогда бравых солдат, а сейчас голодных, измученных и жалких людей было одно желание — поскорее, неважно каким образом, покинуть палубу самоходных десантных барж. Поэтому когда танкисты услышали приказ своего командира начать выгрузку плавающих танков на воду, все очень обрадовались.

Возможно, что море вблизи участка «Суорд», где выгружались на воду англичане на своих плавающих танках, было более спокойным, чем во время высадки американцев на участке «Омаха». Утверждать это трудно, но во всяком случае англичане добились несколько большего успеха. Однако хотя их танки не стали сразу тонуть, как плавающие танки американцев, тем не менее положение их было очень серьезным. Танки англичан наполнялись водой постепенно, все глубже и глубже оседая в воду, но быстрее, чем трюмные насосы могли ее откачать. Сержант Моррис следовал за головным танком, пытаясь не сбиться с курса и направляя танк наперерез набегавшим волнам. Он уже смирился с тем, что танк рано или поздно пойдет ко дну, но все же надеялся, что ему повезет и танк успеет добраться до берега, прежде чем окончательно потеряет плавучесть. Плавающие танки англичан, помимо того что они каждую минуту могли утонуть, подвергались другой опасности. Как раз в эти минуты артиллерийский обстрел побережья достиг наивысшего напряжения, и над танками стали пролетать тысячи снарядов. Правда, крупнокалиберные снаряды крейсеров и эсминцев не тревожили танкистов, в частности Морриса, так как пролетали довольно высоко над их головами, но танкодесантные суда и самоходные десантные баржи с пехотой, которые шли чуть ли не вплотную к плавающим танкам, вели артиллерийский огонь с короткой дистанции, и их снаряды летели настолько низко, что Моррис инстинктивно пригибался. Опаснее всего для плавающих танков оказались реактивные снаряды: уже два танка были ими подбиты.

Шторм мешал плавающим танкам идти к берегу на полной скорости, поэтому танкодесантные суда, которые по плану вторжения должны были следовать за плавающими танками, постепенно начали догонять их и вскоре обошли несколько машин. В тот момент, когда корабли и танки оказались в опасной близости, перед ними легла целая серия реактивных снарядов, вынудивших несколько танкодесантных судов резко изменить курс, что привело к столкновению двух плавающих танков, которые немедленно затонули. Их командиры были спасены, но остальные члены экипажей погибли.

Моррис был впереди и не знал об этой трагедии. Он наблюдал за пустынным берегом и прикидывал в уме, удастся ли ему добраться до отмели или нет. По танковому переговорному устройству он поинтересовался самочувствием водителя танка. Тот, сидя по горло в воде, ответил, что чувствует себя прекрасно, если бы не излишняя сырость в кабине. Когда до берега оставалось несколько сот метров, впереди танка Морриса вырос мощный огневой вал — это стреляли орудия крупных боевых кораблей английского флота; позади упало несколько снарядов с танкодесантных судов и самоходных десантных барж. Немцы открыли по приближавшимся плавающим танкам огонь из минометов и стрелкового оружия. Таким образом, танк Морриса очутился между двумя огневыми валами, и, чтобы его потопить, достаточно было двух-трех осколков или пулевых пробоин в брезентовом кожухе.

Прошла еще минута, и Моррис почувствовал, что гусеницы танка коснулись дна, хотя до берега было еще относительно далеко. Когда танк вышел из воды, Моррис приказал сбросить водонепроницаемый брезентовый кожух. Башенный стрелок выстрелом из танковой пушки с ходу подавил немецкое орудие, и через несколько секунд танк Морриса выскочил на песчаный сухой берег. Первая боевая задача, поставленная перед плавающими танками, — внезапно появиться на берегу и подавить уцелевшие огневые точки противника — была выполнена.

Но далеко не всем так повезло, как сержанту Моррису. Пять плавающих танков, не успев коснуться поверхности моря при выгрузке с транспортировавшего их судна, сразу же затонули, два других перевернулись и пошли ко дну, остальные с трудом, но все же добрались до берега. Когда они шли к берегу, немецкие артиллеристы не обращали на них особого внимания, так как на фоне крупнотоннажных десантных плавсредств они казались слишком незначительными и маловажными целями. Но как только плавающие танки достигли берега, немцы открыли по ним массированный огонь. Некоторые из командиров плавающих танков, не имевшие опыта высадки в условиях сильного берегового прибоя, поспешили сбросить водонепроницаемые брезентовые кожухи, и волны хлынули внутрь танков, заглушив двигатели. Моррис, подавив немецкое орудие в подвале отеля, получил приказ вытащить полузатонувший танк его роты. В конечном итоге оказалось, что почти половина плавающих танков погибла.