Полдень сегодняшней ночи - Дмитрий Володихин

– Просвети, Хозяин. Я, типа, из простых.

– Официальная доктрина противника: Воздушное королевство будет разбито на поле самой последней битвы и Страшный суд пресечет его историю. Мы полагаем, напротив, что владыка победит. А Творца, соответственно, развенчают. Но кое-кто из наших считает иначе. А именно, что мы все-таки проиграем. Следовательно, у наших душ не будет вечной жизни, а есть только отсрочка до Страшного суда. А там – как Творец велит.

– Хозяин! Эта вся байда – она как, дозволена?

– Мне – да. Мортяну дозволяется раз в жизни вякнуть. А ты, дуб мощи, покуда помалкивай и мотай на ус. Которого на твоей собачьей морде нет, кстати. Мало ли кто подумывает об отсрочке! А в крещение наши отпадают редко. Считанные единицы, вроде давешнего ненормального эльфа, поддаются Творцу. Так почему?

– Да, почему, Хозяин?

– Мы все служим не за вечную жизнь, а за свободу. Чтобы каждый мог делать то, что хочет.

«Собачья служба, – подумал Песья Глотка, – Я ж у тебя за шестерку. Какая, блин, такая свобода?»

– А такая, блин. Мы начинаем с величайшего рабства, а заканчиваем величайшей свободой. Уставы, инструкции, предписания в Воздушном королевстве есть. А законов – нет. И нарушить их, следовательно, невозможно. Ты, Мортян, любой из солдатиков – ничем не ограничены. Кроме одного. Воли того, кто сильнее. Каждый может делать с каждым все, что пожелает. Если осилит, конечно. Сегодня я топчу тебя, а через пять веков, скажем, ты влезешь выше и сможешь топтать меня. Вот где свобода. Ради нее, то есть ради власти и силы, служат владыке. А под Творцом все обязаны. Над ними целый кодекс висит… Там у них свободу называют осознанной необходимостью. Усвоил, воин?

– Хозяин! Спасибо тебе. Разъяснил законы… – ответил лейтенант, подумав, между тем, совсем иное: «Есть тут какой-то понт. Какая-то подстава. Лохотрон, только охренительно крутой».

Зеленый Колокольчик ухмылялся. Поди, мол, раскуси, в каком месте подстава.

– А теперь будь добр, плюнь себе на штанину… Разотри. Хорошо. Поехали. Нам нужна станция метро «Калужская».

…вынул мобилу. Трубка у Полковника была чумовая. Вроде, все как положено: кнопочки, экранчик с подсветкой, стоячок антенны… Только на кнопочках вовсе не цифры и не привычные значки, какие бывают на всех мобилах. Там красовались иероглифы. И ладно бы китайские какие-нибудь или корейские – в узкоглазом мире тоже люди живут, может, не все секут европейские цифирьки и всяческие там значки. Можно понять. Но тут явно Китаем не пахло, и Кореей тоже не пахло, а о Японии или Тайване и говорить не приходится. Таких иероглифов Песья глотка сроду не видел – ни в натуре, ни по видаку. Они были… ну… словом… очертенительные. Непонятно какие. Лейтенанту показалось, будто некоторые из них изменяются, черточки и петли перебегают с места на место. Один, кажется, ухмыльнулся. Братва, типа этот вонючий недоделанный иероглиф строит рожи! Вот чмо…

– Гэрэл-хатунь, прелесть моя! – затрындел по мобиле начальник, – Ты слышишь меня? Посылаю тебе воздушный поцелуй. Поцелуй будет таким: легче химериного пуха, жарче кишок огнедышащего дракона… Да, я рад. Да. Прелесть моя, ты приготовила то, что я просил? Что? В полную силу на данный момент функционируют только три? Не беспокойся, полагаю, этого хватит. Что именно из всего? «Ключ и гора»? Как раз сегодня – вербовка? Оч-чень хорошо. Блистательно. Назначила внеочередной семинар в Тодай-мэнцзу? Еще лучше. Идет второй день? Когда же ты его назначила, вчера? Позавчера? За день до моего распоряжения, значит… Молодец, девочка. Что? Что? Плохо слышно… Светлый полк шумовую помеху ставит… Что? «Русский удар» всегда функционирует, понимаешь – всегда. С ними легче всего. Все, все. Конец передачи.

Полковник погасил мобилу и выложил типа так ее на руке, как пацаны белкам карамельки предлагают. Ну, потр-роха волчьи! Трубка вспорхнула и устроилась на ветке. Чирикает, заливается. Ничтяк, она уже под воробья косит.

– Ну что же, воин. Дела наши не так уж плохи. Сейчас мы посетим одну славную организацию. Держу пари, лейтенант, ты будешь себя чувствовать в своей стихии. Во-он там, сбоку от кинотеатра вывеску «Русский удар» видишь? Заруливай туда, к самому входу.

На Калужской нет приличных зданий, кроме, пожалуй, ДК «Меридиан». Не построили в Советское время, вот и нет. Братве пришлось возводить трехэтажный дом на свои. Не то чтобы он смотрелся роскошно, нет, глаз досужего наблюдателя не остановился б на его фасаде. Собственно, это и не к чему. А вот знающий человек, пожалуй, оценил бы интересные антенны, торчащие из крыши, стоимость навороченной крытой автостоянки с мойкой, посмотрел бы, какие именно камеры хозяева навешали на ограду, для отвода глаз, а какие расположили совсем незаметно… так вот, посмотрел бы, посмотрел знаток этот, да и поцокал бы языком: рыбак рыбака видит издалека. Собственно, огорожено было далеко не все. Только сзади. А главный вход – свободный. Спортивный клуб «Русский удар». Бодибилдинг. Фитнесс. Аэробика. Просто тяжести. Восточные единоборства для самых-самых маленьких детей обеспеченных родителей. Абонементы – в свободной продаже. Цена вам не подходит? Заходите, когда подойдет.

Неглавный вход снаружи не увидел бы никто. Любой посетитель, попадавший внутрь, ни на секунду не выходил из поля зрения охранников: все движущееся они передавали друг другу как бегуны – эстафетную палочку. Узкая лестница на третий этаж, в офис, оборудована была для обороны один-против-взвода. А там, наверху – зеркальные плоскости панелей, наборный паркет, тяжелые двери с драгоценным рисунком дерева… Конечно, должно было существовать у клуба некое коммерческое завершение. Но ООО «Русский удар» изнутри гораздо сильнее напоминало офис банка из первой двадцатки, чем нищегордое собрание спортивных энтузиастов. Домик в разное время вызывал интерес у людей двух сортов. И в обоих случаях этот интерес имел очевидное завершение. Государственные служильцы регулярно добирались в очередном расследовании либо до заветного конвертика, либо до начальственного «ша!» Ну а претенденты на территорию, здраво оценив шансы, познакомившись с серьезными аргументами, перестали интересоваться местным начальством. Тут существовал, видимо, характерный алгоритм: в том случае, если шансы и аргументы оценивались не здраво, через некоторое время самонадеянный источник любопытства все равно переставал интересоваться домиком. Напрочь.

В русском языке есть выражение «организованная преступность». И нет выражения «высокоорганизиванная преступность». Пока нет.

Песья Глотка держался, как ему велел Хозяин. То есть как шестерка. За охранника, типа. Сзади, чуть сбоку. Глазами зыркал, но не суетился. Как крутой. Только черная тряпка рожу портила.