Лагуна фламинго - София Каспари

Франку не удавалось остановиться на одном месте — толпа несла его за собой. Какое-то время юноша шел, повинуясь людскому потоку, но затем понял, что хочет есть: он сегодня еще не завтракал. На одном из лотков Франк купил умиту, сладкое блюдо из кукурузных листьев, помидоров, лука и приправ, и миску картофельного супа локро на курином бульоне — с мясом и кукурузой. Поев, юноша вернулся к месту встречи. На обеих сторонах площади велись приготовления ко Дню Независимости. Франк выбрал тенистое местечко, откуда хорошо просматривалась пирамида, надвинул на лоб плоскую черную шляпу, которую купил в Монтевидео, и устроился поудобнее.

К полудню на площади собралось много людей. Звучала громкая музыка, уличные торговцы расхваливали свой товар. Чтобы утолить жажду, Франк купил пару апельсинов. Впервые в его голове промелькнула мысль о том, что Мина может и не прийти, но юноша запретил себе думать об этом. Шум на площади становился все громче, люди весело смеялись.

Так проходил час за часом. Когда сгустились сумерки, горожане зажгли факелы, и на площади заплясали призрачные тени. Прозвучал салют, в небе взорвались фейерверки, ставшие кульминацией праздника. Хоть Франк от усталости едва держался на ногах, он оставался на месте. «Она придет, — повторял он себе вновь и вновь. — Мина обязательно придет. День еще не закончился… Но что, если она не появится?» Юноша стиснул зубы. Он не хотел даже думать об этом.

Франк прождал всю ночь, и только когда солнце поднялось над усыпанной мусором площадью, сумел признаться себе в том, что ждал напрасно. Что же случилось с Миной? Почему она не пришла? Франк боялся наихудшего. Что, если ей нужна его помощь?

Он должен был вернуться в Эсперанцу.

Глава 7

Бланка резко осадила лошадь Йенсена. Гнедая кобылка, за последние недели ставшая девушке настоящим другом, тихо заржала. Бланка вздохнула. Уже не в первый раз за все это время словно ниоткуда перед ней возникло огромное озеро. Девушка знала, что наваждение развеется, если она поскачет дальше, но мираж был настолько правдоподобным, что Бланка медлила. Фата моргана не была редкостью в этих краях, и хотя Бланка знала об этом, ей приходилось нелегко. Иногда мираж представал перед ней в виде озера, вдруг появлявшегося в пампасах, иногда — в виде крутого обрыва, непонятно откуда взявшегося на равнине, иногда — в виде скал, отражавшихся в морских водах. Достаточно было подъехать ближе, чтобы убедиться в том, что все это — ненастоящее.

Девушка не знала, сколько недель провела в пути. Вначале она пыталась считать дни, но в этих бескрайних просторах чувство времени исчезало. Конечно, она выбрала не самый короткий путь до Буэнос-Айреса. Тут, за пределами поселения, где она провела бóльшую часть жизни, пампасы казались бескрайними — зеленая степь, поросшая яркими цветами. Покачивались на ветру мягкие степные травы, белый ковыль, похожий на перья. Росли тут и клевер, и фиолетовый чертополох, и дикий ячмень, и белая горчица, завезенная в эти земли испанцами.

Запасы Бланки были скудными, но пока что они не закончились, хотя девушке часто приходилось ложиться спать голодной. Время от времени по дороге ей попадались другие путешественники, готовые поделиться своими припасами с исхудавшим мальчонкой.

Но в основном Бланка радовалась тому, что ей мало кто встречается в дороге. Конечно, ее угнетало одиночество, но в этом регионе не было законов, тут действовало право сильного, и важно было лишь то, насколько быстро ты обнажишь свой нож.

Озеро развеялось.

Сгустились сумерки.

«Неужели уже наступил вечер?»

Бланка удивленно уставилась на запад. Разве солнце уже село? Девушка подумала, что мираж заставил ее позабыть о времени, но затем поняла, что на небе просто сгустились тучи. Приближалась гроза.

Бланку пробирала дрожь. Она не понаслышке знала о pamperos — памперо, ветрах в пампасах, налетавших с юга и приносивших облака пыли, град, иногда даже сонмы насекомых. В Буэнос-Айресе памперо бывали такими сильными, что воды Ла-Плата отступали на север и устье реки вдруг становилось мельче. Девушка вновь содрогнулась от ужаса. За время своего путешествия по пампасам она поняла одно: непредсказуемая погода пугала намного сильнее, если приходилось противостоять стихии в одиночку.

Если нигде не было ни дома, ни подвала, никакой возможности укрыться от бури, если рядом не было ни одной живой души, если никто не мог тебя утешить — вот тогда становилось по-настоящему страшно.

Пока что Бланке не довелось стать свидетелем самой страшной бури в пампасах, pampero sucio — пылевого урагана, сметавшего все на своем пути. К счастью, если буря и поднималась, это была так называемая pampero limpio, чистая буря, приносившая ливни.

«Может быть, мне повезет, — вот уже в который раз подумала Бланка. — Может быть, мне все-таки повезет».

И впервые за долгое время с ее губ слетели слова молитвы.

Глава 8

— Франк! — Ирмелинда зажала рот ладонью, чтобы сдержать крик. Женщина замерла как вкопанная. Она не могла поверить своим глазам. Наконец она опустила руку. — Я думала… я думала… что ты погиб.

— Нет, я жив. — Улыбнувшись, Франк обнял мать.

Но та отстранилась, качая головой.

— Не шуми, а то тебя услышит отец.

— А почему он не должен меня услышать? — удивился юноша. — Он же знает, что я не убийца.

Ирмелинда покачала головой.

— Нет, дело не в этом. Многое изменилось. Понимаешь… — Запнувшись, она огляделась и увлекла сына за собой в дом.

Они уселись в старой комнате Франка. Юноша сжимал руку матери, слушая родной тихий голос.

— Отец думает, что я бастард? — переспросил он.

Ирмелинда кивнула, заставив себя улыбнуться, но на ее лице явственно читалась усталость.

Франк сглотнул. За время его отсутствия мать постарела на несколько лет. Ее волосы стали седыми, когда-то гладкое лицо испещрили морщины. Юноше хотелось погладить мать по щеке, прогнать грусть с ее лица.

— Ты, наверное, приехал из-за Мины, — сказала Ирмелинда.

— Вас… Тебя я тоже хотел увидеть, — поспешно ответил Франк. — Но ты права. Она… она не пришла на встречу.

Ирмелинда кивнула.

— Ее не было на площади? Мина рассказала мне о вашем уговоре. Сказала, мол, надеется, что ты помнишь о нем.

— Значит, она не забыла! — Впервые за долгое время Франку стало немного легче на душе.

Мина говорила с Ирмелиндой о том, где и когда они должны встретиться. По какой-то причине она не смогла приехать в этом году, но в следующем у нее наверняка получится. В этом Франк был полностью уверен.