Лагуна фламинго - София Каспари

Кивнув, Казимир вздохнул и уселся поудобнее.

— Завтра аргентинцы празднуют День Независимости. В 1810 году было создано первое правительство, не зависящее от испанских властей. Жаль, я бы поприсутствовал на празднике, но наш корабль сегодня отплывает. Не повезло мне. — Он вновь повернулся к реке.

Там плавало столько паромов, парусников и шлюпок, что едва можно было разглядеть воду. Артур проследил за взглядом Казимира. При прибытии корабля в порт иммиграционная служба хотела отправить переселенцев в одну из отведенных для них колоний, город Инохо неподалеку от Олаваррии на юге провинции Буэнос-Айрес. Хотя там было уже много немцев, переселенцы, в том числе и Казимир, отказались ехать в Инохо. По слухам, в Энтре-Риос природные условия очень походили на Поволжье, поэтому переселенцы хотели отправиться именно туда.

— Я должен остаться здесь и выяснить, что же произошло, — повторил Артур.

«Или умереть», — мысленно добавил он.

Казимир кивнул.

— Но ты в любое время можешь приехать к нам, не забывай об этом. В любое время.

— Да, — ответил Артур.

Мужчины вновь уставились на реку. Каждый думал о своем.

Связанная, с кляпом во рту, Ольга лежала на полу в трюме. Девушка не могла пошевелиться, не могла издать ни звука. Корабль качался на волнах. Вначале Ольгу подташнивало, но потом это чувство прошло. Теперь ее больше волновало то, что она осталась одна. Ее вместе с Руфью — их соседку забрали на второй день — вывезли из дома, где они провели несколько недель, но с тех пор Ольга ничего не слышала о своей подруге. Она знала только, что ее сегодня должны были отвезти на корабле в Росарио. Похоже, там тоже нужны были проститутки. Но тут ли Руфь? Постепенно глаза Ольги привыкли к полумраку трюма, но она не могла повернуться, чтобы осмотреть все вокруг. Снаружи доносился какой-то шум: раздавались крики, плескалась вода, поскрипывали доски, что-то с глухим стуком упало на палубу. Обычные для порта звуки, не более того.

Ольга была одна.

Глава 6

Франк стоял на берегу, соединив руки за спиной. Он смотрел в сторону Буэнос-Айреса. Вчера поздно вечером Франк приплыл в Монтевидео на корабле и вместе с другими пассажирами жадно всматривался в очертания города, но в темноте почти ничего не было видно, только холм, свет в окнах домов да фонари на улицах.

Когда-то Франк с Миной поклялись друг другу, что каждый год в День Независимости будут ждать друг друга на площади имени Двадцать Пятого Мая, возле монумента Майской пирамиды. Франк надеялся, что Мина не забыла об этом, пусть в прошлом году ему и не удалось приехать в Буэнос-Айрес.

Чем ближе юноша был к своей цели, тем больше нарастало в нем волнение. К счастью, каждый день из Монтевидео в Буэнос-Айрес ходили паромы, большие и удобные. На них толпились пассажиры, хотя почти ежедневно мимо проплывали большие корабли, которые останавливались и в Монтевидео, и в Буэнос-Айресе — на таких суднах добираться было бы удобнее.

Франк с нетерпением ждал вечера. Сегодня он поднимется на борт парома, а через восемь-десять часов будет уже в Буэнос-Айресе, и утром, если захочет, осмотрит город, а потом пойдет к месту встречи.

«Буэнос-Айрес», — тихо прошептал парень. Он еще никогда не был в этом городе. По слухам, там было очень красиво и новые здания поражали воображение своим величием. А главное, в этом городе Франк надеялся встретиться с Миной.

«К тому же, — подумал он, — в Буэнос-Айресе нужны хорошие работники». Правда, Франк все еще боялся преследования со стороны закона и поэтому не знал, следует ли ему задерживаться в столь крупном городе надолго. Возможно, лучше вернуться в Чако? Франк все еще сомневался. Нужно будет обсудить это с Миной. Он чувствовал, что встретит ее на площади, иначе и быть не могло.

Наконец они прибыли. Буэнос-Айрес еще не появился на горизонте, но вокруг было много больших кораблей со всего мира, стоявших на рейде. Затем утренний туман рассеялся и вдалеке показался город. На пристани, протянувшейся на пару километров, виднелись впечатляющие здания. Даже издалека было видно, что в порту кипит жизнь: дым локомотивов окутывает дома, у берега снуют туда-сюда маленькие паромы и лодки. Шум большого города разносился над причалом. Над домами на берегу возвышались часовни. Особенно впечатляло огромное полукруглое здание таможни, напоминавшее крепость — впрочем, когда-то оно и было крепостью. От этого здания на полкилометра вперед вытянулся один из волноломов, куда можно было высадиться с лодки, которая по каким-то причинам не могла причалить к берегу.

От путешественника, часто посещавшего Буэнос-Айрес, Франк узнал, что, когда прилив сменялся отливом, вода отступала от города на пару километров и высокие подпорки волноломов становились сухими.

Когда паром причалил и пассажиры начали сходить на сушу, Франк глубоко вздохнул. Еще минут двадцать на утлом судне — и он будет на берегу.

В Буэнос-Айресе юноша сразу же направился в центр. Ему еще на борту объяснили, как туда пройти. Он миновал центральный вокзал, какое-то здание с резными деревянными фронтонами, напоминавшее виллу, протолкался сквозь толпу и наконец — конечно же, слишком рано — очутился на площади имени Двадцать Пятого Мая, разделенной на две части аркадой — так называемой Старой Галереей, полной небольших лавок.

Одна часть площади располагалась ближе к берегу. Тут долгое время проводились военные парады, на которых маршировали солдаты форта, возвышавшегося над другой частью площади. Сегодня в форте работали президент и кабинет министров. Совсем недавно к зданию пристроили еще одно крыло из красного песчаника, и теперь форт называли Каса-Росада, Розовый дом. За фортом с севера на юг раскинулся город с его кварталами, так называемыми cuadras. А вокруг простирались бесконечные пампасы.

Несмотря на усталость, Франк с любопытством оглядывался по сторонам. На площади имени Двадцать Пятого Мая росли пальмы, скамейки манили усталых путников. В центре возвышался монумент — пирамида из песчаника со статуей женщины наверху, олицетворявшей победу. Это сооружение должно было напоминать жителям и гостям Буэнос-Айреса о борьбе за независимость Аргентины. Подножие этого монумента Мина и Франк избрали в качестве места встречи.

Франк подумал о том, не выбрать ли ему место поудобнее, где можно было бы подождать Мину, но затем он решил, что еще слишком рано. Справа от площади тянулись дома: склады, лавки и магазины льнули друг к другу, выстраиваясь в ряд. Если заглянуть во дворы этих домов, можно было увидеть тысячи ящиков и тюков.