Квантовый вор - Ханну Райаниеми

— Но он старается, и старается для вас.

— А, вот вы где, — подходит к ним Поль. — Две мои любимые женщины. — Он обнимает Раймонду. — Ты еще не была внутри?

Раймонда качает головой.

— Ты должна пойти, — советует Батильда. — Это не так ужасно, как кажется с первого взгляда. Развлекайтесь.

Они вдвоем ступают в Переход с противоположного конца. Батильда провожает их взглядом и размышляет о времени, проведенном в Олимпийском дворце, об ускользающей акварели воспоминаний: о том, как она танцевала с Королем. И гадает, блестели ли ее глаза так же ярко, как сейчас у Раймонды.

Глава одиннадцатая

Вор и наставники

Собрание наставников я представлял себе совсем не так. Я воображал какое-то тайное убежище, возможно, украшенное трофеями прошлых побед, зал совета с круглым столом и высокими креслами, отмеченными персональными знаками каждого из наставников.

Вместо этого мы собрались на кухне у Безмолвия.

Футурист нетерпеливо двигает свой бокал по деревянному столу. Это стройное создание в красном одеянии, нечто среднее между человеком и древним автомобилем, не в состоянии усидеть спокойно.

— Ну, — говорит она, — может кто-нибудь объяснить, что мы здесь делаем?

Безмолвие проживает в доме-цеппелине в Монгольфьевиле: его гондола, подвешенная к каплевидному воздушному шару, связана с городом. Кухня небольшая, но превосходно оборудована. Помимо привычного фабрикатора здесь имеются традиционные приборы и посуда — ножи, кастрюли, сковородки и еще какие-то инструменты из хрома и стали, которые мне незнакомы. Ясно, что Безмолвие принадлежит к числу тех, кто уделяет немало внимания еде. Кроме нас с Миели здесь присутствует шесть наставников, и обстановка почти дружеская. Я втиснулся между Миели и наставником в черном, с маской в виде черепа — Епископом. Его костлявое колено упирается мне в бедро.

Наш хозяин ловким движением открывает бутылку вина. Как и у Джентльмена, его голова полностью закрыта безликой маской, только темно-синей, а окружающее фигуру облако утилитарного тумана делает его похожим на ожившую чернильную кляксу. Он довольно высок и, хотя еще не произнес ни слова, производит впечатление серьезной личности. Он быстро и ловко наполняет наши бокалы, а потом кивает в сторону Раймонды.

— Благодарю вас, что согласились собраться, — начинает она резким хрипловатым голосом Джентльмена. — Со мной двое чужеземцев, с которыми две ночи назад у нас произошло… некоторое недоразумение. У меня есть основания верить, что эти двое могут оказаться полезными нашему делу. Жан, я думаю, ты лучше меня сумеешь все объяснить.

— Спасибо, — отзываюсь я.

Миели позволила мне вести переговоры, но дала понять, что при любых осложнениях мне заткнут рот без всякого предупреждения.

— Мое имя Жан ле Фламбер, — продолжаю я. — Если хотите, можете навести справки обо мне в экзопамяти. — Для пущего эффекта я делаю паузу, но настроение слушателей в масках определить довольно трудно. — В прошлой жизни я был гражданином Ублиетта. Вместе с моей спутницей я ищу кое-какую оставленную здесь собственность. Ваша коллега — наставник, с которой я прежде… был хорошо знаком, заверила, что может мне помочь. В ответ мы предлагаем свою помощь вам.

Я пробую вино. Выдержанное «Бедекер Соларанцио». У Безмолвия отличный вкус.

— Я не уверена, что стоит продолжать этот разговор, — вмешивается Футурист. — К чему вовлекать в нашу деятельность третью сторону? И, ради бога, неужели только я одна чувствую запах технологий Соборности, которыми напичкана эта сука? — Она переводит злобный взгляд с Раймонды на Безмолвие. — Если уж на то пошло, надо их допросить. По крайней мере допросить. А если у тебя личные дела с этими существами, разбирайся сама. Нет никакой необходимости впутывать всех нас.

— Безусловно, я одна несу ответственность за все это, — говорит Раймонда. — Но я уверена, что их способности помогут нам справиться с криптархами.

— А я считала, что для этого ты натаскиваешь своего любимчика, молоденького сыщика, — замечает Василиск.

Ее облик существенно отличается от остальных: красное трико и венецианская маска, из-под которой видны светлые локоны и полные чувственные губы. При других обстоятельствах я бы не сводил с нее глаз.

Раймонда некоторое время молчит.

— Это совсем другой вопрос и не имеет отношения к сегодняшнему делу, — наконец говорит она. — В любом случае нам приходится работать над многими проблемами одновременно. Я лишь хотела сказать, что мы устраняем только симптомы. Чужеземные технологии. Гогол-пиратов. Но скрытая инфекция поразила нас в той же степени, что и людей, которых мы стараемся защищать. — Она наклоняется над столом. — И если я вижу возможность получить помощь от постороннего агента, я вам о ней сообщаю.

— А цена? — интересуется Крысиный Король.

У него звонкий молодой голос и грузная фигура. А смешная маска грызуна оставляет открытым подбородок с дневной щетиной.

— О цене позвольте позаботиться мне, — говорит Раймонда.

— И что же такого могут они, с чем мы сами не в состоянии справиться? — спрашивает Футурист, недоверчиво поглядывая в мою сторону.

Я отвечаю ей любезной улыбкой.

— К этому мы перейдем чуть позже, мадемуазель Диас.

Ее лица мне не видно, но дрожь изумления пробегает по ее телу, превращая на миг в расплывчатое красное пятно.

Я не бездельничал те два дня, пока Раймонда подготавливала встречу. Миели предоставила мне базу данных, о происхождении которой я даже не осмелился спросить. В этой базе имелась информация, позволяющая идентифицировать личности всех, кто принадлежал к числу наставников. Я сумел подкрепить полученные знания, предприняв несколько прогулок и покопавшись в гевулотах. В результате я, конечно, не выяснил, как зовут домашних животных наставников или какие позы они предпочитают в сексе, но в остальном сведений было достаточно.

— А пока нелишним было бы узнать, чего именно вы хотите добиться.

— Трех вещей, — отвечает Раймонда. — Защитить идеалы Ублиетта. Уберечь его жителей от гогол-пиратов и других внешних врагов. И отыскать тех, кто ими руководит, с целью последующего уничтожения. Все началось с Голоса.

Из экзопамяти я получаю информацию об электронной системе демократии Ублиетта, о специальных фрагментах разделенной памяти, заменяющих бюллетени при голосовании, и о важных политических решениях, проводимых в жизнь кабинетом Мэра и общественными служителями из Спокойных.

— В принимаемых решениях прослеживались… странные тенденции. Ослабление контроля над влиянием внешнего мира. Предоставление гражданства чужеземцам. Снятие многих ограничений в области технологий. Вскоре после этого начали появляться первые гогол-пираты. И Безмолвие стал одним из первых, кто от них пострадал. — Раймонда дотрагивается до руки высокого наставника. — Наша система недостаточно стабильна, когда речь идет о воздействии внешних сил. Спокойные не в состоянии справиться с технологическими сбоями. И мы приняли решение. У нас имеются покровители, естественно, преследующие собственные интересы, которые, однако, не противоречат интересам Ублиетта.

Мы старались творить добро. Но стоило нам увидеть проблему и найти способ укрепить стабильность — прекратить работу пиратской станции, перекачивающей украденную информацию, или изолировать зараженный вирусами участок сети гевулотов, — как обнаруженные цели исчезали. Пираты знают, как отыскивать подходящие объекты и как к ним подбираться. Они отлично знают свое дело, но мы не сомневаемся, что им кто-то помогает.

Сейчас нам стало известно, что повреждена система экзопамяти. Есть человек, или люди, которые ею управляют. До какой степени и каким образом, нам не известно. Мы называем их криптархами. Или скрытыми правителями. Или, соглашаясь с Футуристом, проклятыми ублюдками.

Мы верим в достижения Революции. В Марс для людей. Это должно быть место, где каждый владеет своим разумом, где мы принадлежим самим себе. Но это невозможно, если где-то за занавесом кто-то дергает за веревочки. — Раймонда поворачивается ко мне. — Такова наша цена. Помогите нам отыскать криптархов, и мы вернем то, что принадлежит тебе.

— Правильно, — поддерживает ее Епископ. — И тогда высокое мнение Джентльмена о вас будет оправдано.

— Мистер Реверт. — Я демонстрирую свой самый хищный оскал. — Мне потребовалось всего два дня, чтобы узнать, кто вы такие. Эти криптархи тоже вас знают. Более того, они, вероятно, поддерживают вас. Вы вписываетесь в созданную ими систему. Вы поддерживаете стабильность. А это именно то, что им нужно. — Я допиваю вино и откидываюсь на спинку стула. — Вы не прибегаете к грязным методам. Вы честные копы, а должны быть бунтарями. Преступниками. И вот в этом я, безусловно, могу вам помочь. Вино еще осталось?