Здесь был ВасьВась, 1 сезон (СИ) - Маруся (Поцарапка) Чуйская

Гнев Юльки был коротким. Меньше чем через минуту она под вой его императорской светлости носилась по берегу в поисках того, что могло бы унять боль и чем зафиксировать сломанную руку. Поразительно, но вскоре и то и другое отыскалось. Сразу от воды вдоль берега ровной как дорожка в саду или в парке тянулась полоса, усыпанная бордово-серой галькой, она была лёгкая как пемза или керамзит. Непонятно каким образом, но Юлька сообразила, что если гальку истолочь в муку, затем замесить тесто, его можно использовать как самый банальный гипс. Что и было сделано. Роль болеутоляющего взяли на себя плоды карликовых деревьев, что так же культурной полосой шли вдоль «пляжа», плоды были неприятного сизо-оранжевого цвета и напоминали нечто среднее между сливой и райскими яблочками. Сочные, с нефруктовым вкусом. Юльке напомнило это варёную кукурузу, а Наполеончик сравнил с маринованной аржой(аналог земной моркови). Наполеончик слопал почти килограмм этих фруктов, прежде чем прекратил скулить и трясти рукой. Гипс к тому времени затвердел и своим цветом и фактурой походил на шамот. Завершая гипсование, Юлька напомнила мальчишке, что если ещё раз он позволит к ней прикоснуться, то она не станет ломать руки, а просто их выдернет и выкорчует двадцать первый палец. Со страху Наполеончик не сразу понял, о каком пальце идёт речь, но сообразил, что это похуже сломанной руки.

- И запомни дебил: ТАК меня трогать может только Васенька! – поставила окончательную точку в ситуации Юлька.

Вторую руку мальчишке Юлька сломала в этот же день, но уже ближе к вечеру. День оказался длинным и весьма тёплым. Улучив момент, когда Юлька выглядела адекватной и спокойной, мальчишка решился озвучить плод долгих раздумий: Вася мёртвый, из-за жары он скоро станет портиться, поэтому его нужно похоронить, лучше всего вон под тем деревом, там земля мягкая…Наполеончик не договорил: Юлька опять взбесилась как эброса, и правая рука императора разделила участь левой. На этот раз «доктор» не стал пичкать пациента болеутоляющим снадобьем, а применил «наркоз»- элементарно вырубил ударом кулака.

Пока Наполеончик находился под «наркозом» Юлька исследовала довольно приличный кусок острова. Собственно тогда она и обнаружила, что они на острове - до этого думала, что они на берегу реки, ширина которой примерно метров семьсот. Остров поражал своей странностью: прежде всего, идеально круглый, как раз по центру стояла скала-башня, которая напомнила Юльке рождественскую свечу - эдакая огромная толстенная свечечка высотой в двадцатиэтажный дом, для выпендрёжа сверху нахлобучен серебристый колпачок, а из-под него вниз тянулись застывшие потёки «воска». Свечу использовали так давно, что и она сама и потёки превратились в камень, местами он потрескался и выветрился, кое- где щели забиты землёй и проросшей травой, а в других местах цепко прицепились уродливые деревца похожие на земных богомолов. У подножья «свечи» почти впритык начинался пояс деревьев, шириной примерно метров тридцать и ширина не менялась по всей окружности, затем шёл пояс гальки, который так же не менял ширину. В диаметре остров около четырёх километров, так что Юлька без труда прошла из конца в конец и сделала ещё одно открытие. Озеро довольно внушительное, если условно один конец острова обозначить как север, а другой как юг, то на севере берег Большой земли наиболее близок, а на юге же он лишь смутно угадывался тёмной полоской на горизонте.

- Вот и всё, что удалось пока выяснить, - закончила Юлька рассказ. - Ничего не забыли? - глянула выразительно на Наполеончика.

Слегка вздрогнув, мальчишка глухо обронил:

- Вода.

- Точно, - вновь оживилась Юлька. - Про воду забыла. Вода в озере чистая, можно пить, только она электричеством напичкана. Этот псих хотел ручки помыть, так его так долбануло, что я едва откачала. В общем, целое озеро жидкого электричества.

На Юльку вода подействовала своеобразно: её так же вырубило минут на пять, но когда она пришла в себя, то почувствовала значительно лучше - словно до этого зарядка её батарей приближалась к нулю (отсюда и сбои программ) и вот она, наконец, получила энное количество энергии. Предположив, что это может её вылечить, Юлька решила повторить «операцию». После третьего подхода, едва очнувшись, она тотчас поняла, что предположения оправдались: она была стопроцентно здорова. Все программы функционировали на отлично, никаких сбоев и зависаний. Порадовалась этому не только Юлька, но и Наполеончик: он очень надеялся, что здоровая Юлька будет сдерживать свои эмоции и не станет сразу ломать ему конечности, если он нечаянно не то сделает или, не то скажет.

Следующие полчаса Юлька провела ряд экспериментов с водой с единственной целью: выкачать из неё электричество, сделать пригодной к питью. Отчасти ей помогла всё та же галька: если подержать в воде четверть часа камушки, а затем вынуть их, то воду в принципе пить можно, правда неприятно - щиплется. Наполеончик сделал пару глотков и наотрез заявил, что даже под пыткой не станет пить этот «энергетик». Юлька не настаивала, ибо не знала, как подействует на живой организм жидкое электричество, а делать из его светлости лабораторную крысу не собиралась. Окончательно высосать электричество из воды так и не получилось. То, что забирала из воды первая партия камушек, похоже, был предельный лимит - последующие ничего не забирали. Завершая свои эксперименты, Юлька выдвинула гипотезу: в воде обитают недоступные для её сканеров микроорганизмы, которые видимо и вырабатывают энергию и у них есть чёткий лимит, сколько можно забирать, а дальше - стоп! Вход запрещён!

Эксперименты с водой, чтобы сделать её питьевой, Юлька прекратила, но зато активно продолжила другой эксперимент. Хотя надежда на успех была крохотная. Что Вася не умер, а находится в глубокой коме, Юлька была уверена на все пятьсот процентов, надо просто подождать, когда он выйдет из неё. И хоть чем-то помогать ему, быстрее это сделать. Поэтому она и решила «энергетиком» через каждый час умывать и обтирать тело Васи, надеясь, что слабый разряд тока на кожу резонансом включит внутренние органы и Вася очнётся. Сейчас, глядя на Васю, вышедшего из комы, Юлька не сомневалась, что это случилось благодаря её стараниям.

- Спасибо, Юль, ты классная. А пение? Кто-то пел или у меня был глюк?

- Не глюк, Васенька. Поёт дважды, утром на восход солнца, вечером на заход. Голос рождается наверху «свечи», под колпаком, затем эхом разносится. Похоже «свеча» действует как усилитель.

- Это что, как муэдзин у мусульман?

Юлька глубоко ушла в себя, видимо перелистывая файлы со словом «муэдзин», а Наполеончик стал сверлить Васю вопросительным взглядом. Отхлебнув очередной раз из крынки, Вася стал отвечать:

- У нас на Земле есть религия, ислам называется. Люди, которые исповедуют ислам, зовутся мусульманами. Они строят храмы-мечети, в которых есть башни, точно не помню, кажется, минареты называются. Специальные служащие, муэдзины, в определённое время поют с этих башен, призывая к молитве. Похоже здесь такая фигня. Только не понятно, почему храм в глуши, где население?

- Там, - сказал Наполеончик, кивнув в сторону противоположного берега.

- Там, - повторил Вася, задумавшись. - Как же нам туда перебраться, если водичка током бьёт? Да, кстати, а это у вас откуда? - Вася потряс пустой крынкой.

На этот раз рассказывал только Наполеончик, Юлька почему-то молчала, не перебивала дополнениями.

Итак, пять дней назад Наполеончик проснулся необыкновенно рано: руки под гипсом неприятно ныли и зудели. Рассвет только-только зачинался, ещё не пела муэдзинка, но видимость была приличная. Наполеончик решил пойти нарвать сливо-яблочек, чтобы унять боль в руках. Нарвать плодов можно было и здесь рядом с их стоянкой, но Наполеончик почему-то пошёл вглубь фруктовой полосы. Он значительно удалился, когда внезапно сверху на него обрушилось мощное эхо голоса муэдзинки, на мгновение оглушив. Но в следующую секунду эхо раздробилось, разлетелось в стороны, к воде, к лесу на противоположном берегу. От неожиданности Наполеончик отпрянул в сторону и вдруг обнаружил, что стоит на едва различимой тропе; она вела к подножью «свечи». Наполеончик пошёл по ней и вскоре уткнулся в подобие каменного стола, который был притиснут вплотную к ребристой стене. На столешнице стояли крынка с молоком и два плетённых из прутьев блюда - в одном фрукты и ягоды, в другом сдобное фигурное печенье, фигурки изображали либо фрагменты орнамента, либо буквы алфавита.

- Я думаю, - всё же не удержалась от вставки Юлька, - что это специальные ритуальные сладости. Как у индусов, например.

- Возможно, - задумчиво кивнул Вася.

Наполеончик посопел, исподлобья поглядывая на Юльку, затем, вздохнув, продолжил.

Каких либо следов тех, кто принёс подношение богам, не обнаружилось. Странно, не по воздуху же их принесли. Хотя почему и нет. Вон в родной галактике Наполеончика на неисследованных окраинах говорят, есть большая планета с пятью лунами, так вот на ней живут крылатые люди-дикари. Может и здешние аборигены тоже крылатые - надо же как-то преодолевать электрическую преграду.