Принцесса на неделю (СИ) - Елена Каламацкая

   Если бы юной королеве было действительно шестнадцать лет, наверное, подогнувшиеся коленки можно было бы списать на неопытность и романтичность, но прагматичная женщина посчитала, что пробежка была слишком утомительной и она устала. Успев при этом оценить умный лоб, красивый ровный нос, упрямо поджатые губы... уумм... губы...

   - Кто ты, Тэйла? - спросил король, нарушая красоту момента. - Только не говори, что не понимаешь, о чём речь. КТО? ТЫ?

   Руки чуть сильнее сдавили плечи, видимо, намекая, что признание он из неё вытрясет.

   - Я видящая! Во время болезни боги сделали меня видящей и прибавили ума, - ответила девушка, честно глядя в красивые синие очи. Всю правду, дорогой, нужно ещё заслужить, какими бы у тебя ни были губы... тфу-ты... глаза.

   - Что это значит? - продолжал допытываться Данион, сжимая плечи.

   - Я вижу нечисть, и сейчас вы придавили Кузе ножку! - невидимый домовёнок, до этого с интересом следивший за разговором, с удивлением посмотрел на свою конечность, и с опозданием скорчив рожицу, залился эфемерными слезами. Комедиант!

   Король резко отдёрнул руки, словно, и, правда, кого-то нечаянно убил.

   - Надеюсь, ему не больно? - с неподдельным страхом поинтересовался мужчина.

   - Не бо-ольно-о... тебе бы так... ой-и-и... - судя по голосу, Кузя умирал. - Грабли не распускай!

   Король смутился, хмыкнул и убрал руки за спину, от греха подальше. Но, желая всё выяснить, продолжал задавать вопросы на расстоянии:

   - Откуда вы знаете такие баллады и сказки? - перешёл на официальный тон Его Величество.

   Девушка вздохнула, глядя на исчезающее с плеча полотенце (хозяйственный постирает и высушит), и напомнила:

   - Ума прибавили, говорю же.

   Задумчиво обойдя мужчину, она пошла по тропинке к месту стоянки, но вдруг резко обернулась и снова впечаталась в широкую грудь. Мельком отметив про себя, что венценосный супруг вкусно пахнет малисой, сделала шаг назад и сказала:

   - Мы в одной лодке, Данион! Я твоя жена! Больше всего на свете я хочу построить из этой лодки корабль. Вместе с тобой!

   Кузя ещё долго закатывал глаза и мечтательно повторял: - Как сказала! ммм... Как сказала!

   После завтрака король отправил двух рыцарей вперёд - оповестить дворец о скором прибытии венценосной четы. "Посмотрим, - думал Данион, - какую встречу нам приготовят. Будет основание выпустить пар".

   Гонцы умчались вперёд по лесной дороге, а Тэйла стояла и задумчиво смотрела на руки. У неё был такой виноватый вид, что король забеспокоился.

   - Что с вами, Ваше Величество? - взволнованно спросил он.

   - Мне стыдно. Мне очень стыдно, - призналась девушка, - парни уехали, а я не могу вспомнить их имён и лиц! Как такое может быть? Я же со всеми общалась! Ну, вот, - королева принялась загибать пальцы, - Лекс, Джордан, Стэн, Жокар, Сиер и... эти двое! Как? Мы так долго путешествовали вместе...

   Рыцари заухмылялись. Данион облегчённо вздохнул.

   - Я и сам их не помню, не волнуйтесь. Это тайные агенты, Ваше Величество, их никто не запоминает.

   - Но как такое возможно? - не поверила девушка.

   - Ваше Величество, это воздушные фениксы. Раса такая. Есть ещё огненные, они управляют огнём, а воздушные имеют способность быть незаметными, - принялся объяснять мэтр Бирон, - вы общались с ними, и не раз, но ни внешность, ни имя не задерживаются в памяти других рас. А с Его Величеством их связывает клятва и контракт.

   Тэйла встряхнула головой, пытаясь упорядочить мысли.

   - Кузя, а ты их запомнил?

   - Кузя запомнил, - задумчиво протянул домовой, - а вот интересно, как их казначей запоминает? "Я не буду платить вам жалование, я вас не помню!", или каждый день: "Вот ваши деньги, не помню, чтобы платил".

   Мужчины рассмеялись, представив тайных агентов, каждый день получающих жалование.

   Лошадей запрягли и собирались уже отправиться в путь, когда от реки раздался голос водяного:

   - Маркиз! А кто на трубе-то? Я тут всю ночь думал...

   Тиан выдохнул через нос и сердито посмотрел на девушку.

   - Буква "И", - рассмеялась королева, доказывая, что она добрая, и показала маркизу язык.

   Данион ехал и размышлял, вспоминая слова своей супруги, произнесённые так жарко и убедительно - мы в одной лодке! Постепенно воображение нарисовало картину: посреди бурного океана несётся по волнам маленькая лодочка, а в ней стоит король. Что есть у него? Ведь он не один, рядом всегда верные друзья. Тиан, Бирон, Лекс с командой и ещё несколько проверенных временем людей. Мало, зато надёжно. Всех на борт. Уверенно плывёт лодочка, покачиваясь на волнах. А теперь посадим в неё Тэйлу. Стало тепло и уютно, и это уже не лодка, а баркас. Но почему супруга смотрит так укоризненно? Ах, дети! Сын! Берт и Шон. Всех сюда! Кузя, Лаен. Хорошо! И вот уже крепкий корабль уверенно рассекает волны житейских проблем в океане жизни. А это что такое? Королева-мачеха, пыхтя и задирая юбки, пытается перелезть через борт? Куу-да лезешь? Здесь нет для тебя места! Хватит! Но что же делать? Нельзя же просто оставить за бортом? Она же взбаламутит весь народ!

   - О чём задумался, хозяин? Решаешь проблемы страны? - весело спросил Кузя, устраиваясь на плече, - или всего мира? У тебя лицо такое, что я не выдержал, поделись!

   И король поделился, описал в красках свою проблему и даже попросил совета у молодого, но очень сообразительного домового.

   - Да, что делать-то? Мимо много всего проплывает, - втянулся в игру воображения Кузьма, - ссади её куда-нибудь и делов-то! Вон, видишь, баржа-монастырь плывёт? Спихивай туда! Пихай! Вцепилась в борт насмерть? Пиявки, они такие, присосутся - не оторвёшь! Ничего, сама отвалится. А, не-ет, кренится кораблик-то, затопит она его, - почесал затылок домовой и предложил, - оставь ты её Тэйле. Хозяйка найдёт для неё подходящее судно. Вон как тёщу распесочила, и эту в блин раскатает! За свой-то кораблик!

   - Вот такие дела, хозяйка! А мальчишку всё этикету учит. Сидите, говорит, Ваше Высочество, прямо, не горбитесь - и прутиком его по спине. Всю спину исхлестала уже. А руки, говорит, держите на столе - и по пальчикам его, - с тяжёлым вздохом закончил рассказ Агафон.

   Тэйла гневно сжимала кулаки и мысленно уже четвертовала проклятую садистку.

   - До конца дня ему продержаться надо. Агафон, можешь принца до вечера поберечь? - с надеждой посмотрела девушка на дворцового, - ну, спрятать, пока мы не приедем?

   - Да, конечно, хозяйка! Никто, кроме Дарвина, и не вспомнит. Это мальчишка с кухни, подкармливает Габриона всегда. С этикетом этим ребёнок разве ест? Старуха только к завтраку проснётся, часов через пять.