Эртан-2 (версия с СИ) - Светлана Середа

Кайрис твердо ухватил меня под локоть:

— Идемте, Юлия. Я вас провожу.

Когда я проснулась, в палате было так же сумрачно, как и накануне, но полоска света под шторами подсказывала: день давно наступил.

Дан сидел на кровати у противоположной стены и с тревогой смотрел на меня.

— Юлия, что с вами?

— А что со мной? — я машинально повела головой в поисках зеркала. Мимоходом отметила, что голос вернулся, хоть и хрипловат еще со сна.

— Почему вы здесь?

— А, вы об этом. Со мной все в порядке. Просто я вчера так достала одного из докторов своими вопросами, что он успокоил меня чересчур радикальным методом. Не хватило сил даже до комнаты доползти.

— А что с Женей?

— Именно это я и пыталась у него выяснить.

Дан рывком откинул одеяло и спустил ноги с кровати. Пошатнулся, с видимым трудом сглотнул тошноту.

— Нужно сказать Косте Литовцеву.

— Успокойтесь. Я уже сказала.

— Хорошо, — Дан прикрыл глаза. — Костя знает, что делать.

— Не уверена. Он сказал, что не в курсе, где находится Женя. Ну, в смысле, там… в Реале.

— Это не так важно. В Женин костюм встроена система контроля за состоянием здоровья. В случае критического сбоя она вызывает бригаду "Скорой помощи".

— Откуда вы знаете?

— Женя рассказал.

Интересно, почему мне Женя не рассказывал ничего подобного? Нет, неправильный вопрос. Не рассказывал, потому что не спрашивала. А вот зачем спрашивал Дан?

— А вы-то как себя чувствуете? — запоздало поинтересовалась я. — Выглядите неважно.

— Нормально, — Дан криво усмехнулся. — Даже отлично, учитывая обстоятельства. Вот только… скажите мне, Юлия, зачем вы это сделали?

— Что именно?

— Зачем вы меня вытащили? А если бы вы не успели? — он повысил голос — и тут же болезненно скривился, подняв руки к вискам. — Я для чего, по-вашему, магов отвлекал? Думаете, мне острых ощущения не хватало?

Я с досадой поморщилась.

— Дан, сделайте одолжение. Если вам больше нечего сказать — помолчите.

Он помолчал. Секунд пятнадцать.

— Я должен быть вам благодарен. Вы в очередной раз меня спасли. Но… Юлия, почему вы из всех возможных путей всегда выбираете самый нелогичный? Когда вы участвуете в операции, любое планирование становится бесполезным занятием: вы все равно не сделаете того, чего от вас ждут. Вы можете хоть иногда включать голову?

— Такие решения не принимаются головой, — сухо парировала я.

— Боюсь, у меня просто нет органа, которым вы принимаете такие решения.

— Знаете что, Дан? Идите в задницу.

Мда. Вот и поговорили.

Насупившись, я слезла с кровати, повернулась к Дану спиной и принялась стаскивать пижамную рубашку. Просить его отвернуться не позволила гордость, и я понадеялась, что у моего соседа по палате хватит деликатности сделать это без напоминания.

— У вас огромный синяк на спине, — обеспокоено заметил Дан. — Вы уверены, что нет внутренних повреждений? Судя по гематоме, удар был серьезный.

Так вот почему у меня поясница ноет! Это я вчера у Кости второпях о перила приложилась. Чуть не рухнула с лестницы.

— Я же сказала, меня осматривал врач.

Не удержавшись, я обернулась через плечо. Дан без всякого стеснения изучал мою обнаженную спину.

— Налюбовались? — хмуро поинтересовалась я. — Нравится?

— Нравится, — без улыбки ответил Дан. — Но синяк определенно лишний.

Едва я успела переодеться, как дверь распахнулась и в палату вошел магистр Астэри. За его спиной маячил угрюмый Кайрис. Мне уже доводилось видеть верховного мага после тяжелой операции, но даже тогда он выглядел не в пример бодрее. Осунувшееся лицо с резко очерченными скулами было словно припорошено пеплом, синие глаза потускнели. Теперь они казались почти человеческими — и смертельно усталыми. Магистр покачнулся, и верный Кайрис незамедлительно подхватил учителя под локоть.

— Доброе утро, — тихо поздоровался верховный маг. — Дан, как вы себя чувствуете?

— Мутит, — честно признался мой сосед по палате. — Иногда в глазах темнеет.

— А как руки?

— Невыносимо чешутся, — Дан, поморщившись, помахал забинтованными ладонями, как будто рассчитывал унять этим зуд.

— Это хорошо. Я попрошу Эль-Кортиса заглянуть к вам сегодня. Сам я, увы, сейчас не способен даже на диагностику.

— Магистр, — не утерпела я, — а что с Женей?

— Кровоизлияние в мозг, — лаконично пояснил маг.

— У молодого здорового парня?!

Магистр медленно, опираясь на руку Кайриса, подошел к моей кровати и тяжело опустился в изножье.

— "Вихрь ужаса", — глухо, глядя в пол, произнес Дан. И, вскинув глаза, уже громче добавил: — "Проклятье асассина" — это "вихрь ужаса", я прав, магистр?

Верховный маг едва заметно качнул головой:

— Я слышал о "проклятии асассина", но специально не изучал, поэтому не могу с уверенностью утверждать, что это оно. В том, что господин белль Канто подвергся действию Rha'el verite, сомнений нет. Мне уже доводилось сталкиваться с последствиями этого заклинания.

— Да что это такое? — спросила я, и против воли в голосе прозвенели жалобные нотки.

— Rha'el verite, или "вихрь ужаса" в переводе на всеобщий, это одно из высших заклинаний школы Воды, — пояснил магистр Астэри. — Оно вызывает у объекта приступ сильнейшего немотивированного страха, и организм начинает реагировать соответствующим образом: повышается артериальное давление, надпочечники резко увеличивают выработку адреналина, учащается дыхание и сердцебиение. Это естественные процессы, но в случае действия заклинания их интенсивность превышает те пределы, к которым приспособлен организм. Как правило, у жертв Rha'el verite не выдерживает сердце, но у господина белль Канто была предрасположенность к инсульту.

— Каков прогноз? — нетерпеливо спросил Дан.

— Пока затрудняюсь ответить. Если бы речь шла об обычном пациенте, я бы сказал, что прогноз благоприятный: у меня есть опыт подобных операций. Но господин белль Канто до сих пор пребывает в состоянии комы. Возможно, это специфика организма кхаш-ти или как-то связано с особенностями его перемещения сюда. Не знаю. Объективных причин я не вижу. Будем наблюдать.

Повисла тяжелая пауза.

— Учитель, вам необходимо отдохнуть, — негромко, но настойчиво напомнил Кайрис. — Идемте.

Магистр Астэри с трудом, опираясь на руку ученика, поднялся. Повернулся к Дану:

— Я зайду вечером. Надеюсь, вы понимаете, что вам необходим строгий постельный режим?