Клетка (ЛП) - Коул Стиви Дж.

Кайла на жизнь Джуда. В любом случае, разве он не этого хотел? На мгновение меня захватывает мысль о Джуде. Я помню его улыбку, его поцелуи, то, как он прикасается ко мне, как его голос смягчается только для меня или Кайлы. Мой жестокий, безжалостный мужчина, который добр только ко мне. Человек, который сломал меня и в то же время исправил меня. Человек, который сделал меня сильнее, чем я когда-либо могла надеяться стать. Но достаточно ли я сильна, чтобы пережить его потерю? Я должна быть таковой ради нашей дочери.

— Хорошо, — шепчу я.

Он наклоняется, его губы касаются моих, когда он говорит.

— Я хочу, чтобы он знал, что ты его продала. Я хочу, чтобы он умер с разбитым сердцем, зная, что я заберу тебя, chiquita. — Его губы прижимаются к моим, и я не могу сдержать слезы, которые текут по моим щекам. Хесус сжимает мою челюсть, грубо отворачивая мое лицо в сторону. — Слезы ничего не сделают. Мне нравится, когда ты плачешь. — Он смеется, проводя языком по моей щеке…

Я чувствую, что продала свою душу дьяволу, но какая мать не стала бы в моем положении? Мое тело — ничто. Ничего особенного. Кайла — это все.

Хесус протягивает мне телефон.

— Позвони своей сестре. Скажи ей, чтобы она встретила моих людей на пограничном переходе Эль-Пасо через двадцать четыре часа. — Он хватает меня за талию и поднимает меня, усаживая на свой стол, прежде чем сесть передо мной.

Мои ноги трясутся, а сердце бьется так быстро, что меня начинает тошнить. Я поднимаю телефон, набираю номер сестры и молюсь, чтобы она не поменяла его.

— Алло, — отвечает она.

— Лиззи, — тихо говорю я. Меня встречает тишина. — Лиз?

— Риа? — шепчет она.

Я хочу спросить ее, как она, как у нее жизнь, но не могу.

— Мне нужно… — Я глубоко вздыхаю. — Мне нужно от тебя одолжение.

— Риа, я не слышала от тебя больше двух лет, а теперь ты звонишь мне и просишь об одолжении?

— Мне нужно, чтобы ты присмотрела за моим ребенком. У меня проблемы. Мне нужно, чтобы она была в безопасности… — Ничего, кроме тишины, и мое сердце ухает в живот.

— Риа, приезжай домой…

— Я не могу, Лиз! — Я огрызаюсь. — Просто послушай меня. Мне нужно, чтобы ты поехала в Эль-Пасо, на пограничный переход. Там ты встретишься с некоторыми мужчинами. Они отдадут тебе мою дочь. Ее зовут Кайла. Пожалуйста, позаботься о ней. Обещай мне. Она все, что у меня есть, просто… пообещай мне, что ты позаботишься о ней. — Я борюсь с удушающим рыданием, с болью в груди. Я борюсь со всем этим. Мне хотелось рассказать Лиззи, насколько была безвыходная эта ситуация, но я не могу. Я только надеюсь, что она сделает это за меня.

— Что, черт возьми, происходит Риа?

— Пожалуйста! — Я отчаянно умоляю.

— Хорошо. Я… я сейчас забронирую рейс.

Хесус протягивает мне листок бумаги, и я зачитываю ей координаты и время.

— Спасибо. — Я сглатываю комок в горле. — Спасибо…

— Когда я тебя увижу? — она спрашивает. — Ты вернешься за ней, верно?

Я опускаю подбородок на грудь.

— Нет. Я не могу. Обещай мне, что она ни дня не проживет, не зная, как она любима. — Я смахиваю слезы, которые текут из моих глаз.

— Риа…

— Я должна идти. Я люблю тебя. — Я кладу трубку, глядя на телефон в руке.

— Ты разбиваешь мне сердце, — говорит Хесус, поднимаясь на ноги. Он шагает между моих бедер и проводит пальцами по моей щеке.

— Разве я одна такая? — говорю это как оскорбление, но он просто смеется.

— Может быть. А теперь… ты позвонишь Джуду Пирсону и скажешь, что вытащила Кайлу. Скажи ему, что Камилла помогла тебе. Он поверит этому. — Он тянется к листу бумаги и что-то на нем царапает. — Скажи ему, чтобы он встретил здесь Камиллу. Он протягивает мне листок. Боже, вот оно что. Я подставляю Джуда, и чувство вины, предательство съедает меня заживо.

Мои пальцы дрожат, когда я набираю номер Джуда и прикладываю телефон к уху. Хесус берет прядь моих волос и накручивает их вокруг пальца, пока звонит телефон.

— Да? — Мне достаточно одного этого слова, чтобы услышать волнение в голосе Джуда.

— Джуд, — выдыхаю я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Долгая пауза.

— Где ты, черт возьми?

— Я с Кайлой.

— Она у тебя? Она в порядке?

Я тяжело сглатываю.

— У меня немного времени. Я отправляю ее тебе. — Я еще никогда ненавидела себя больше, чем сейчас, когда использую нашего собственного ребенка, чтобы заманить его на смерть.

— Тор… что ты сделала, чтобы найти ее?

— Камилла помогает мне. Она сестра Габриэля, просто… просто встреться с ней, — я выдавливаю слова, и мой живот резко сжимается. Я даю ему адрес, написанный на листе бумаги, и время встречи. — Просто… я люблю тебя.

— Что ты…

Я больше не могу. Я кладу трубку, и как только я это делаю, я плачу. Хесус обнимает меня. Я хочу оттолкнуть его от себя, но не делаю этого. Я не могу. После всего, что я пережила в своей жизни, мой дух наконец сломался, потому что я только что привела человека, которого люблю, на верную смерть.

— Это все скоро закончится, chiquita, — говорит он.

Кайла будет в безопасности. Я не должна думать ни о чем другом.

39

Джуд

Она повесила трубку.

— Мне нужно уйти отсюда! — кричу я, и мой голос эхом разносится по камере. Я немедленно пытаюсь набрать номер Габриэля, но он не отвечает, а его голосовая почта заполнена. — Мне нужно уйти отсюда. Мне нужно забрать мою дочь. Ты, блядь, меня слышишь?

Я слышу звон ключей, шаги по коридору.

— Ты в порядке, амиго? — Дэвид, охранник, который никогда не замолкает, кричит из коридора.

— Мне нужно уйти.

Он появляется, шатаясь, и останавливается перед решеткой, чтобы заглянуть в мою камеру.

— Габриэль сказал, что скоро вернется, чтобы забрать тебя.

— Я звонил Габриэлю бесчисленное количество раз за последние два дня, но он, блин, не отвечает.

Дэвид пожимает плечами.

— Он знает, что ты злишься, амиго. — Мысль о том, что Гейб накачал меня наркотиками и увез в это дерьмо, сжигает меня изнутри. Я хватаю телефон и сердито нажимаю на клавиши, чтобы снова набрать его номер.

Идут гудки, и вместо голосовой почты кто-то берет трубку.

— А, эээ, хорошо проводишь время в Холидей Инн? — он смеется, и все, что он делает, меня еще больше бесит. — Я сказал Дэвиду позаботиться о тебе. Я вижу, он отдал тебе твой телефон.

— Тор только что позвонила мне и сказала, что посылает твою сестру — твою гребаную сестру, которая работает в гребаном картеле Синалоа — встретить меня с Кайлой.

— Ах, Камилла, это длинная история…

— Габриэль, — рычу я его имя, кровь пульсирует по моей яремной вене, — я должен встретиться с ними через два часа. Какого хрена ты думаешь?

— Ну, ты застрелил Бориса. Я же говорил тебе, что у тебя проблемы с гневом. Я же не мог рисковать своими людьми, пытающимися найти Тор. У меня и так достаточно дерьма, эсэ. Я не нуждаюсь в том, чтобы ты устраивал здесь такую ​​неразбериху, как с этими гребаными русскими, — кричит он так громко, что его голос ломается, — повсюду.

— Забери меня отсюда.

— Уже выезжаю. — И он вешает трубку.

Покачивая головой, я падаю обратно на комковатую тюремную койку, пружины скрипят под моим весом, когда я кладу локти на колени. Что пообещала Тор? Я слышал гребаное отчаяние в ее голосе и то, что она так измучена, меня злит. Меня не волнует, продаст ли она меня за Кайлу. Это нормально, но тот факт, что Ронан не дал ей понять, что это план — тот факт, что он просто позволил ей поверить, что это ее единственный вариант, меня бесит. И сестра Габриэля — он никогда не говорил мне, что Камилла была похищена Хесусом, что делает меня чертовски подозрительным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Черт, — стону я, закрывая лицо руками, потому что все, что я могу сделать, это ждать, обдумывая, что может случиться. Чертовски хорошо зная, что я могу умереть, никогда больше не обнять свою маленькую девочку. Меня успокаивает мысль, что Тор позаботится о том, чтобы Кайла знала, как сильно я ее любил. Что она скажет ей, что она все для меня. В конце концов, смерть неизбежна, и все, что действительно имеет значение, — это наследие, которое мы оставляем после себя. Вплоть до Тор моя жизнь представляла собой залитый кровью хаос. Она принесла мир земному аду. Жертвенный ангел, который научил меня, что такое любовь. Кто подарил мне дочь, надежду, причину моего дерьмового существования. Если я умру, это будет означать, что я оставлю одну вещь, которая не испорчена, а именно — Кайлу.