Дорога в прошедшем времени - Вадим Бакатин

Что ж, к сожалению, сегодня приходится признаться, что мы имеем другие политические и даже геополитические реалии, а стало быть, и другую философию, другие взгляды на прошлое, а стало быть, другое восприятие самой философии и самих взглядов наших с Вами предков.

Сегодня и мы, увы, – «новые» люди и задачи, увы, – новые. Будущее – нам судья. Внуки – нам судьи…

Читатель простит меня, если я приведу еще одно мнение. Мнение другой стороны. Аяз Ниязович Муталибов, в то время первый секретарь Компартии Азербайджана, писал:

…В отличие от устного обращения есть определенное достоинство в письменном. Я тешу себя надеждой, что эта записка просуществует ровно столько, сколько необходимо, чтобы сформировать у Вас четкое мнение о текущем моменте. Естественно, что имею в виду момент, влияющий на развитие контактов между Арменией и Азербайджаном. У очень многих, в том числе и у Вас, имеется уверенность в том, что путем переговоров на данном этапе можно снять конфронтацию и смягчить климат отношений между обеими республиками. Хотел бы Вас заверить, что в данном конкретном случае до переговоров, которые, как я понимаю, должны вернуть тот статус-кво между республиками, который реально существовал до событий в НКАО, необходимо кое-что сделать, а именно:

– Разоружить бандформирования (согласитесь, что Национальная армия в Армении была создана для того, чтобы «давить» психологически на Азербайджан в вопросе об НКАО). Никаких переговоров при сложившемся положении быть не может.

– Перестать влезать в дела НКАО. Эта автономная область находится в Азербайджане, а не в Армении. От того, что там живут армяне, ничего не меняется. Этично ли на всех углах и переулках кричать об НКАО, армянах, «борющихся» за «самоопределение», когда в Армении не осталось азербайджанцев. Вы говорите о моем понимании вещей. Но как объяснить народу? Ведь никто не говорит об азербайджанцах, составлявших добрую половину Армении еще в начале века. А сегодня их там нет, а мы говорим об армянах, об их дискриминации, изменении демографии и т. д.

…Твердо уверен в том, что само существование НКАО сегодня больше зависит от Армении, чем от Азербайджана. Если они не поймут этого, то автономия перестанет существовать, поскольку там не останется армян! И никакая, уверяю Вас, армия не спасет положения. Поэтому наши условия таковы: Азербайджан – суверенная республика, НКАО – автономная область в составе Азербайджана, в его экономической и политической структуре. На территории Азербайджана действуют Конституция Азербайджанской ССР и СССР. И этим все сказано!..

Сказано, конечно, не все. Но что сказано, то сказано.

А мира на этой древней земле так до сих пор и нет. Неужели никогда не будет? Неужели к концу второго тысячелетия мы окончательно потеряли разум?

Бывают неисполнимые желания. Какими бы острыми они ни были, они становятся абсолютно неисполнимыми, когда между ними встает время. Как я никогда не смогу узнать, о чем думал мой дед перед расстрелом в далеком 1937 году, так и не узнаю, что произойдет с Карабахом. Как там будут жить армяне и азербайджанцы через пятьдесят – сто лет? Неужели весь этот националистический идиотизм нашего времени неистребим? Хочется верить, что будущие поколения начала третьего тысячелетия окажутся мудрее нас. Может быть, Бог сумеет их вразумить? Нет. Бог здесь ни при чем. Все дело во властолюбии людей. В политиках.

Не узнать нашему поколению и о том, кто подтолкнул первый камешек, приведший к лавине. Многочисленных измышлений на этот счет хватает, но правду мы получим только тогда, когда придет время открыть архивы спецслужб, без чьих активных мероприятий здесь не обошлось. К сожалению, КГБ, если о чем-то и догадывался, но пресечь это темное дело не смог.

Реальная вспышка национализма, который всегда сопровождается религиозным фанатизмом, в конце XX века кого угодно может ввергнуть либо в пессимизм, либо в агрессию. Но ни Чечня, ни Абхазия, ни, наконец, Югославия ничего не доказывают. Вернее, доказывают лишь то, что этническими чистками, войной, насилием национализм не уничтожить. Он умрет сам, но тогда, когда народы поймут, что Бог один и земля одна и что на земле можно жить только вместе. Что о своем благополучии надо заботиться самим. Политики и религиозные деятели, которые призывают к счастью за счет подавления других народов, – преступники. Народ, который их поддерживает, ослеплен безумием, ущербен. Не надо терять национальной самобытности, но надо жить достойно, уважая соседей, надо быть интернационалистом. Вот здесь о В.И. Ленине стоило бы почаще вспоминать. Он здесь был прав.

Как русский, я люблю Грузию. А трагедия 9 апреля 1989 года внесла в мое отношение к грузинскому народу какую-то странную ноту виноватости без вины.

Комиссия Верховного Совета, которой руководил А.А. Собчак, прокуратура СССР тщательно разбирались во всех деталях. Формально вина МВД только в том, что были применены нештатные слезоточивые газы. Подполковник A.M. Бакланов, к сожалению, скрыл этот факт, что не имело никакого смысла и лишь способствовало распространению лжи. Есть документы, они опубликованы, с ними можно ознакомиться. Можно и здесь приводить десятки страниц свидетельств, показаний, фактов, но чем можно измерить вину живых перед погибшими?

Я до сих пор не могу до конца понять, почему погибли люди. Что это – случайность, непрофессионализм, провокация, жестокость? Нет одной простой причины, но кому-то надо было, чтобы пролилась кровь. И она пролилась.

7 апреля, когда я был в Красноводске, мне передали, что меня разыскивает первый секретарь ЦК КП Грузии Д.И. Патиашвили. Из здания горкома я переговорил с ним.

Он сказал, что обстановка очень сложная, идет непрерывный митинг на площади, нагнетается антисоветская истерия. Просил послать дополнительно внутренние войска, но сказал, что вопрос уже решен с моим заместителем И.Ф. Шиловым.

8 апреля я вернулся в Москву. Хорошо помню раз говор с министром внутренних дел Грузии Шатой Варламовичем Горгодзе, сообщившим, что принято решение в ночь с субботы на воскресенье очистить площадь от митингующих. Я ему посоветовал этого не делать и просил внушить это руководству республики. Тогда мы не думали о возможных жертвах. Никому и в голову не приходило, что освобождение площади может быть сопряжено с жертвами. Площади освобождались, и не раз и не два. В Баку, например, гораздо большая площадь с гораздо большим количеством людей была освобождена, и ни один человек не пострадал. Замминистра В.П. Трушин профессионально руководил этой операцией.