Сердце Великана - Антон Волк

Бинокль Гарвиса был чрезвычайно мощный. Он мог видеть развалины моста, серую воду пролива. Испепеленные взрывом и оплывшие от невыносимой жары берега с остатками знаменитого когда-то моста над проливом. Но интересовали его не эти подробности. Пролив охраняли пять двухсотметровых великанов. Странных роботов в виде человекоподобных фигур. Вода пролива доходила им до колена, а расстояние между ними едва ли превышало километр. Знакомые фигуры! До боли! Сколько раз инструктор Гарвис посылал на них команды истребителей. Сколько раз он сам, лично давал эту самоубийственную команду — АТАКОВАТЬ, ПОСТРОЕНИЕ ЗВЕЗДА! ИЩИТЕ СЕРДЦЕ! ЕГО ПОГАНОЕ СЕРДЦЕ! Но сейчас атаковать было некому. Патовая ситуация. Их подлодка находилось в двадцати километрах отсюда — высокого берега, где они с капитаном первой специальной подлодки Ватанабэ Каору наблюдали за входом в пролив и охраняющими его титанами.

— Вы можете их ньюкнуть, Ватанбэ-тайто? — спросил Гарвис отняв наконец бинокль и зябко кутаясь в морской бушлат, надетый лишь на тонкую майку и голый торс. В этот рассветный пасмурный час было ветряно и прохладно. Даже для этой вполне южной широты.

Капитан, который также как он наблюдал в бинокль, подтвердил:

— Мы можем запустить томагавки из подводного положения. Две больших или пять тактических вполне справятся. Вопрос не в этом, Истребитель-сама.

— В чем же? — спросил Гарвис, зная и так ответ на почти риторический вопрос.

— Нас контратакуют с орбиты. Секретность миссии будет провалена.

— Уйдем на глубину! — предложил Гарвис, не сдаваясь.

— В самом море да. Вполне можем скрыться. Но глубина пролива не даст нам уйти. Дарданеллы — лужа по меркам морских глубин. Мелкая!

Гарвис обреченно кивнул и снова поднес бинокль к глазам и не отрывая спросил:

— Откуда они вообще узнали о наших намерениях?

— Ниоткуда, Гарвис-сан. Они знают, что мы используем моря для проникновения во внутренние, оккупированные ими области, поэтом просто заткнули дыры где могли этими годзилами. Узость Дарданелл позволяет это сделать.

— А Гибралтар?

— Гибралтар слишком широкий и слишком глубокий для этого. Да и к океану слишком близок.

— Что вы намерены тогда делать?

— Я? Ничего. У нас есть командование, который решает эту проблему. Получим инструкции по ПАТ, будем действовать, Гарвис-сама.

— Центр вам не поможет. Они не могут правильно оценить обстановку. Это мы тут на месте понимаем, что к чему.

Японец снова приложился к биноклю:

— Вы предлагаете атаковать их феями? Сколько их у нас? И сколько вы уничтожите, прежде чем все погибнете?

Гарвис закусил губу. Один Саурон мог положить всю команду, прежде чем найдут сердце. А тут пять! Сотни фей-шахидок! Или две! Геркулес или русский ИЛ76 вполне мог скинуть две сотни фей, но это будет бойня! Есть правда прототипы с новыми компактными движками на холодном синтезе — секретное оружие истребителей, которое еще рано применять. Испытания не закончены и доработка идет. Сумасшедшая доработка сверх-усидчивыми японскими инженерами под землёй. Или нужен Адам с его странной способностью «слышать» сердце — трансмиттерный кристалл связи этих гигантских биороботов. Предатор — Ultimate Titan Killer, как его назвали в популярной в игровой манге японцы, карточки с героями которой так распространены у детей. Что не удивительно. В мире где нет компов, смартофонов и игровых приставок, такое развлечение имело полное право на существование…

— Далила, топлива на семь минут осталось.

— Я знаю, Али. Кого ни будь видишь?

— Нет.

Али осмотрел окрестности с высоты в две сотни метров, Вращаясь в своем подвесном кресле на все триста шестьдесят градусов. Воздух был кристально прозрачный в покинутом городе небоскребов. Никаких машин кроме собственного дестроера не наблюдалось. Ни «Ястреба», ни «Локи», ни «Императора», ни «Громовержца»… Никого. Шикарные клички опытных топ-ганов, вылетевших с ними на эту миссию, теперь не значили ничего. Только имена да обломки, рассеянные над персидским заливом и пустыней — все что осталось от них. Дубай по-прежнему был вокруг их самолета. Целый и невредимый с кучей автомобилей, застрявших в дорожной пробке перед катастрофой и странными биомеханическими мутантами, готовыми съесть любую органику, оказавшуюся на земле. Истребитель с воем пролетал над зданиями. Дроны пришельцев исчезли, пропав из вида. Их никто больше не атаковал.

— Почему нас не атакуют? — спросил недоуменно Али.

— А разве не догадываешься?

— Нет, просвети ради Аллаха, Сестра!

Далила поцокала языком, слегка дразнясь:

— Ты всегда больше говорил, чем думал, Али. И до сих не понял природу наших врагов. Они — не люди.

— Ну и что? — Али недовольно буркнул в переговорное устройство. Колебание воздуха от его голоса коснулись уха Далила, которое она приложила совсем плотно к переговорной раковине. Внезапно уставшая, словно отдавшее все накопившее напряжение в этой бешенной войне. Нечеловечески жестокой войне. Дурак, даже не осознает, что я говорю о нем в прошлом времени и называю по имени, подумалось ей тоскливо.

— А то, что они знают, что у нас заканчивается топливо и мы скоро упадем. Им нет смысла рисковать дронами, когда мы и так считай сбиты. Это люди пытались бы нас сбить до самого конца. А эти твари, рациональны. До невозможности, Али. ДО НЕВОЗМОЖНОСТИ. И ПОТОМУ Я ИХ ТАК НЕНАВИЖУ!

Али внезапно изменился. Наконец почувствовав оттенок печали и тоски в голосе ко-пилота.

— Перестань, Сестра. Далила! Это не такой уж и плохой конец. — Голос Али тоже изменился. Мгновенно он превратился в голос шестидесятилетнего умудренного опытом старика. Вся веселость исчезла. Он все понимал. Когда наступил момент, он просто сделался другим, таким каким нужно было быть в последний момент.

Наступило недолгое молчание, которое нарушилось только всхлипом Далилы. Сдавленным рыданием. Али что-что начал шептать в переговорную трубку, пытаясь ее утешить.

— Хватит! Не надо, — Далила пришла в себя также внезапно, как и потеряла самообладание.

— Вот и хорошо, Далила. Сделай для меня одолжение.

— Какое, Али?

— Врежься в самого большого из этих тварей внизу. Или даже в кучу, если увидишь. Хочу забрать с собой парочку на тот свет.

Голос Али был ласковый, словно он говорил не о смерти.

Однако Далила отвергла это предложение:

— Нет, Али! Я не закончила экскурсию.

Далила дала газ и на остатках топлива начала набирать высоту. С пугающей скоростью. Почти рискуя сорваться в штопор из-за слишком крутого угла атаки крыльев.

— Что ты собираешься делать, Сестра?

— Прыгнуть с парашютом.

— Прыгнуть? — переспросил Али, с возрастающим недоумением.

— Прыгнуть на Бурж-Дубай. Разве экскурсия в Дубай может быть полной без посещения верхушки самого высокого небоскреба в мире? Наберем высоту и спрыгнем над ним. Приземлимся на крыше, если получится. Тварей там нет.

Али засмеялся в трубку. Снова превращаясь в юного балагура:

— Отличный план, Сестра. Не самый плохой вариант закончить!..

— Входи Ганс!

Ханс открыл дверь в кабинет полковника Есельского и переступил порог. Ханс не любил прокоммунистический антураж этого кабинета, но вида никогда не подавал. К тому же это не имело в нынешних обстоятельствах никакого значения. Инопланетяне объединили всех. Даже ярых непримиримых врагов вроде: израильтян и арабов. Разумеется, тех кто вообще пережил атаку. Немного его раздражало, что на базе его называют Гансом. Немецкое мягкое «H» русские всегда переводили, как грубое Г. Как в имени Густав. Но это тоже, он пропускал мимо ушей. Он был единственный немец на базе. И попал сюда совершенно случайно. В городе неподалеку проходил чемпионат по стендовой стрельбе, в котором Ханс принимал участие. Когда случилось вторжение он просто застрял здесь, пока его не встретила оперативная группа Есельского и руководствуясь непонятными ему до сих пор причинами забрала в бункер.

— Входи, Ганс! — повторил Есельский с улыбкой, приподнимаясь из-за стола и пожимая ему руку. — Как дела? Саша сказал, ты убил мастера?

Ханс сел на стул и сцепив руки на столе, кивнул.

Есельский потер бритый подбородок. Нахмурился. Но ругаться и отчитывать его не стал:

— Саша сказал, что реакции пришельцев на твое поведение не было? Почему?

— Не знаю, — ответил Ханс. Ему хотелось только спать.

— Хочешь кофе? Ты, я вижу, с ног валишься. Извини, но говорить придется долго. Я хочу с тобой кое в чем посоветоваться.

— Да.

Есельский по селектору заказал кофе на двоих. Ханс ждал. Кофе вряд ли ему могло надолго помочь. Хотя легче, наверное, станет, решил он.