Сердце Великана - Антон Волк

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ultimate Titan Killer

Бабочкой никогдаОн уже не станет… Напрасно дрожитЧервяк на осеннем ветру.

Капля воды, невыразимо долго выступавшая на кончике только-только начавшегося формироваться (какие-то несчастные двести с гаком лет) сталактита, сорвалась с потолка и полетела вниз, вдоль свисающего гигантского собрата, а потом ударилась точно в нос Ханса Альтенберга. Ханс поднял взгляд на потолок, удивленный таким снайперским, совершенно случайным, попаданием и потер кончик стрелковой кожаной перчаткой без пальцев. Потолок карстовой пещеры был усеян сталактитами, а пол сталагмитами — «контрсобратьями» растущим снизу-вверх, навстречу потолочным сосулькам. Через какое-то время они, наверное, встретятся, подумал Ханс, глядя на эту красоту в слабом освещении, проникавшем через вход в пещеру. В какой-то отдаленный момент в будущем эти две сосульки встретятся и образуют колону. И меня уже тогда не будет. Давно. Как и пришельцев. Ханс не двигался больше. Он ждал. Его вылазка была неудачной крайне. Если его преследовали, то, по строжайшим правилам устава сопротивления, следовало убедится, что слежки нет. Привести пришельцев на подземную базу — означало конец. Конец всему. Крупнокалиберную снайперскую винтовку он держал стволом в направлении входа в пещеру. Это была не их пещера конечно. База была в пятнадцати километрах отсюда. Он спрятался здесь, чтобы запутать преследователей, если они взяли его след. К тому же здесь было удобно оборонятся от биомеханических тварей. Они были крайне тупыми и лезли прямо на рожон. Кроме «Мастеров». Убить мастера означало привлечь внимание пришельцев. Они могли прислать дронов или «механических червей». Мастеров они защищали. Могли в отместку за их убийство сжечь полкилометра площади в радиусе. Полковник строжайше запретил без крайней необходимости атаковать мастеров. Но у Ханса на этот раз, просто не было выбора. В городе он вынужден был стрельнуть в него. Он пришел в городской парк развлечений, рассчитывая набрать в тележку медных кабелей из подстанции. Последнее время техническая группа хотела все больше цветных металлов из-за какого-то их очередного проекта. И надо было случится несчастью, когда, проходя мимо чертового колеса, он наткнулся на его. Буквально в пятидесяти метрах! Мастер сидел как огромная блоха на центральной штанге колеса. С пугающим любопытством наблюдая за ним, вращая своей «человеческой» головой на теле похожем на тело гигантского муравья. С усиками по полметра длинной, «воткнутыми» в эту голову. Возможно снятую с какого-то человека или просто сделанную специально похожей на него. Биотехническая группа с базы, так и не выяснила это. Захватить мастера пока пытались только раз. Безуспешно. Какой-то чудовищный мутант, который не приснится даже во сне. Ханс похолодел. Не от страха. Он давно уже ничего не боялся. От неожиданности. Реакция организма на внезапную опасность, выбросившую в его вену порцию адреналина совершено не зависела от него. Но его разум не боялся. Хотя с такого расстояния он мастеров никогда не видел. Какую-то томительную минуту они смотрели друг на друга. Человеческое лицо облизнулось, мигнуло серыми глазами, со странным спокойствием рассматривая его. Без эмоций. Страшное именно в своем таком безэмоциональном виде. Они оба ждали. Кто первым сдвинется. Ханс считал себя хорошим стрелком. Он был лучшим, фактически на базе. Но расстояние было слишком близким. Он медлил вскидывать винтовку, полагая что это движение будет сигналом для начала дуэли. Дуэли не на жизнь, а на смерть. При этом он сам ожидал хотя бы малейшего шевеления от инопланетного монстра. Он держал одной рукой винтовку, опущенную вниз, а другой все еще сжимал ручку тележки, в которой был топор для рубки кабелей и болторез. Костяшки его пальцев побелели, и он рисковал уже слишком затянуть начало схватки. А проклятый пришелец словно чувствуя его растерянность, все тянул, зачем-то пассивно наблюдая и не атакуя. Хорошо, когда он еще раз мигнет, решил Ханс, облизнув губы. Тварь повторила его жест, без всякого подвоха. Но мигать еще раз отказывалась. А! Черт с ним! Он вскинул винтовку. Молниеносно. По крайне мере ему так казалось. Но даже его молниеносная реакция почти запоздала. Пуля разнесла голову твари, когда она была уже совсем рядом. Прямо над ним. В прыжке. Странная желтая жидкость брызнула из разорванной головы ему на одежду, а тело твари почти его придавило, рефлекторно дергая своими конечностями, точь-в-точь как агонизирующее насекомое — жук, которого проткнули иглой. Убить мастера было очень непросто. Ночью в тесных городских улочках почти невозможно. Один из его друзей подорвал себя пехотной миной, когда его атаковали во время вылазки. Да и он сам носил направленную мину на поясе. После выстрела Ханс бросился бежать. Со всех ног. Оставив тележку, топор и болторез. Это был единственный шанс — как можно скорее покинуть это место. Гнев небесных врагов с орбиты должен был обрушится с минуту на минуту. Они, каким-то неведомым им пока образом узнавали, когда погибал мастер.

Ханс просидел в пещере еще несколько часов. До глубокой ночи. Преследователи не появлялись. Странно, думал он. Очень странно! Может ловушка? Подожду еще…

Однако ожидание опять кончилось ничем и Ханс осторожно выбрался. Гарантированный ответный удар почему-то не состоялся. Словно кто-то или что-то отвлекло пришельцев, говоря, как бы: «нам сейчас не до каких-то мелких партизан». Ханс еще полчаса сканировал местность. Но пришельцев не был видно. Ни даже биомеханических тварей, бессистемно блуждающих по своей непонятной программе и попадающихся в лесу довольно часто.

В полдень следующего дня Ханс наконец-то оказался дома. Выполнив крайне сложную процедуру запутывания своего следа и маршрута, он подземным путем попал на «Лунную Базу». Лунная База была сверхсекретным объектом, созданным еще при СССР под скалистым побережьем азовского моря. Атомный бункер колоссальных размеров на большой глубине, да еще прикрытый горой. В случае ядерного конфликта с НАТО, Лунная База должна была стать прибежищем для военного и политического руководства СССР, а потом и России. Бункер был циклопических размеров. Мог вместить тысячи людей. Имел собственную ядерную электростанцию, охлаждаемую водами азовского моря через трубные каналы в прибрежных скалах и мог выдержать даже прямое попадание мегатонных бомб. А главное был на такой глубине, что зет поле его не доставало. Пришельцы не могли знать о Лунной Базе. Фактически о ней не знал никто кроме высшего руководства, да небольшой команды обслуживания, ответственной за поддержание сверхсекретного режимного объекта в рабочем состоянии. После атаки пришельцев базу так никто и не занял из руководства. Возможно они воспользовались другой в Уральских горах, как более близкой к Москве, возможно — нет. Команда обслуживания, которую возглавлял полковник Есельски — пожилой уже человек, так и не получила никаких гостей из руководства. После месяца ожидания и понимания что Зет поле не даст, возможности связаться с руководством, которого возможно уже не существовало к тому времени, Есельский взял инициативу на себя. Он стал собирать на базу выживших людей. Холодно и рационально руководствуясь только полезностью, интеллектом или здоровьем новых жителей базы. Полковник Есельский сделал свое сердце каменным. А мозг холодным и расчетливым. Когда речь шла о выживании человеческой расы, он понимал, что не имеет права на ошибку. Три года после набора двух тысяч двухсот с лишним обитателей. Он закрыл выход и не пускал никого наверх. Даже для разведки. Справедливо полагая по своему военному опыту, что враг после захвата территории начнет ее тщательно обыскивать. «У нас нет права на ошибку!» отвечал он любому, кто пытался выйти, найти родственников или как-то изменить это положение. А потом он организовал отряды разведчиков, разработав крайне сложную систему выхода, чтобы исключить утечку. Новые жители базы занимались всем чем можно: учились, разрабатывали оружие, тренировались, анализировали вторжение. Разделившись на разные группы по специальностям: техническая группа, биоинженерная, морская и прочие. Разведчики были самой малочисленной группой, но самой проверенной и умелой. Каждый из них носил пояс со взрывчаткой чтобы не попасть в плен и не выдать существование станций. Вообще это был чудовищный риск, на который полковник Есельский пошел, понимая, что иначе можно просидеть вечность — реакторы были рассчитаны на двадцать пять лет работы без выгрузки топливных стержней — и ничего не сделать.

Ханс открыл вручную многотонную стальную дверь на глубине четырех сотне метров под уровнем моря, вращая колесо механизма. Над головой был еще километр скальной породы, автоматически зажегся свет в плафонах. Коридор ведущих под уклон напоминал старые фильмы про космические корабли. Именно так режиссеры представляли себе внутренности межзвездных лайнеров пятидесятые годы. Ханс выполнил и даже перевыполнил протокол безопасности и не будь уверен что за ним не следят, не вернулся бы.