Храм Азраера - Екатерина Бальсина

— На тебе печать храма, — тихо пророкотал он. — Значит, ты один из нас, человек? Ты такой же пленник, как и мы? К тому же я помню твой запах. Ведь это тебя недавно проводили здесь?

— Ну… да, — прочистив горло, подтвердила я.

— И это кольцо, — командир осторожно дотронулся кончиком острого когтя до серебряной полоски на моем пальце. — Я чувствую исходящий от него запах Владык. Откуда оно у тебя?

— Мне его подарили, — настороженно ответила я. — Местные горные духи. Они почему-то решили, что я какая-то Избранная, и дали мне это кольцо в знак своего расположения.

— Посланец Владык, наш спаситель, — благоговейно прошептал воин. — Все назад! Ни один волос не должен упасть с головы этого человека!

Кольцо окружавших меня воинов заметно расширилось.

— Так вы не будете меня убивать? — осторожно осведомилась я.

Командир закинул голову вверх и гулко расхохотался. Остальные снежные воины не замедлили присоединиться к нему. По горам раскатилось насмешливое завывание.

— Убить тебя? Убить того, кто освободит нас из долгого плена, и лишиться возможности обрести долгожданную свободу? Скорее я сам убью любого, кто осмелится покуситься на твою жизнь, человек, — отвеселившись, рявкнул командир и вдруг недоуменно нахмурился. — Подожди-ка, человек, ты сказал "Избранная"?

— Ну да, — подтвердила я. — Я вроде как некоторым образом женщина.

— Человеческая самка? — глаза у снежных воинов выпучились еще больше.

— Самка я, самка, — со вздохом согласилась я. — Если мы все прояснили, то, может, я пойду дальше? Мне до рассвета надо еще вернуться в свою комнату, а я даже до гробницы не добралась.

— Я не отниму у тебя много времени, Избранная, — мгновенно посерьезнев, сказал командир. Остальные снежные воины, повинуясь его приказу, разошлись в разные стороны и моментально растворились в укутывающем скалы снежном покрове. — Судьба человеческих самок, попадающих в это место, ужасна. Мне доводилось несколько раз видеть останки этих несчастных. Не знаю, что именно с ними делали, но тела эти были сильно обезображены. Будь осторожней, Избранная. Жрецы хитры и вероломны. Берегись их.

— Спасибо, — от души поблагодарила я его. — Если ты еще подскажешь мне, как побыстрей добраться до гробницы Азраера, моей признательности не будет конца.

— Да ты уже пришла, Избранная, — тонко усмехнулся командир и махнул рукой за свою спину. Действительно, невдалеке я разглядела темное отверстие входа.

Командир одним ловким прыжком вскарабкался на ближайшую скалу — кстати, сзади у него обнаружился такой шикарный хвост! — и помахал мне на прощание лапой.

— Удачи тебе, Избранная.

— Подожди, — опомнилась я. — Как тебя хоть зовут?

Сверху свесилась лукавая морда.

— Меня зовут Р'ррчнор. Но ты можешь звать меня просто Рычи.

— Спасибо еще раз, Рычи. Да, кстати, это вам, — сообщила я и протянула опешившему от неожиданности командиру обугленный окорок. Затем со всех ног поспешила в заветную пещеру. Времени у меня оставалось в обрез. Луна подозрительно низко склонялась к горизонту. И хотя мне оставалось только лишь изъять кость из могилы и быстрым темпом вернуться обратно, не стоило расслабляться раньше времени.

Кость я добыла без проблем — быстро сдвинула неподъемную крышку в сторону при помощи заклинания, поковырялась одной рукой в могиле, морщась от отвращения, и убедившись, что цель достигнута и жезла там действительно нет, навела в гробнице порядок и поспешила обратно. Огненный дождик вновь попытался приготовить из меня жаркое, но я лишь небрежно отмахнулась, выставив вокруг себя защитный контур. Затем парой мощных пинков свалила снеговика в пропасть, переползла через мост и поспешила в свою комнату.

Когда я, взмыленная и грязная, как десять тысяч свиней, ввалилась в свою комнату, из-за макушек гор ударил первый солнечный луч.

Локий, страшно зевая и цепляясь ногой за ногу, притащился за мной уже поздним утром.

— Сам не пойму, что со мной такое, — пожаловался он мне. — Обычно я всегда встаю еще до рассвета и при этом бодр и весел, а тут словно мешком по голове жахнули, такая она тяжелая.

Я сочувствующе поцокала языком и внимательно присмотрелась к парню. Да нет, мое заклинание вроде выветрилось вовремя, отчего же тогда он такой квёлый сегодня? Как будто его еще кто-то пытался усыпить, поверх моего колдовства? И как-то чем-то подозрительно знакомым веет от этого чародейства…

Я поднялась с кровати и подошла к окну, выглянув в него с вопросительным выражением на лице. Из скалы напротив высунулась хитрая лисья морда Тафики и виновато развела лапками — мол, извини, хотела как лучше…

А говорили, что не могут входить в храм, с возмущением подумала я. Вот ведь врунишки! Просто не хотелось самим пачкать лапы, вот и перевалили на меня неблагородное дело по уничтожению храма.

По дороге в библиотеку я тщательно обдумывала предстоящий ритуал. Свечи и кость имеются, мел, чтобы нарисовать разные символы, добыть не проблема. За благовония сойдут сушеные листья разных трав, используемые в качестве приправ нашими поварами. Еще нужна свежая кровь для угощения призрака, и вот как раз где ее добыть, я никак не могла придумать. Если только пробраться ночью в комнату верховного жреца и перерезать ему горло? Пусть, так сказать, отдаст свою жизнь на благо храма.

Осознав, о чем я только что подумала, я содрогнулась от отвращения. Что это со мной? С чего бы мне вдруг стать такой кровожадной?

И тем не менее, кровь необходимо где-то добыть. И раз не остается никаких других вариантов, придется вскрывать собственные вены. Благо, что этой драгоценной жидкости требуется вроде бы не так уж много. Значит, мне еще понадобится нож.

Нож я наглым образом стащила у одного из своих горе-охранников. Хороший такой нож, отлично заточенный, с крепкой деревянной ручкой. Практически тесак. Парнишка мирно дремал себе у дверей в библиотеку, сладко похрапывая время от времени. Услав Локия в самый дальний конец библиотеки, откуда было совершенно не видно и не слышно, чем я занимаюсь, я бесшумно приоткрыла дверь, ловко ослабила веревочный пояс, повязанный поверх одежды монаха, и выдернула искомый предмет. Пусть думает, что выронил его где-нибудь по пути.

С трудом дождавшись завершения трудовой повинности и отправив спать зевающего во весь рот Локия, я уже привычным маршрутом прокралась в кладовую и надергала разных листиков из висящих под потолком вязанок из трав.

Вернувшись в комнату, я расчертила раздобытым кусочком мела пол, нарисовала два круга, один побольше — для себя, другой поменьше — для духа, и старательно перерисовала символы из книги. Затем расставила свечи, положила в центр маленького круга добытую с риском для жизни кость, бросила в чашки с сушеными листьями по паре угольков и принялась нараспев читать сложное — язык сломать можно — заклинание по книге.