Прыжок барса - Майя Малиновская

- Тебя что, назначили главой отделения? - спросила она.

- Есть такие разговоры.

- Значит, скоро ты будешь писать на меня доносы?

Он засмеялся.

- Я буду твоим Расселом Курком в этом времени. - Он поцеловал ее в затылок. - Я тебя обожаю. Люблю безумно. Я так рад тебя видеть. Господи, как же я соскучился, словами не передать.

- Я только теперь оценила, как давно мы не виделись. Я еще словно не здесь. Эфемерно все. Я должна была тебя послушать тогда, в пещере.

Алик ушам своим не поверил. Он повернул Эл к себе лицом, сначала посмотрел вопросительно, потом смысл сказанного вызвал восторг.

- Я была не права, - добавила она. - В пещере. И после погружения. Я только недавно поняла, из чего ты меня вытащил. Ты все правильно почувствовал, Алик. Ты был прав.

В ее словах была какая-то безысходность.

- Что, Эл? Что стряслось?

- Самадин погиб. Пытался завершить мой эксперимент. Его тело, видимо, не выдержало.

Она расплакалась.

Алик сначала растерялся, ее слезы увидеть - редкость, потом бросился ее целовать. Эта буря эмоций так сильно ударила его, что казалось, он выскочил из тела. Не чувствуя себя он целовал ее губы, ничего иного для успокоения не придумав. Смысл происшествия не доходил до него какое-то время. Самадин? Он? Каким образом? Когда ощущения снова вернулись, Эл комком сжалась в его объятиях, а он не мог понять, где находится. В груди гулко ухало сердце, напоминая, что это реальность, а целовать ее нужно аккуратно. Свет от небольшого окошка резал глаза. Алик сощурился. Случилось не просто плохое, а что-то совсем критическое...

Рядом вдруг вырос Дмитрий, придержал его и настойчиво оттащил от него Эл. Он склонился к Эл и осторожно похлопал по щеке.

- Все нормально. Все нормально. Это не видение. Он настоящий, - говорил он ей.

Алик увидел, что глаза Эл перестали быть отстраненными, взгляд остановился на Дмитрии. В нем был вопрос.

- Все нормально, - повторил Дмитрий и, придерживая Эл за плечи, усадил на диванчик у стены. - Давай-ка, приляг. Ничего не болит?

- Бок немного, - выдохнула она.

- Ты как? - обернулся он к Алику.

- Нормально. - Алик постарался улыбнуться.

Алик понял, что на диване ей будет не удобно.

- Лучше на кровать, в спальне, - сказал Алик.

Дмитрий, ничего не говоря, тут же поднял Эл на руки и пошел, словно точно знал куда. Дмитрий уложил ее и сказал:

- Побудь с ней, я буду наверху. Звать меня не нужно.

Алик проводил его взглядом полным недоумения. Новые манеры Дмитрия были, пока, загадкой.

- Он все чувствует, - сказала Эл.

- Зато я не чувствую его, - отозвался Алик и с удивлением посмотрел на нее.

Эл усмехнулась его замечанию.

Он лег рядом и стал нежно поправлять ее волосы. Не удивился бы новому появлению Дмитрия, чтобы их растащить.

- Поспи, - предложил он.

- Не могу.

- Ты больна?

- Нет. Я была ранена. Лоролан опять чуть было меня не угробил. Перелет. Самадин. Переброски. Вымоталась совсем.

Алика как током ударило.

- Лоролан! Он тебя нашел?

- Угу. Мне столько нужно тебе объяснить. Не сию минуту. Дай отдышаться. На заднем сидении машины две большие папки. Там рисунки. В них смысл моего видения. Забери их. Тебе нужно это посмотреть.

- Ты была на острове?

- Где я только не была, - устало выдохнула Эл. - Потом.

Он ушел к машине, в последствии у него ушло еще два часа на то, чтобы просмотреть рисунки Нали Бхудт. Чем дальше, тем меньше ему хотелось верить тому, что он видел. Потом он поднялся наверх, по скрипу чердачных половиц он слышал, как Дмитрий меряет шагами чердак. Дмитрий медленно вышагивал, не примеряясь, не прицеливаясь, как на прогулке, ставя ноги на одну половицу, которая, кстати, скрипела больше всех. Алик выждал, когда Дмитрий сам на него посмотрит.

- Здесь будет второй этаж. Я вызвал рабочих. Его уже утеплили. Ты можешь поселиться в доме или тут.

- Я буду жить у себя, - отрезал Дмитрий.

- Я видел рисунки, - сказал Алик.

- Я понял, - кивнул Дмитрий.

- Ты их видел?

- Да.

- И что ты думаешь?

- Я ничего не думаю.

- Там есть ты.

- Это не я. Это Гай.

- Но там есть ты, Эл и я.

- Не ты, не Эл и не я. Там парнишка по имени Гай, который хотел следовать за странником в его скитаниях. Король Мартин, который отказался быть владыкой, чтобы остановить проклятье. Странник Монту, который взял на себя труд передать через два поколения силу владыки. Когда он сделал, то, что был должен, владыка убил его, разрушив тем не только его действующую оболочку, но тем самым, освободив странника от влияния миров и забвения. Все это увидела Эл. А момент убийства увидел Самадин. Не вытащи ты Эл из видения, Самадин был бы жив, но Эл могла не выбраться оттуда.

Алик поймал себя на мысли, что не воспринимает Дмитрия, как старого друга, он не менее странен, чем рисунки. А следом не воспринимает, что он хочет этим сказать. Они отдалились друг от друга, что вызывало в нем сожаление.

Дмитрий мотнул головой в сторону выхода.

- Эл проснулась. Иди к ней.

- Ее сильно потрепал Лоролан?

- Он устроил ей аварию. Она не осталась в долгу. Теперь эта сволочь близко к ней не подойдет. По крайней мере, пока. Это не из-за Лоролана. Полеты, переброски, Самадин - она же сказала, много что сложилось.

- Ты был с ней?

- Да.

- Как он вас нашел?

- Иди к ней. Она тебе все расскажет.

- Ты же все знаешь, - заупрямился Алик.

- Я знаю столько, сколько мне нужно, - недовольным тоном сказал Дмитрий.

Алику пришлось уйти.

Он вернулся в спальню и присел рядом с постелью. Глаза Эл открылись, и она улыбнулась ему.

- Привет, - хрипловатым голосом произнесла она.

Он приблизил свое лицо к ее.

- Так приятно видеть тебя опять. Рядом.

- Ты не сердишься? - спросила она.

- Сержусь я или нет, это не меняет моего желания быть с тобой. Я не сержусь.

- Кажется, ты своего добился. С будущим покончено. Я останусь здесь. Но не спеши радоваться. - Она умолкла. - У нас будет пара дел.

- Если быть справедливым, то я ничего такого не добивался, - Алик снисходительно улыбнулся и поцеловал ее в щеку. - Тут либо обстоятельства так сложились, либо я что-то предвидел.

Он задумался. У него было время на размышления. Свой последний поступок, в отношении Эл, он не считал промахом. Чем больше со временем остывала голова, тем отчетливей он осознавал, что тот его порыв, тот букет предощущений, непреодолимое желание вытащить Эл из забытья, были продиктованы чем-то необъяснимым, и вместе с тем разумным. После оценки всей череды событий, от своего отлета до возвращения на Землю, он считал себя правым. Принял как возможное, что Эл с ним не согласиться. Он не станет настаивать, но от убежденности не откажется.