Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Ранд нахмурился. Что…

Тэм напал.

Ранд вяло парировал удар. Тэм перешёл в стойку «Перья на Ветру» и, крутанув меч, нанёс новый удар. Ранд отступил и снова парировал. Что-то, похожее на азарт, зашевелилось у него в душе. Когда Тэм вторично атаковал, Ранд поднял меч и инстинктивно перехватил его двумя руками.

Вот только второй руки, чтобы удержать ей конец рукояти меча, у него не было. Из-за этого хватка оказалась слабой, и от удара Тэма меч едва не вырвался из руки Ранда.

Он стиснул зубы и попятился. Что бы сказал Лан, увидев столь жалкое зрелище в исполнении одного из его учеников? «Что бы он сказал? Он бы сказал так: Ранд, не фехтуй больше. Ты не сможешь победить. Больше никогда».

Следующую атаку Тэм начал с ложного выпада вправо, потом обошёл Ранда с бока и нанёс сильный удар в бедро. Ранд отпрыгнул назад, терзаемый болью. Тэм действительно его ударил, притом сильно. Отец не собирался играть в поддавки.

Как давно Ранд тренировался с тем, кто действительно готов был причинить ему боль? Слишком многие обращались с ним, как со стеклянным. Лан никогда так не поступал.

Ранд бросился в бой, пробуя применить «Вепрь Несётся с Горы». Несколько мгновений он одолевал Тэма, но новый удар противника снова едва не выбил оружие из его руки. Длинные мечи, изготовленные для фехтовальщиков, было сложно удержать в одной руке.

Ранд зарычал, когда снова попытался занять двуручную стойку и снова неудачно. В обычной жизни он вроде бы справлялся со своей потерей. Но он не тренировался на мечах с момента утраты руки, хотя и давно собирался.

Он чувствовал себя стулом с отвалившейся ножкой. При определённом усилии он может балансировать на оставшихся, но и то с трудом. Ранд сражался, пробовал приём за приёмом, но едва мог сдержать атаки Тэма.

Нет, он не сможет. Ничего не выходит, так стоит ли пытаться? Как фехтовальщик он неполноценен. В этой тренировке не было смысла. Чувствуя, как по лбу струится пот, Ранд повернулся и скинул кафтан. Потом, осторожно ступая по утоптанной траве, предпринял ещё одну попытку, и снова Тэм взял верх, едва не сбив его с ног.

«Да это бессмысленная трата времени! Зачем сражаться одной рукой? Почему бы не отыскать иной путь? Почему…»

Но ведь Тэм мог.

Ранд продолжил бой, уйдя в оборону, но присмотрелся к Тэму. Должно быть, его отец специально упражнялся управляться одной рукой. Ранд читал это в его движениях, в том, как он не пытался инстинктивно схватиться завязанной рукой за рукоять меча. Поразмыслив, Ранд понял, что ему надо было упражняться в бою с мечом одной рукой. Рука может пострадать от разных ранений, а некоторые стойки были предназначены специально для нанесения ударов по рукам. Лан говорил ему тренировать разносторонние хваты в бою. Возможно, потом дело бы дошло и до фехтования одной рукой.

— Отпусти, сынок, — произнёс Тэм.

— Что отпустить?

— Всё. — Тэм устремился вперёд, отбрасывая тени в свете фонарей, и Ранд призвал пустоту. Все эмоции сгорели в пламени, оставив его пустым и в то же время цельным.

Следующий удар едва не расколол ему голову. Ранд выругался и, как учил Лан, перешёл в «Цаплю в Камышах», блокируя поднятым мечом следующий удар. И снова отсутствующая рука попыталась схватиться за рукоять. Нельзя забыть годы тренировок всего за один вечер!

Отпусти.

Через поляну повеял ветер, принеся с собой запахи умирающей земли: мха, плесени, гнили.

Мох живой. Плесень тоже живая. Чтобы дерево сгнило, жизнь должна продолжаться.

Однорукий человек всё равно человек, и если в его руке меч, то он опасен.

Тэм перешёл в очень агрессивную стойку «Ястреб Видит Зайца» и атаковал, взмахнув мечом. Ранд будто заглянул на несколько мгновений вперёд до того, как всё произошло. Он видел, как поднимает меч в блоке, занимая надлежащую стойку — с некрепкой хваткой на мече, поскольку от второй руки помощи не будет. Он видел, как Тэм наносит удар сверху вниз по его мечу, вырывая его из рук Ранда. И видел следующую атаку, нацеленную ему в шею.

Тэм остановился бы в волоске от нанесения удара. И Ранд проиграл бы бой.

Отпусти.

Ранд сменил хватку на рукояти меча. Он не подумал, зачем он так поступает, просто почувствовал: так надо. Когда Тэм шагнул ближе, Ранд вскинул левую руку, упёршись культёй в правую, чтобы укрепить хватку, и повернул меч вбок. Их мечи скрестились, оружие Тэма соскользнуло с меча Ранда, но не обезоружило его.

Следующий обратный удар Тэма был ожидаем, но попал в локоть Ранда — в локоть бесполезной левой руки. Как оказалось, не такой уж бесполезной. Она эффективно блокировала удар, хотя послышавшийся хруст пронзил руку Ранда вспышкой боли.

Тэм изумлённо застыл, сперва оттого, что удар был блокирован, а мгновение спустя — от беспокойства за нанесённый сильный удар по руке Ранда. Возможно, кость треснула.

— Ранд, — сказал Тэм. — Я…

Ранд отступил назад, завёл раненую левую руку за спину и поднял меч. Он вдохнул крепкий запах раненого, но вовсе не мёртвого мира.

Он атаковал. «Зимородок Нападает в Кустах Крапивы». Ранд не выбирал этот приём, он вышел сам по себе. Возможно, его навела на это его стойка — рука заведена за спину, меч вытянут вперёд. Из неё легко было провести атакующий приём.

Будучи настороже, Тэм блокировал, отступив вбок по бурой траве. Ранд повернулся, плавно перейдя в новую стойку. Он перестал бороться с инстинктами, и тело само адаптировалось к условиям. Внутри пустоты ему не требовалось понимать, как это получалось.

Теперь схватка закипела всерьёз. Клацали резко сталкивающиеся мечи. Ранд держал руку за спиной и чувствовал, каким должен быть его следующий удар. Разумеется, он сражался не столь же хорошо, как некогда. Не смог бы. Некоторые приёмы для него были недоступны, и сила удара была не та.

Но он был на равных с Тэмом. С натяжкой. В этом бою любой фехтовальщик легко бы определил, кто из них лучше. Или, по крайней мере, ответил бы, на чьей стороне перевес. В этом бою он был у Тэма. Ранд был моложе и сильнее, но Тэм был надёжнее. Он тренировался сражаться одной рукой. Ранд был в этом уверен.

Но ему было всё равно. Его сосредоточенность… ему не хватало этой сосредоточенности. Вокруг было столько всего, что требовало внимания, столько забот, что он не мог полностью отдаться чему-то настолько простому, как тренировочный бой. Теперь он обрёл сосредоточенность и погрузился в неё с головой.

На