Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

под столом, воткнутым в землю. Серебристый кусок металла выглядел как продолговатый колышек от палатки, с выгравированным рисунком по всей длине. Он был похож на тот, что Перрин видел прежде, но не идентичен. Он вытащил шип и замер с рукой на молоте, выжидая, не нападёт ли на него Губитель.

— Его здесь нет, — сказала Ланфир.

— Свет! — Перрин вздрогнул и замахнулся молотом. Он обернулся к ней: — Зачем ты появляешься вот так, женщина?

— Он меня разыскивает, — произнесла она, снова поглядывая на небо. — Предполагалось, что я не могу делать ничего подобного, и он становится всё подозрительнее. Если он меня отыщет, то узнает наверняка. Тогда я буду уничтожена: схвачена и испепелена в прах.

— Думаешь, я тебя пожалею? Тебя — одну из Отрёкшихся? — рявкнул Перрин.

— Я сама выбрала себе хозяина, — ответила она, изучающе глядя на Перрина. — Такова моя плата, если только мне не удастся отыскать способ от него освободиться.

— Что?

— Мне кажется, у тебя лучшие для этого шансы, — ответила она. — Мне нужно, чтобы ты победил, Перрин, и нужно быть рядом, когда ты это будешь делать.

Он фыркнул:

— Не научилась новым трюкам, не так ли? Оставь свои посулы для кого-нибудь другого. Меня они не интересуют. — Он повертел шип снов в руке. Ему так и не удалось понять, как работал тот, другой.

— Нужно повернуть верхушку, — Ланфир протянула руку.

Перрин одарил её взглядом.

— Считаешь, я бы не забрала эту вещь себе, если бы хотела? — улыбнувшись, спросила она. — Кто, как не я, обезвредила для тебя собачонок М’Хаэля?

Перрин колебался, но отдал шип снов ей. Ланфир провела по вещице большим пальцем от верхушки до примерно середины её длины. Внутри что-то щёлкнуло. Она подняла руку и повернула верхушку. Находившаяся снаружи фиолетовая стена купола сжалась и пропала.

Отрёкшаяся отдала вещь обратно.

— Чтобы включить, поверни снова. Чем дальше поворачиваешь, тем больше будет покрываемое пространство. Видел, как сделала я — проведи пальцем в противоположную сторону, чтобы закрепить. Но будь осторожен. Где бы ты ни установил его, это будет иметь последствия и в реальном мире, и даже твои союзники не смогут пройти внутрь или выйти. Можно проходить, имея специальный ключ, но для данного шипа он мне не известен.

— Благодарю, — неохотно ответил Перрин. Лежавший у его ног мужчина всхрапнул и перевернулся на другой бок. — А есть… есть ли способ сопротивляться Обращению? Они ничего не могли сделать?

— Человек может сопротивляться, но недолго, — ответила она. — Очень недолго. Даже сильная воля ломается. Если мужчине противостоят женщины, они быстро его сломают.

— Подобное не должно происходить, — приседая, произнёс Перрин. — Никто не должен быть способен насильно обращать человека к Тени. Когда у нас отнимают всё, нам должен оставаться хотя бы этот выбор.

— О, выбор у них есть, — ответила Ланфир, легонько и как бы походя пиная лежащего ногой. — Они могли бы выбрать укрощение. Тогда они лишились бы слабого места, и их невозможно было бы Обратить.

— Выбор невелик.

— Так сплёл Узор, Перрин Айбара. Не все варианты хороши. Порой приходится выбрать меньшее из двух зол и оседлать бурю.

Он пристально взглянул на неё.

— Значит, ты хочешь сказать, что сделала именно это? Встала на сторону Тени, потому что это был «лучший» вариант? Я ни на мгновение на это не куплюсь. Ты сделала это ради власти, и всем это известно.

— Думай что тебе угодно, волчонок, — ответила она, взглянув жёстче. — Я пострадала за своё решение. Перенесла боль, страдания и невыносимую печаль оттого, что сделала со своей жизнью. И эти мои страдания выходят за рамки того, что ты в силах представить.

— И из всех Отрёкшихся именно ты выбрала себе место и приняла его с самой большой готовностью, — произнёс Перрин.

Она фыркнула.

— Ты веришь сказкам трёхтысячелетней давности?

— Лучше уж верить им, чем сказкам из твоих уст.

— Как хочешь, — ответила она и снова взглянула на спящих людей. — Если это поможет тебе понять, волчонок, то многие верят, что во время Обращения человек умирает. И нечто вселяется в его тело. По крайней мере, некоторые в это верят. — С этими словами она исчезла.

Перрин вздохнул, потом убрал шип и переместился обратно на крышу. Едва он появился, Гаул обернулся к нему с натянутым луком:

— Это ты, Перрин Айбара?

— Да, я.

— Возможно, стоит попросить тебя доказать это, — ответил Гаул, не опуская лук. — Мне сдаётся, здесь каждый может легко превратиться в кого угодно.

Перрин улыбнулся.

— Внешность ещё не всё. Я знаю, у тебя есть две гай’шайн, одна из которых тебе желанна, другая — нет. И ни одна не считает нужным вести себя, как положено гай’шайн. Если мы выживем, то одна из них, может быть, выйдет за тебя замуж.

— Одна-то, может, и выйдет, — согласился Гаул, опуская лук. — Но, похоже, придётся либо брать обеих, либо ни одной. Быть может, это наказание за то, что они вынуждены оставить копья, хотя это будет не моё решение, а их собственное, — он покачал головой. — Купол исчез.

Перрин показал ему шип снов.

— Верно.

— Какой будет наша следующая задача?

— Подождать, — ответил Перрин, устраиваясь на крыше, — и посмотреть, не привлечёт ли исчезновение купола внимание Губителя.

— А если этого не случится?

— Тогда мы отправимся в другое место, где его вероятнее всего отыскать, — ответил Перрин, почесав подбородок. — Туда, где он может убивать волков.

* * *

— Мы тебя услышали! — прокричал Канлер Андролу сквозь шум схватки. — Чтоб мне сгореть, если это неправда! Мы находились в моей мастерской наверху и услышали, как ты говоришь, умоляешь! Мы решили, что пора атаковать. Сейчас или никогда.

По всей комнате раздавались взрывы от плетений. Земля взлетала фонтанами, люди Таима с помоста метали Огонь в двуреченцев. Через комнату, обнажая мечи на ходу, промелькнули Исчезающие в неподвижных плащах.

Андрол пригнул голову и пробрался от Канлера к находившимся у стены комнаты Певаре и Джоннету с Эмарином. Как Канлер мог его услышать? Только через портал, который Андрол создал прямо перед тем, как Таим вздёрнул его в воздух. Значит, он всё-таки открылся, но такой крохотный, что он даже не смог его разглядеть.

Он вновь может создавать врата. Но очень маленькие. Какой от них прок? «Достаточный, чтобы остановить погибельный огонь Таима», — решил он, подбираясь к Певаре с остальными. Никто из них не был в состоянии сражаться. Он сплёл врата, ударив в стену, толкая её изо всех сил…

Что-то изменилось.

Стена исчезла.

Андрол сел, остолбенев на мгновение. В ушах гремели взрывы. Канлер с другими ребятами отлично сражались, но двуреченцам противостояли хорошо обученные Айз Седай и возможно,