Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

Первое, что бы сделал в этом случае Драко, — он бы страстно поцеловал ее в ответ. Симус же подхватил ее за локти, помогая удержать равновесие, и лишь убедившись, что она не поскользнется и не оступится, склонился, чтобы ответить на ее поцелуй. Его руки скользнули к ее затылку, пальцы нырнули в волосы, губы его были нежны и прохладны, а на вкус он напоминал горячий шоколад.

Она почувствовала, что в его объятиях ее бьет озноб, он ощутил это в тот же миг и, чуть отстранившись, взглянул ей в лицо и прошептал:

— Джинни, ты в порядке? — у него был совершенно обалдевший, потрясенный вид — именно так выглядели ее братья на Рождество, получая давно желанный подарок, именно такой была мама, когда дети целыми и невредимыми возвращались домой. Так на Гермиону смотрел Гарри. И так никогда не смотрел на нее Драко. Она едва не разрыдалась.

— Все хорошо, — ответила она и обняла его. Он был теплый и немного громоздкий из-за своего свитера, однако она чувствовала его гибкое и худое тело. — Симус, давай просто постоим вот так секундочку? Просто постоим?

Он без лишних слов обнял ее, она прижалась головой к его груди, слушая, приглушенно бьется его сердце — ровно и четко, как часы.

Выйдя из кабинета Дамблдора, Драко пошел через холл. Увидь он себя со стороны, он бы удивился медлительности своих движений и бледности своего лица. Однако, как ни странно, сейчас ему было совершенно наплевать на то, как он выглядит. Нельзя сказать, что он был не в себе от потрясения, однако он чувствовал себя оглушенным, и голова буквально шла кругом. Окружающий мир приобрел какую-то странную резкость и отчетливость. В ушах все еще звучали слова Дамблдора: «Кое-что из этого определенно имело место, кое-что — только слухи, однако и они определенно базируются на фактах. Конечно, это было годы назад — особенно с твоей точки зрения: почти двадцать лет…

Драко спускался по лестнице с метлой в руках, радуясь, что не забыл про нее. Я должен поговорить с Гарри. Если и было что-то, что он затвердил, так это то, что утаивание чего-либо от Гарри могло его здорово выбить из колеи. А потому было дурной идеей.

С другой стороны, было трудно предсказать, как Гарри отреагирует на эту информацию. Драко догадывался, почему Дамблдор рассказал об этом ему одному.

Сбежав по обледеневшим ступеням, Драко пошел к полю короткой дорогой, мимо озера и гриффиндорских раздевалок. Подходя, он увидел спешащих на поле людей, заполняющиеся зрителями трибуны. Вдруг его взгляд привлекла золотисто-красная вспышка у гриффиндорской раздевалки. Человек. Вернее, парочка. Парочка, прильнувшая друг к другу, словно пытавшаяся укрыться от холодного ветра, сомкнутые руки, перепутанные красно-золотистые рукава, прильнувшие друг к другу лица… Разлохмаченная соломенная шевелюра. И знакомый водопад огненных волос. Симус Финниган и Джинни Уизли.

Драко остановился, присмотрелся и заставил себя двинуться дальше, решительно отвернувшись.

Ну, и чего ты хотел? — ядовито поинтересовался внутренний голос.

Обогнув угол поля, Драко двинулся к ожидавшей его на слизеринской стороне команде, не в силах избавиться от ощущения, что Джинни знала, что он шел мимо, что она увидела его… хотя нет, конечно, нет — она для этого была слишком занята.

Будь счастлив, это ведь именно то, что ты хотел, — сказал он себе, в этот момент слизеринцы увидели его и издали приветственный возглас. Вскинув метлу в воздух, он присоединился к команде.

Рядом кто-то деликатно кашлянул. Джинни отпустила Симуса и, повернувшись, увидела стоящего у дверей раздевалки с метлой в руке Гарри. Он подмигнул ей раньше, чем Симус успел повернуться.

— Ненавижу себя за то, что мне приходится вас прервать, однако игра начинается.

Джинни опустила голову, пряча улыбку, и почувствовала, как Симус сжал ей руку.

— Прости, Гарри, — произнесла она, плохо понимая, за что именно она извинялась.

— Да нет, все великолепно, — благодушно заметил Гарри, делая шаг назад, чтобы пропустить смущенного, но явно ощущающего облегчение Симуса, и следуя за ним к раздевалкам. Джинни пошла рядом с Гарри, изнывая от любопытства:

— Тебе Рон что-нибудь сказал? — решительно ткнула она его в бок. — С кем он там целовался?

Гарри криво ухмыльнулся и пожал плечами:

— Да ничего он не сказал на самом деле — вроде, встретился с ней в пабе, потом они где-то потискались… Сначала он говорил, что она из Хаффлпаффа, потом — из Равенкло. Говорил, что она со старшего курса, а когда я ему напомнил, что старшим курсом являемся мы, он вообще заткнулся. Только попросил напоследок верить ему, потому что он не имеет права ничего сказать.

Джинни аж подскакивала от возбуждения, когда они вошли в раздевалку. Она схватила свои протекторы и начала их застегивать, остальные, похоже, уже собрались и были на поле, комната была пуста.

— Боже мой, ты думаешь, это был кто-то совершенно ужасный, и он из-за этого смущен? — заворожено спросила она. — Может, это кто-то вроде Миллисент Буллстроуд!

Гарри сделал жуткое лицо:

— Ну, тогда бы укус на его шее был бы куда больше!

— Тэсс Хэммонд? Пенси Паркинсон?

Гарри закатил глаза.

— Боюсь, на такое он не способен даже после шестидесятой порции сливочного пива.

— А может, у нее есть парень? И он боится вляпаться в проблемы?

Гарри приподнял бровь.

— А что — возможно. Но боюсь, я не готов выдвигать предположения. Спрошу у Гермионы после игры, она с ним в последнее время проводит больше времени, чем я.

Джинни тихо засмеялась.

— У Рона таинственная девушка, — жизнерадостно заметила, она, — я балдею!

Гарри заулыбался:

— А, может, Симус прав, и у него таинственный парень? Представляешь?

— Признаться, я не вижу причин, чтобы он скрывал это, — держа метлу под мышкой, Джинни двинулась вслед за Гарри к квиддичному полю, — мама с папой не один год считали Перси голубым, и все нормально к этому относились. Устраивали ему темную и пытались выпытать у него все о его чувствах.

— Перси? Что — правда?

— Я тебе клянусь. Все были даже немного разочарованы, когда появилась Пенелопа, — добавила она и, нагнувшись, подлезла под ограждающими поле веревками. Остальные уже ждали, в том числе и Рон, натянувший свитер до самых глаз, что придавало ему что-то неуловимо черепашье. Она подмигнула ему, и он немедленно покраснел.

— У вас и правда изумительные родители, — заметил Гарри, и Джинни повернулась, чтобы подтвердить это улыбкой и кивком, но замерла, увидев лицо Гарри. Перед каждой игрой он смотрел на трибуны, ища Гермиону, и, судя по его выражению, он ее только что нашел. Проследив, куда он смотрит, она увидела Гермиону с кучей книг на коленях, сидящую между Яной и Джорджем. Она смотрела на поле и махала рукой. Джинни показалось, что Гермиона сделала какой-то знак Гарри, видимо, понятный только им двоим — Гарри улыбнулся — ярко, радостно, словно его лицо озарило восходящее солнце.