Бог войны - Дэвид Вебер

Там были только остальные шесть взводов, которых он привел из Хиллгарда, и еще семь на службе у лорда Фестиана. Всего тринадцать взводов - едва ли двести шестьдесят человек - не больше. Но с таким же успехом их могла быть тысяча, когда их свежий плотный строй врезался в людей, которые так долго преследовали Трайанала под градом стрел.

- Мы сделали это!

Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что этот ликующий крик триумфа вырвался из его собственного горла, и когда он это сделал, его лицо вспыхнуло от унижения. Но даже когда он проклинал эту вспышку как признак собственной юношеской недостаточной зрелости, он услышал чей-то оглушительный смех. Он повернул голову, сверкнув глазами, и оказался лицом к лицу с сэром Ярраном. Каким-то образом старшему рыцарю удалось - вместе со знаменосцем и горнистом Трайанала - удержаться за Трайаналом, как коклюш, и теперь на его лице была огромная ухмылка.

- Да, мы сделали, парень - ты сделал. - Ярран покачал головой. - По правде говоря, парень - я имею в виду, милорд - я думал, что у тебя, возможно, один шанс из трех провернуть это. Но ты это сделал. Ты действительно это сделал!

"Да, я сделал - мы сделали", - подумал Трайанал, оглядываясь назад, туда, откуда они пришли, на клубящееся облако смерти, когда силы помощи ворвались в их измученных преследователей, как таран. Он перевел жеребца с жесткого галопа на шаг, и он мог слышать звуки горнов, крики, даже треск и лязг стали.

Мы сделали это. Но нам это удалось только благодаря почтовым голубям, и моя собственная оценка шансов была ниже, чем твоя, Ярран. Боги, как бы я хотел, чтобы у лорда Фестиана был какой-нибудь способ сообщить нам, что он получил сообщение вовремя!

- Давайте соберем людей и остудим лошадей, сэр Ярран, - сказал он, встретившись взглядом со своим наставником, и пожилой мужчина кивнул с почти отеческой гордостью.

- Да, милорд, - сказал он. - Давай сделаем это.

Глава тридцать девятая

Базел взобрался на подножку и вскарабкался в седло на спине Уолшарно.

Он все еще чувствовал себя нелепо.

Предполагалось, что человеку его роста не нужен строительный блок - слишком высокий строительный блок - просто для того, чтобы подняться достаточно высоко и втиснуть носок ноги в стремя. И защитник Томанака не должен был садиться в седло так, как будто у него было лишь самое смутное представление о том, как это должно было работать. И, в довершение всего, Базел Бахнаксон не привык выглядеть (и чувствовать себя) неуклюжим, что бы он ни делал.

<Если ты думаешь, что это смущает тебя, подумай о том, через что мне придется пройти в полевых условиях, когда у тебя не будет твоего драгоценного строительного блока,> - произнес мягкий голос в глубине его мозга. <Теперь перестань беспокоиться и начни концентрироваться на том, чтобы оставаться там, наверху.> Голос был намного глубже, чем у Брандарка, но в нем слышалась едкая нотка, которая сильно, можно сказать, болезненно напомнила Базелу о Кровавом Мече.

- И разве ты не прекрасный собеседник, чтобы давать советы? - пробормотал он. - Ты, стоящий всеми четырьмя ногами на земле! Я хочу быть градани, а не чертовым акробатом в перерыве представления!

<Правда? Градани? Возможно, мне следует переосмыслить это партнерство.>

- Ты найдешь там более чем достаточно, чтобы согласиться с собой, мой мальчик, - заверил его Базел, даже когда он полностью устроился в седле. - Но пока перед нами стоит вопрос о том, чтобы оставаться на месте, я был бы счастливее, если бы мне было за что зацепиться здесь.

<У тебя есть передняя и задняя луки седла и - если ты действительно чувствуешь необходимость в безопасности - боевые ремни,> едко сказал Уолшарно. <Тебе совсем не нужны поводья.>

- Все это очень хорошо для тебя, как ты говоришь! - Базел ответил ухмылкой, зная, что Уолшарно чувствует его юмор так, как если бы он был его собственным.

<Кроме того,> продолжил Уолшарно, <пройдут годы, прежде чем я доверю тебе управление лошадью, а тем более рискну, чтобы ты отвлек меня в критический момент.>

- Ах, ну, может быть, в этом и есть доля смысла, - признал Базел со смешком. - Но, учитывая, что ты тот, кто хочет заняться рулевым управлением и всем прочим, не будешь ли ты так добр, чтобы сейчас уменьшить резкость?

Уолшарно фыркнул, и Базел почувствовал, как под ним дернулись мощные мышцы. Это преднамеренное, предварительное подергивание было единственным замечанием, которое он получил, прежде чем скакун взбрыкнул... игриво, подумал он. По крайней мере, это было достаточным предупреждением для него, чтобы поджать колени, ухватиться обеими руками за высокую луку своего боевого седла и повиснуть, когда жеребец приземлился с достаточной энергией, чтобы клацнули зубы. Зрелище двухтонной "лошади", выгибающей спину и взбрыкивающей задними копытами, нужно было увидеть, чтобы поверить, и его позвоночник казался на дюйм короче, когда Уолшарно закончил с ним.

<Надеюсь, это было достаточно "резко" для тебя?>

- О, да, возможно, ты так и говоришь, - заверил его Базел, на всякий случай все еще цепляясь за луку, как зловещая смерть.

- Хорошо, - тихо сказал жеребец, затем двинулся прочь так же степенно, как первый пони ребенка.

Градани услышал тихий смех скакуна где-то глубоко в своем сознании и разделил его. Это казалось самой естественной вещью в мире, хотя он никогда не представлял, что может быть так близко к другому живому существу. Теперь он понял, почему каждый всадник ветра называл другого всадника ветра "братом", независимо от рождения или ранга, потому что любой, кто разделял интенсивность общения со скакуном, был навсегда выделен.

В случае Базела его беседы с Томанаком странным образом послужили своего рода предварительной подготовкой к сближению с Уолшарно. Конечно, это было не одно и то же, и все же сходство было неоспоримым. Возможно, что еще более важно, Томанак приучил Базела к мысли, что он не всегда будет одинок в своем собственном черепе.

<И это тоже хорошо,> сардонически согласился Уолшарно, следуя мыслям Базела. <Здесь так много пустого пространства, что ты, наверное, заблудился бы без соседа по комнате. Или, возможно, без маленького мальчика с фонарем, который будет водить тебя за руку.>

- Ты просто держи свои комментарии при себе, - сказал ему Базел, и Уолшарно снова фыркнул от смеха.

Базел смеялся вместе с ним, несмотря на мрачную реальность, стоящую за