Время жить (трилогия) - Виктор Тарнавский

– Нет. Раньше здесь работали… кронтэани… Это тоже другой народ, их много лет назад покорила Империя. Они такие невысокие, небольшие, безволосые, кожа у них немного зеленоватого цвета. Их очень много, они работают везде, где нужен дешевый труд. С ними обращаются гзиилма… по… скотски…

– Вот они, эти таинственные рабы! – прошептал Даксель на ухо Эргемару. И громко продолжил: – Они восстали?

– Нет… Кронтэани… смирные. Но для них сугси – яд. Они от него болеют и скоро умирают, не могут собирать долго. Для нас – нет. Я как-то даже пробовал пилюли счастья. Самую слабую – розовую. Чуть-чуть болела голова – и все. Ничего не почувствовал.

– А как оно выглядит, это сугси? – задал вопрос кто-то из задних рядов, кажется, Роконан.

– Пойдемте, Я покажу. Сегодня – я только показываю и рассказываю, работать будем завтра. Идите за мной…

Снаружи находился большой двор, мощеный бетонными плитками, обнесенный забором и накрытый сверху легким навесом. Даугекованне открыл широкие двустворчатые ворота, они прошли через них и оказались словно в огромной оранжерее. Далеко вдаль тянулись ряды невысоких густых кустов, похожих на подушки. Такие же ряды раскинулись в стороны, насколько хватало взгляда. Повсюду редким частоколом стояли высокие столбы, на которых была натянута маскировочная сетка, и все внизу было покрыто зелено-коричневыми тенями неправильных очертаний.

– Здесь всего так много! – выразил кто-то общие чувства.

– Много, – согласился Даугекованне. – Но нужно собирать только это – видите, на самых концах веточек маленькие розовые листочки. На каждом кусте их каждый день вырастает всего по несколько штук. Как только лист становится темным, он уже не пригоден, в нем нет нужных веществ. Сугси всегда маскируют. Он не любит солнечного света и заметен с воздуха. На Тэкэрэо зеленые растения, а сугси выдает себя красноватым оттенком.

– Мы будем только собирать эти листья? – на всякий случай уточнил Даксель.

– Нет, не только. Вы завтра разделитесь на две группы. Одна будет собирать, вторая – носить полные корзины. Потом – меняться. Здесь очень длинный день, длиннее нашего. Но зато и долгая ночь, можно отдохнуть. И еще мне нужно пять человек, работать на переработке листьев. С другими риисти… мастерами.

– А много этих мастеров? – спросил Даксель. – И вообще, сколько здесь народу?

– Три мастера, все кээн… Я – четвертый. И еще шесть ангах. Это тоже другой народ, они будут следить за вами, чтобы вы хорошо работали.

– Надсмотрщики, значит, – недобро протянул Млиско. – И какие они – эти ангах?

– Какие? Очень… непохожие на нас… Смотрите, вон идет один из них. Это старший. Он был великим воином, и у него целых три имени. Его зовут Грибрнхраур Фркрстраб Гркнхрагр.

– Ну и имечко! – засмеялся кто-то.

Несколько человек поддержали смех, но тут же умолкли, глядя на вырастающую перед ними устрашающую фигуру. Ангах совершенно не походил ни на филитов, ни на имперцев. Он был огромен, выше двух с половиной метров, и у него были четыре здоровенные мускулистые руки с широченными ладонями и толстыми длинными пальцами. Похожее на бочку тело ангаха было покрыто густой порослью темно-коричневых курчавых волос, а из мощной шеи вырастала куполообразная лысая голова с близко посаженными крупными красноватыми глазами, подобием носа и широким ртом, похожим на пасть жабы. Ангах не носил никакой одежды, кроме набедренной повязки, пропущенной между его волосатых ног, похожих на колонны. Место, которое можно было назвать талией, обвивал широкий шипастый пояс, с которого свешивались сразу четыре внушительных на вид дубинки. В одной из своих четырех рук ангах нес тушку какого-то животного и слегка помахивал ею, задевая кусты.

Поравнявшись с неподвижно застывшими филитами, ангах прорычал что-то членораздельное и встал перед Даугекованне по стойке "смирно", опустив все четыре руки и забросив мертвое животное на плечо. Даугекованне сказал ему что-то в ответ на языке пришельцев, показав рукой на стоящих вокруг филитов, тот снова рявкнул, по-видимому, в знак согласия, и пошел прочь. Добыча по-прежнему свешивалась у него с плеча.

Вблизи Эргемар хорошо рассмотрел мертвое животное. Это был довольно мерзкий на вид зверь, напоминающий крысу, но размером с хорошую собаку. Мощные сильные лапы с тяжелыми когтями и пасть, полная острых зубов, показывали, что это хищник.

– Это такие здесь водятся? – поежившись, спросил Эргемар.

– Да, в лесу таких много. Здесь везде лес, на сотни километров. Плантации обнесены забором, и местные звери сюда не попадают. Ангах охотятся на них в лесу. Они любят охоту, особенно на хищников. Опасный хищник – больше чести.

– А откуда они вообще взялись, эти ангахи? – поинтересовался Роконан.

– Планета Каангахорэ, седьмая колония Империи. Они там живут, совсем дикие. Иногда их ловят, тогда привозят на другие планеты. Они воины, верно служат. Кронтэани их очень боятся. Один ангах – все кронтэани работают, не разгибаясь. Я сказал, вы и так хорошо работаете, вас нельзя бить…

Эмьюлзе Даугекованне и сам не знал многих вещей о народе ангахов с планеты Каангахорэ. Эта планета, обращающаяся вокруг активного бело-желтого солнца спектрального класса F, была настоящим раем для биологов. Эволюция пошла там по другому пути. Тамошние рыбы впервые вышли на сушу, передвигаясь не та двух, а на трех парах плавников, и произошедшие от них животные не имели себе аналогов ни на одной другой планете. В плотной атмосфере Каангахорэ летали быстрые птицы, оснащенные, словно стрекозы, двумя парами крыльев, в степях паслись шестиногие антилопы, на которых охотились шестиногие хищники с хватательными передними конечностями, даже местные тюлени плавали с помощью шести ласт, используя заднюю пару, словно рули.

Вероятно, будь природные условия Каангахорэ несколько иными, там могли бы возникнуть летающие разумные существа с руками, ногами и крыльями или четвероногие кентавры, но большая часть планеты была покрыта непроходимыми джунглями, и разум по капризу эволюции достался на ней лесным жителям – четвероруким. До прихода имперцев, случившегося свыше четырехсот лет назад, они жили даже не в каменном, а в деревянно-костяном веке, строя свои поселки в глубине огромных лесов.

Ученые до сих пор спорили о том, к какой из известных им групп животных были ближе всего четверорукие ангахи, но свои территории они защищали с яростью больших кошек и свирепостью медведей. Уже четыреста лет в лесах Каангахорэ шла непрерывная малая война между двумя расами, понемногу превратившаяся в ритуал.