"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Синицын Владимир Сергеевич

И тут время будто остановилось.

Все, кроме Корнея, замерли в случайных позах. Комендант лагеря, едва приподняв задницу со стула, опершись кулаками на столешницу, раскрыл рот в безмолвном крике. Двое нижних чинов, что стояли у него за спиной, метнулись в сторону выхода, да так и повисли в прыжке в полуаршине от пола. Застыла как памятник и Маргарита, продолжая стоять на коленях с выражением полного смирения на лице. Зато Яна смотрела на Корнея, широко распахнув глаза. В это остановившееся мгновение её в её взгляде читались страх и восхищение, боль и радость, чувство обречённости и тень надежды.

А Буй-Котяра явно сопротивлялся настигшему его оцепенению – его неподвижное лицо покраснело, чёрные густые длинные волосы на голове поднялись дыбом и вибрировали, а по бороде пробегали голубые искры электрических разрядов. Да и сама Лейла почувствовала, будто какая-то неведомая сила сковывает её тело, и каждое движение даётся с неимоверным трудом. Тем временем Корней, которому эта остановка времени оказалась нипочём, схватил со стола бутылку и замахнулся, чтобы со всей силы опустить её на голову штаб-майора.

– Нет! – Лейла постаралась вложить в этот крик всю силу своего голоса, но губы лишь едва приоткрылись, и вырвался лишь слабый шёпот.

Но Корней, как ни странно, её услышал. Его рука замерла, а ещё через мгновение стало нестерпимо холодно.

Яна с Маргаритой выбирались из сугроба, Буй-Котяра стряхивал с себя снежинки, и со стороны могло показаться, что он отбивается от назойливых мух, а Корней стоял неподвижно, по колено провалившись в снег и глядел вдаль. Отсюда, с вершины сопки сквозь пелену холодного тумана было видно, как по территории лагеря хаотично мечутся огни ручных фонарей. Видимо, вся команда охранников была поднята по тревоге, и сейчас вертухаи рыскали по всем закоулкам зоны, пытаясь обнаружить исчезнувших заключённых. Мысли, что те уже далеко за ограждением, видимо, не могла прийти в голову лагерному начальству.

– Как мы здесь оказались? – обратилась она к Корнею спокойно и тихо, как будто боялась кого-то спугнуть. – Твои фокусы?

– Нет, – так же негромко отозвался иллюзионист, – не знаю. Наверное, мы все этого захотели.

– Сдохнем мы тут, – мрачно заявила Яна, натягивая на посиневшие плечи обрывки арестантской робы. – Ты чё, не мог этого гада подлечить?! – Теперь она обращалась к Буй-Котяре.

– Нет, – отозвался язычник, – не люб он мне. Без любви – никак. Жива не велит. Навь не одобрит.

– Пора сматываться отсюда, – решительно заявила Маргарита, сделала шаг в сторону и снова по пояс провалилась в снег.

– Сдохнем мы тут! – повторила свой прогноз Яночка, но уже более громко и истерично. – Корней, что делать?!

– Вот – правильный подход, – заявил Корней. – Неважно, что случилось. Важно – что делать. – Он пошарил за пазухой, что-то достал оттуда и, когда расправил ладонь, на ней лежал слиток серебристого металла, того самого, что по крупицам вымывали из породы, добываемой в местных шахтах. Он него начали распространяться волны тепла, и все беглецы потянулись к его источнику. А потом из его руки вырвался голубоватый рассеянный луч, лёг на противоположный от лагеря склон сопки, растапливая снег. Вскоре до самого подножья протянулся обледеневший жёлоб, по которому не стоило труда скатиться вниз, к дороге, возле которой притулились покосившаяся сторожка и старенький грузовичок со снятым правым передним колесом.

Лейла удивилась бы собственной зоркости – до ближайшего крова было не меньше трёх-четырёх вёрст, – однако после всего, что случилось, сил на удивление уже не было.

– Я не хочу туда! – неожиданно заявила Яна.

– Это почему? – поинтересовался Корней.

– Не хочу никого видеть! Все люди – сволочи.

– А куда хочешь?

– Туда, где нет никого…

– На восток отсюда на триста вёрст ни одного посёлка, – сообщила Лейла, глядя вдаль.

– Вот туда и пойдём, – решительно сказала Яна. – Где тут восток?

– Да вы что, с ума посходили?! – вмешалась в разговор Маргарита. – Замёрзнем же!

– Эй! Куда?! – крикнул Корней, но Буй-Котяра даже не оглянулся, уверенно шагая вдаль по колено в снегу.

Некоторое время все смотрели ему вслед, а потом цепочкой двинулись по дорожке, протоптанной язычником. Почему-то никто не усомнился, что Буй-Котяра точно знает, куда надо идти.

19 декабря, 11 ч. 45 мин. Главный штаб Спецкорпуса

– Всё пропало! Полгода работы псу под хвост! – Действительный тайный советник, полномочный куратор секретных служб от канцелярии Верховного Веча Егор Гусля кипел как раскалённый чайник, да и лицо его приобрело пунцовый оттенок, как только он дочитал до середины последнюю сводку из Гремихи. – И это вы называете тщательно разработанной, продуманной до мелочей операцией!? Только не говорите, что у вас нет запасного варианта!

Генерал Сноп сидел, развалившись в своём кресле, ничем не выказывая беспокойства, и это само по себе приводило полномочного куратора в бешенство.

– Я жду объяснений! – потребовал он, бросив на генерала гневный взгляд. – В конце концов, мне за всё отвечать лично перед Верховным!

– Да успокойтесь вы, голубчик…

– Я вам не голубчик!

– Всё равно успокойтесь. – Генерал демонстрировал полное благодушие. – Вам ли не знать, что не бывает в подобных делах ни чёткого плана, ни точных расчетов, ни гарантий. Нам ещё радоваться надо, что процесс идёт, причём в нужном направлении.

– Я жду объяснений! – повторил действительный тайный советник. – Чему такому мы должны радоваться?!

– А это вам доктор Сапа лучше объяснит.

– Что? Я?! – Доктор сделал вид, что только что очнулся от напряжённой работы мысли. – А почему, собственно, я? Вон доктор Плавун здесь это… присутствует. А он – директор Исследовательского Центра. Ну хорошо-хорошо, – сдался он, сумев прочесть во взгляде генерала, что с дела о его политической неблагонадёжности можно в любой момент сдуть пыль. – Итак, что мы имеем? Согласно ранее утверждённому плану несколько заключённых спецлагеря в Гремихе, обладающих паранормальными способностями, совершили побег, показав при этом, что время для них даром не прошло.

– Конкретнее, доктор! – решительно потребовал куратор. – Сколько заключённых?

– Да вы ж отчёт-то читали, – отозвался Сапа, – Там ясно написано: пятеро.

– Вот! – Егор Гусля положил на стол сжатые кулаки. – Пятеро! А вы забыли, что операция называется «Седьмица»? Их должно было быть семь! Разве не так? Вы не понимаете, что это провал?! Это не просто провал. Мало того, что хунну нас теперь точно обошли, так и у нас новая головная боль: что делать с этой компанией озлобленных кудесников, которые теперь просто так не сдадутся? Что делать, я вас спрашиваю?

– Позвольте мне объяснить, – включился в разговор Никола Плавун, посмотрев на генерала, и, после того как тот кивнул, продолжил: – На начальном этапе, Ваше Превосходительство, никто и не планировал, что лагерь покинет готовая Седьмица. Если вы внимательно ознакомились с планом операции, то наверняка знаете, что там не указано точное число заключённых, которые должны покинуть лагерь путём побега. Этот пункт подразумевает лишь одно: группа беглецов должна стать ядром формирования Седьмицы. Это сложный процесс, который никогда и никто не мог и не сможет контролировать со стороны, а тем более – управлять им. Огромная удача, что нам удалось этот процесс инициировать.

– Но… позвольте… – Советник был явно обескуражен. – Вы хотите сказать, что затеяли эту операцию, не имея ясных представлений о результатах?! Это вообще ни какие ворота не лезет! Это уже не головотяпство. Это уже явное вредительство! Почему у хунну всё получается, а у нас – хрен с маслом? Почему?!

– Извините, господин тайный советник, – вмешался генерал Сноп, – а с чего вы взяли, что у хунну всё в порядке? У них, по последним агентурным данным, проблем на порядок больше, чем у нас.

– Что?! Почему не доложили?

– Информация поступила лишь сегодня утром.