"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Синицын Владимир Сергеевич

– То есть вы, Высокий Брат, полагаете, что мы напрасно паникуем и вмешиваться не стоит? – В голосе Арсена чувствовалось сомнение. – Сомневаюсь я что-то…

– Да?! – искренне изумился Магистр. – И почему?

– Потому, Высокий Брат, что в таком случае вы бы не удостоили нас своего внимания, а тем более – визита, – дерзко заявил Арсен. – Предпочли бы заниматься качественной и своевременной уборкой территории, чтобы избежать высочайшего неудовольствия начальника жилконторы.

Магистр неожиданно захохотал во весь голос, но тут же закашлялся.

– Ну и шуточки у вас, брат Арсен, – заметил он, едва вновь обрёл способность говорить. – На самом деле всё не так просто. Ситуацию нужно держать под контролем.

– Но как?!

– А вот приятель твой нам в этом и пособит. – И тут Матвей почувствовал, что чья-то твёрдая ладонь несильно, но бесцеремонно похлопывает его по плечу. – Вставай-ка, господин майор. Хватит прикидываться. Ты и так уже услышал больше, чем положено…

18 декабря, 16 ч. 00 мин., Нанкин, Запретный город, резиденция Солнца Поднебесной

Чао Ши Субеде, дай-ван, почётный тысячник хун-баторов, без излишнего трепета, но с должным почтением смотрел на главную дверь империи. Прошло уже не менее двух часов с того момента, как он точно в назначенный срок прибыл на аудиенцию к Солнцу Поднебесной. Бывало, перед этой дверью стояли сутками даже высшие сановники Империи, и за всю многотысячелетнюю историю государства известно даже несколько случаев, когда приглашённые предстать перед императором умирали здесь, на жёлтом ковре, не выдержав ожидания и связанных с ним волнений.

Повод для волнений был и сейчас. Столь внезапные вызовы в Запретный Город всегда имели причину, однако она далеко не всегда заранее сообщалась тому, кто удостаивался высочайшей аудиенции. Впрочем, было принято считать, что даже самая мучительная смерть – достойная плата за высочайшую честь лицезреть Солнце Поднебесной. И если подданный прекращал своё существование под взором императора без счастливой улыбки на лице, то нередко его родственников, друзей, а порой и просто знакомых ждала едва ли не более тяжкая участь. Хуанвэйбины приходили в их дома, прогоняли по улицам под улюлюканье специально собранной и обученной толпы, а потом Жёлтая гвардия сопровождала близких тех, кто посмел не выразить радости по поводу собственной кончины, в вечную ссылку. Это также считалось милостью, однако в пустынных землях провинции Шемо мало кто выживал.

Но не стоит винить императора. Его немилость порой бывает вызвана лишь неведеньем. Так было всегда – даже в те времена, когда на троне из белого золота сидели поистине мудрые и опытные правители. Да, от сегодняшней встречи можно ждать всего, что угодно, поскольку нынешнее ближнее окружение Солнца Поднебесной слишком озабочено своим положением у подножия трона, а значит всякий подданный, кто не слишком осторожен в мыслях и высказываниях, находится в опасности.

Чао Ши попытался вспомнить, какие из его действий или невзначай высказанных мыслей могли стать поводом для доноса. Впрочем, повод можно найти в чём угодно. И неважно, насколько сомнительны и нелепы изложенные факты и подозрения, есть ли в них хоть какая-то логика. Важно другое: видят ли выходцы из свиты матери императора, ныне занявшие все высшие посты в Запретном Городе, угрозу своему влиянию со стороны сановника, на которого этот донос написан.

И всё-таки абсолютная власть и ничто иное – залог совершенства, гармонии и высшей справедливости. Никто не может быть настолько наивен, чтобы наносить ущерб тому, что принадлежит ему безраздельно – ни государству, ни обществу, ни отдельным подданным. И подтверждение тому – бесспорный исторический факт: все государства мира, ровесники Поднебесной, не только давным-давно рухнули, но и забыты, а империя Хунну продолжает процветать под лучами своего Солнца, пережив засухи, потопы, нашествия диких племён и безрассудство собственных правителей. И что бы ни произошло за этой благословенной дверью – всё будет справедливо. Да, справедливо! Пора признаться самому себе, что решение вскормить второго Дракона возникло вовсе не затем, чтобы преподнести дар императору. Чан Сяо слишком юн и неопытен, чтобы суметь по достоинству оценить такой дар…

Но, может быть, ещё рано малодушничать и думать о смерти? Кроме семерых учеников, чьи души и помыслы чисты, в чьей верности нет причин сомневаться, никто не мог знать, к чему готовит их дай-ван. Да они и сами пока не вполне осознают суть своего предназначения.

Разве что Мо Джучи мог заподозрить неладное, когда Чао Ши так охотно, легко и поспешно забрал у него Яо Вая? Мо Джучи мудр, справедлив и безжалостен, каковым и надлежит быть чангу Школы Верного Пути.

Дай-ван вскользь подумал о том, что даже не успел предупредить учеников о своём отъезде. О том, что предстоит аудиенция, посланник известил его лишь после посадки в дирижабль, который за ним специально прислали из Нанкина. Подобное случалось и раньше, когда в столице кому-то требовались его советы, рекомендации, экспертные оценки, когда возникали вопросы, которые требовали его личного присутствия. Но никогда это не происходило так внезапно, что ему не позволили дать напоследок указания ученикам. Можно было подумать, что просто дело не терпит отлагательств, однако сейчас, когда прошло более двух часов ожидания, нелепо предполагать, что там, за этой дверью кто-то куда-то торопится.

Итак, вариантов два: либо высочайшая награда, либо славная смерть под лучами Солнца Поднебесной. И то и другое, конечно, одинаково почётно, но сейчас не самый удачный момент для того, чтобы умереть… Но лучше не думать о себе – всё равно это ничего не изменит. Но что-то делать надо. Одной счастливой улыбкой перед лицом смерти не спасти учеников, если они пока не готовы к исполнению своего предназначения. А они не готовы! Даже жезлы, открывающие врата в мир духов, им не вручены.

Да, Яо Вай, Голова Дракона, мастер просветлённого покоя, успел поучаствовать в приграничных конфликтах с Шри-Лагашем и добровольцем сражался против мятежников в провинции Шао-Лю. Он выстоит в любой стычке, если нападение будет не слишком внезапным. Но хуанвейбины, что придут к нему, наверняка прикроются волей императора, и верность не позволит Яо взяться за меч.

И уж, конечно, не станет оказывать сопротивления Чжоу Хун, бывший сотник хунбаторов, который абсолютно уверен в том, что ему нечего скрывать и нечего стыдиться.

Наверняка столь же беспечен и Лао Дун, призванный в школу Верного Пути с высокой должности старшего писаря канцелярии верховного наместника одной из провинций. Он всегда шёл по прямому карьерному пути и едва ли понимает, насколько может быть превратна судьба.

Ван Бун, ещё недавно школьный учитель, тем более не может осознавать, что ему может грозить какая-либо опасность в пределах империи, а уж тем более – в стенах Школы.

Из всех семерых цзяо, пожалуй, только Лянь Джебе всегда остаётся настороже. Но и она едва ли может предположить, что угроза может исходить от Запретного города. Впрочем, и Чань Хэ, как и всякая достойная женщина, имеющая детей, должна почуять неладное, поскольку всё, что опасно для неё, может ударить по её мальчикам.

Но больше всего, конечно, было бы жаль юную Цзян Синь, которая верит вообще всем и всему, глядя на мир широко распахнутыми глазами, полными восторга и трепетного удивления.

Чем дольше тянется ожидание, тем больше вероятность того, что всё кончится плохо. Эта закономерность известна уже не первое тысячелетие. Так было и до воцарения династии Сяо.

Тяжёлые белые створки, украшенные причудливым сложным резным позолоченным орнаментом, начали медленно отворяться, когда подходил к концу третий час ожидания. А это означало, что надежда на благополучный исход всё-таки есть. В конце концов, что такое три часа! Юный император мог проспать, или беседа с предыдущим визитёром слишком затянулась. Да и вообще, Солнце Поднебесной может восходить, когда считает нужным.