Цикл «Аратта». Книги 1-7 - Мария Васильевна Семенова

Глава 15

Праздник Заплетания косы

Солнце уже ушло за лес, лишь над черными зубчатыми верхушками алела быстро угасающая полоса, бросая слабый отсвет на облака. В лесной крепости, однако, никто и не думал спать. Внутри было светло как днем от разведенных во дворе больших костров. В воздухе расплывался аромат жарящейся на огне оленины. Во дворе крепости толпились воины, о чем-то разговаривая. Все были снаряжены как в поход, с нарисованными на лицах клыкастыми змеиными мордами. От костров доносились смех и пение.

Хаста поймал себя на том, что тоже улыбается. Он чувствовал себя спокойно и безмятежно, чего давно уже с ним не бывало. Не нужно бежать, прятаться, придумывать хитрые уловки, искать выход из смертельной ловушки… И где — в логове накхов! «Змеевы дети нынче прямо-таки на себя не похожи, — думал рыжий жрец. — Неужто их так радует воинское посвящение наших девчонок? Ах да — мы избавили их от Данхара. Это ли не повод для праздника? Наверно, теперь думают, что их служба окончена, готовятся возвращаться домой…»

Если б еще не песнь, которую надо сочинить прямо сейчас! Вот не было печали…

Откуда-то слышалось мелодичное треньканье струн, будто кто-то подтягивал их и пробовал лады. Похоже, кто-то из накхов привез с собой на север читру. Здесь, в Бьярме, чаще встречались еловые гусли-самоделки с глуховато гудящими жильными струнами. Читра, под которую накхи пели свои героические песни, с их бесчисленными именами и кровавыми подробностями, была не так проста и более требовательна. Звук ее струн напоминал чистый холодный звон «горного льда»… «Надеюсь, Марга не захочет, чтобы я еще и сыграл! Или она считает, что раз жрецы поют в храмах, значит они должны уметь играть на накхской читре, бьярских гуслях и боевом барабане вендской стражи?»

Мысли о Марге снова заставили Хасту нахмуриться.

«Будь она неладна со своей песнью! И что она имела в виду под словами „мой брат был прав“? Надеюсь, не то, о чем я думаю…»

— Что тут творится? — раздался голос Анила.

Жрец оглянулся и не смог удержаться от смеха. В просторных, но слишком коротких для него черных одеяниях, выданных вместо перепачканной в болоте одежды, благородный арий выглядел сущим пугалом. Широкие штаны, которые накхи от колена до щиколотки туго обматывали полосками ткани, едва доходили ему до середины голеней, а рубаха казалась отобранной у младшего брата.

— Что ощерился? На себя посмотри! — буркнул Анил. — Рыжий накх! В твою рубаху влезет еще два-три тощих жреца!

— Накхи любят свободную одежду, — объяснил Хаста. — Она помогает скрывать движения. Но ты прав — мы оба выглядим нелепо.

— Так и есть! Что они затевают? Ты только погляди на нее!

Анил указал на Яндху. Та неподвижно восседала на колоде для колки дров, а накх с белой лентой в косе, склонившись, вырисовывал ей на лице змеиную морду. Рядом, опираясь на лунную косу, стояла уже снаряженная и раскрашенная Вирья и что-то оживленно им рассказывала.

«По крайней мере для одной из них», — вспомнил Хаста слова Марги, и ему почему-то стало тревожно.

— Нынче этим девицам предстоит пройти воинское посвящение, — сказал он Анилу. — Понятия не имею, в чем оно будет заключаться. Должно быть, их ждет некое испытание. Если они его выдержат, им заплетут косы, как прочим взрослым накхам.

Анил внимательно поглядел на девушек.

— Вон та, зеленоглазая, очень привлекательна, — неожиданно сказал он. — Зря они разрисовывают ей лицо. Клыки ее не красят.

Хаста хмыкнул.

— Лучше бы тебе держаться от нее подальше, — от души посоветовал он.

— Я вообще не желаю иметь с ними дела. Я их хорошо помню. Они купались голышом в озере, изображая оборотней-бобрих. В озере, где были убиты мои люди! А ты заманил нас туда!

— Вовсе нет! Вспомни, я изо всех сил отговаривал вас туда лезть, — возразил Хаста. — Я предупреждал о гневе Тарэн, но ты отказался слушать…

Анил досадливо махнул рукой, оглядывая крепость. Он понимал, что положение у него крайне двусмысленное. Он был среди бунтовщиков-накхов, и пусть никто вроде бы не обращал на него внимания, но юный придворный прекрасно понимал — покинуть крепость ему не позволят. Возможно, он не сидит сейчас в яме лишь благодаря заступничеству хитрого жреца, этого фальшивого звездочета… Юноша стиснул зубы. Он то и дело напоминал себе, что находится среди врагов и Хаста — первейший из них, однако не чувствовал к нему ненависти. Если честно, он испытывал к жрецу лишь огромную благодарность за то, что тот, рискуя собой, спас его от страшной и позорной смерти в болоте…

— Скажи своей накхини, мне надо встретиться с наместником, — тихо попросил Анил. — Я должен открыть ему глаза на Данхара! Этот змеев выродок узнал, что я сын Аршалая, и тут же решил убить меня! Его следует покарать…

— Погоди. Во-первых, один ты точно не доедешь. Зачем Данхару свидетель его поражения?

— Тогда я поеду к Каргаю.

— Каргай ловит самозванца, тратя время впустую. Послушай, разве ты не хочешь найти Аюра? Держись с нами, и как знать — встретишь царевича намного раньше, чем ожидал…

— Теперь-то я тебе зачем? — фыркнул Анил. — Заложник?

— Может, я просто не хочу, чтобы тебя убили.

— Неожиданно!

— Сам удивляюсь… — Хаста чуть подумал и добавил: — Многие здесь поклоняются Аюру как богу, но вот соратников у него, подозреваю, маловато. Скоро ему понадобятся смелые и верные люди — такие, как ты. Мне представляется, ты ему очень пригодишься…

Алая полоса над лесом погасла, и окончательно стемнело. Как только в небе показалась луна, где-то в глубине крепости раздались гулкие звуки барабана. Во дворе начали собираться увешанные оружием накхи в обличье готовых к бою змей. Как будто зная свое место, они молча выстраивались, образуя в середине двора широкий круг.

— Начинается! — прошептал Хаста, обращаясь к Анилу. — Послушайся доброго совета — уйди отсюда потихоньку.

— Не хочу, — заупрямился Анил. — Я собираюсь посмотреть!

— Тогда, по крайней мере, веди себя тихо, что бы ни…

В тот же миг чья-то тяжелая рука толкнула жреца в спину и выпихнула в озаренный кострами круг.

— Пой, — раздался сзади приказ Марги.

Хаста окинул взглядом ощетинившийся острым железом круг накхов, который вновь показался ему донельзя зловещим и жаждущим его крови. Набрал побольше воздуха — «Ну, помогай Исварха!» — и затянул во все горло:

— Взяли крепость мы,

Эх, у переправы!

Покатились головы

Да в густые травы!

Сзади враг прокрался,

Чаял, что нежданно,

Но Ширам смеялся —

Пусть идут