'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

объектов и подпольщиной, а сами хотят завернуть проект под прикрытием общественных организаций, фактически основать институт. При этом, если вдруг на нас обрушится гнев Императора, то они, вроде как и ни при чем.

— Мальчишка… — снова шипит Хикэру, она поворачивает голову от моей иллюзии, от преломления света, который устроила Джин и безошибочно находит взглядом меня, ее рука вскидывается и я узнаю печать переноса сознания. Ну вот и все, думаю я, допрыгался, жалко не успел с девчатами попрощаться. Вот сейчас раздастся «Тоц!» и я узнаю, каково это — жить в своей голове без права сказать что-то. И, да, мучительная смерть, конечно же.

— Я не прощаю тебе смерть моего родственника. Я не прощаю тебе твое дерзкое нападение на мой дом и похищение меня и моей внучки. Но я готова дать тебе шанс откупиться. Твои тридцать процентов.

— Пять

— Двадцать.

— Десять. Это все, что я могу дать.

— По рукам. — и мы с Вечно Молодой Луной пожимаем друг другу руки.

Через некоторое время я сижу вместе с Линдой в комнате для брифингов. Я настоял на том, чтобы больше никого тут не было. Она хмурит брови. Ей не нравятся договоренности с Митсуи за спиной у Мацумото.

— Как ты мог предложить вот такое? — спрашивает она. — Ты не имеешь права распоряжаться Юки, как будто она принадлежит тебе.

— Я предварительно испросил ее разрешения, разумеется. — пожимаю плечами я.

— Ты понимаешь, что ты ввергаешь свою команду в авантюру? — спрашивает она.

— Конечно. Но это единственный шанс. Нет, не так. Это — лучший шанс для нас. Теперь и Мацумото и Митсуи выгодно, чтобы мы жили и работали. Более того, нам выделят деньги и мы сможем основывать институт. Мы сможем проводить реальные исследования, а не кропать на коленке.

— Минору-доно это может не понравиться, — хмурится Линда, — и как это вообще выглядит? Тридцать процентов Мацумото, тридцать — Митсуи и тридцать вашей команде. А где еще десять процентов?

— Эти десять процентов принадлежат вам, Линда-сан. — наклоняю я голову. Она некоторое время смотрит на меня, соображая.

— А также еще двадцать процентов, которые наша команда уступает вам, в надежде продлить ваш контракт. — говорю я. У нас не остается ни процента, но это сейчас и неважно. Важно другое.

— И что же вы хотите взамен? — прищуривается Линда.

— Ничего. Никаких требований. Будьте свободны, Линда-сан, делайте что хотите. Таков контракт.

— Хочешь сделать из меня игрока? А ты лиса, Сумераги-тайчо… — мурчит Линда.

— Уж каков есть. — развожу я руками.

— Хм. Мне надо подумать над этим предложением. — говорит Линда и улыбается.

— Конечно, Линда-сан. Подумайте.

Глава 42

— Таким образом у нас не оставалось иного выхода, Минору-доно. — говорю я в трубку. В трубке некоторое время молчат. Потом вздыхают.

— Хорошо, — говорит голос, — да будет так. Линда уже ввела меня в курс дела. Детали мы обсудим позже, я лично приеду в Сейтеки на церемонию Игр.

— Там и встретимся. — подвожу итог я, — Спасибо за понимание, Минору-доно.

— Надеюсь у твоей сестренки все будет хорошо. — добрый дядька напоминает, что он добрый не просто так, а заслуженно. Потому что думает о вас. Просто днем и ночью.

— Хикэру-доно обещала, что сам Грендель прибудет в течении часа, пока — ждем. Но я думаю, что все будет хорошо.

— Вот и хорошо. Увидимся на Играх. — Минору вешает трубку, а я поворачиваюсь к своим. У моих еще остались вопросы.

— Я немного не понимаю, — говорит Читосе, — если им — тридцать процентов, Митсуи — тридцать, плюс наши десять, а Линде — десять, плюс наши двадцать… а нам тогда что?

— Вывод Нанасэ из комы, пять лет спокойной жизни и фактическое управление фондами института. — отвечает ей Акира. — Правда тут немного непонятно…

— Какие там пять лет. Эта змеюка в любой момент все соглашения расторгнет и нож в спину всадит, — возражает Майко, — найдут формальный повод и вперед. Мы ж сейчас сами себя подставляем этим… участием в евгенической программе. Мы и так — не сильно законопослушные, а теперь-то уж и вовсе — на выход с вещами.

— Вот мне и непонятно. — говорит Читосе. — До сих пор у тебя, Син, все в порядке с логикой было, а сейчас… как-то странно. Что мы получили? Вроде как везде у нас минус.

— Это хорошо, что ты так считаешь. — говорю я. — Думаю, так же считают и Митсуи, хотя они не знают о том, что мы передали двадцать процентов Линде. Думаю, так же считают и Мацумото, которые не знают о десяти процентах, которые мы передали Митсуи. Каждый из них думает, что мы цепляемся за эти проценты и строим иллюзии, что сможем что-то выцарапать в будущем. Давайте я вам все разъясню. В мире силовых технологий обладать меньше, чем пятидесятью процентами, плюс правом вето, — это обладать ничем. Пустотой. Дыркой от бублика. Но сейчас не об этом, я к этому еще вернусь. С самого начала — мы вошли в ситуацию, где враждовали с одним кланом и были вынуждены искать защиты у другого, верно?

— Ну, — кивает Майко: — воюем с одними, дружим с другими.

— Понятие дружба тут преждевременно. Союзники — тоже высоковато звучит. Мы им удобны. — говорит Акира. — Пока удобны — мы на доске. Как перестанем устраивать — уберут. Мацумото даже не надо что-то предпринимать. Достаточно убрать свою защиту и отозвать Линду.

— Верно, — я обвожу взглядом своих старшеньких, — мы не были игроками на доске, а были разменной фигурой. Нас готовились сдать за какие-то проценты. Мы были обменным фондом, не более. Я хорошо отношусь к Минору и особенно хорошо к Линде-сан…

— Знаем, как ты к ней относишься, видели! — фыркает Майко. Акира несильно бьет ее по голове, дескать не отвлекайся сама и людей не отвлекай.

— Но, тем не менее, иллюзий у меня нет. Так вот, диспозиция на момент начала переговоров была именно такая — мы — пешки на этой доске — и два игрока. Минору и Митсуи. Их же проблема была в том, что ни один из них не доверяет другому. Из-за этого