Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

· Реж. КЕН ЛОУЧ

· Сцен. Барри Хайнз

· Опер. Крис Менджиз

· Муз. Марк Уилкинсон

· В ролях Грэм Грин (Мик Уолш), Кэролин Николсон (Кэрен Лодж), Фил Эшкам (мистер Уолш), Пэм Дэрелл (миссис Уолш), Тони Питтс (Алан Райт), Пэтти Николз (миссис Райт), Стюарт Голланд (мистер Райт).

Шеффилд. Друзья Мик и Алан — молодые люди, почти подростки — оказываются без работы. Алан записывается в армию. Мик охотно последовал бы за ним, но он шахтер, и отец его не пускает. Он безуспешно ищет работу. Однажды его девушка Кэрен ссорится с матерью и собирается уехать в Бристоль к отцу, с которым мать в разводе. Кэрен обнаруживает, что отец завел новую семью и ребенка. Мик встречается с Аланом, и тот советует ему вступить в армию. Кэрен возражает. Мик вновь отправляется на поиски работы.

♦ Реалистичное изображение Англии такой, какая она есть на момент съемок. Взгляды и улыбки лишен оригинальности Кес, Kes, 1969 или Черного Джека, Black Jack, 1979, жестокости и эмоциональных взрывов Семейной жизни, Family Life*, однако соткан из того же материала, так же стремится взволновать и заставить задуматься, демонстрируя зрителю неприкрытую реальность. Этой демонстрации, опирающейся лишь на реальные и всем хорошо известные факты (безработица среди молодежи, вынужденная разлука, общая монотонность общества в период застоя), удается затронуть зрителя, главным образом — мягкой интонацией и замечательно точной и чуткой работой с актерами. Режиссер показывает людей во всей их наготе, не пользуясь и не прикрываясь никакой идеологией. Кроме того, в глубине своей фильм тесно связан с мощным документалистским направлением, которым отмечена вся история английского кинематографа и которое в любые времена стремится показать в едином движении проблемы и страдания людей, при этом уважительно, но сдержанно подчеркивая их чувство собственного достоинства. К слову, Кен Лоуч хранит верность своей личной тематике: здесь безработица, подобно колледжу из Кес или психиатрической лечебнице из Семейной жизни, становится формой лишения свободы, которую общество навязывает персонажам — и еще не самой извращенной формой.

Lost Horizon

Утерянный горизонт

1937 — США (128 мин)

· Произв. COL (Фрэнк Капра)

· Реж. ФРЭНК КАПРА

· Сцен. Роберт Рискин по одноименному роману Джеймса Хилтона

· Опер. Джозеф Уокер

· Муз. Дмитрий Тёмкин

· В ролях Роналд Коулмен (Роберт Конуэй), Джейн Уайетт (Сондра), Эдвард Эверест Хортон (Александер П. Лаветт), Джон Хауард (Джордж Конуэй), Томас Митчелл (Генри Барнард), Марго (Мария), Изабел Джуэлл (Глория Стоун), Г.Б. Уорнер (Чан), Сэм Джеффи (Великий Лама), Хью Баклер (лорд Гэйнсфорд).

Приграничный китайский город Баскул оккупирован японцами. Английский дипломат Роберт Конуэй, герой войны и знаменитый писатель, человек действия и разочарованный идеалист, вывозит в Шанхай 90 своих соотечественников. Сам он садится в небольшой самолет вместе с братом Джорджем, палеонтологом Александером П. Лаветтом, разорившимся и бегущим от полиции финансистом Генри Барнардом и больной туберкулезом американкой Глорией. Они не замечают, что убитого пилота подменил некий загадочный монгол, который ведет самолет по совершенно иному курсу. В горах Тибета самолет совершает аварийную посадку, и пилот погибает. 5 пассажиров, оказавшись в тысячах км от цивилизации, обречены на верную смерть, однако на помощь им чудесным образом приходит караван лам, который отводит их в город Шангри-Ла, расположенный в долине Голубой Луны — раю, затерянному в горах.

Здесь царят покой и изобилие, и жизнь протекает под эгидой мудрости и красоты. В Шангри-Ла исповедуют лишь 1 религию: умеренность во всем и свободу от «борьбы за выживание». Местные жители связаны с внешним миром лишь через племя носильщиков, обитающее в 800 км от города. Люди из этого племени приходят в город раз в 2–3 года и приносят все необходимое в обмен на золото, которого много в недрах долины. Конуэй и его спутники вскоре понимают, что их привели в Шангри-Ла намеренно и они в некотором роде пленники этого города.

Старейшина общины Чаи отводит Конуэя к Великому Ламе, духовному вождю Шангри-Ла. Им оказывается основатель города — бельгийский священник отец Перро, возраст которого перевалил за 200 лет. Отец Перро живет в долине с 1713 г. Он объясняет Конуэю цель пленения: отец Перро хочет, чтобы Конуэй заменил его и привнес бы в мир, готовящийся к войне, ценности и дух Шангри-Ла — т. е. самый мирный и безмятежный вариант христианской этики. Вскоре после этого Великий Лама умирает. Конуэй, глубоко потрясенный, больше не думает покинуть город. Так же настроены палеонтолог и финансист: они сперва проклинали судьбу, но теперь видят в своем пребывании в Шангри-Ла одно лишь благо. Палеонтолог учит детей, а финансист вспомнил свою первую профессию водопроводчика и провел в город проточную воду. Американка восстановила здоровье и тоже не помышляет об уходе. И только Джордж, брат Конуэя, собирается бежать с местной обитательницей Марией.

Конуэй узнает, что Мария, хоть и выглядит на 20 лет, на самом деле — старуха: ее черты сохраняют молодость благодаря местному духовному и географическому климату. Он уговаривает Джорджа не уходить с ней. Мария утверждает, что Великий Лама был сумасшедшим и погряз во лжи и утопических мечтаниях. В душе Конуэя поселяется сомнение, и вскоре он покидает город вместе с Джорджем и Марией, следуя за караваном носильщиков. В пути носильщики обстреливают европейцев и погибают под обвалом. Мария стареет на глазах и умирает. Джордж сходит с ума и падает в расщелину. Конуэя, потерявшего память, находят и отвозят в Шанхай. Когда память возвращается к нему, он пытается улизнуть от сторожащего его англичанина и во что бы то ни стало вернуться в Шангри-Ла. В один прекрасный день, после долгих скитаний в горах, ему выпадет счастье вновь увидеть пред собой врата рая.

♦ Один из самых рискованных, дорогостоящих и, в итоге, успешных проектов студии «Columbia». Капра хотел сделать из романа Джеймса Хилтона (вышедшего в 1933 г.) философскую и политическую притчу. На уровне формы он выстроил нечто вроде сказки Вольтера, призванной будить воображение, но прежде всего — убеждать. Эта амбициозная и оригинальная картина рассказывает преимущественно об утопии: мечте о всемирном счастье, возникшем благодаря человеческому разуму и мудрости. Амбициям Капры сослужили службу не только достоинства, но и недостатки режиссера. Нехватка дыхания, склонность к напыщенному ораторству; статичный стиль сухого и прямого обращения, лишенный поэзии и трепета, как нельзя выгоднее смотрятся в формате вольтеровской сказки. Как хороший адвокат, Капра мастерски использует финальные перипетии сюжета (сомнения Роналда Коулмена), чтобы окончательно утвердить свои тезисы в сознании зрителя.

Ловишь себя на мысли, что Шангри-Ла стал бы идеальным сюжетом для Маккэри. Тот и сам построил собственный Шангри-Ла — более скромный, но и более доступный каждому, так как расположен он в самом сердце большого города, в тесном пространстве фильмов Иду своим путем, Going My Way* и Колокола святой Марии, The Bells of St. Mary's*. Сравнение между их картинами помогает лучше очертить личности обоих режиссеров. Капра создает притчу, адресованную более уму, нежели сердцу. Его персонажи расчетливо расставлены на шахматной доске повествования. Он говорит о том, что каждый отдельный человек и каждый народ должен найти Шангри-Ла в себе, и оставляет зрителя в одиночку переваривать этот посыл. Маккэри, напротив, конкретно указывает, что Шангри-Ла может существовать на любом повороте любой оживленной артерии любого большого города. В его раю живут существа из плоти и крови, излучающие волны обаяния, быстро окутывающие зрителя как реальность, данная в ощущениях, а не как доводы некоего вымышленного произведения, притворяющегося реалистичным. Маккэри затягивает нас в свой рай с гениальной беззаботностью, которая является для него лучшей формой убеждения и — что самое главное — причащения. Капра — убедительный оратор, а Маккэри — поэт, заражающий своей пылкостью.

N.В. Генри Миллер приветствовал появление Утерянного горизонта и называл его редким осмысленным фильмом, сделанным в Голливуде. Однако — вот курьез — его мнение не разделяют специалисты по Капре (который, кстати, считал Утерянный горизонт своей лучшей картиной). Обстоятельный разгром этого фильма можно найти в книге Доналда Уиллиса «Фильмы Фрэнка Капры» (Donald С. Willis, The Films of Frank Capra, Scarecrow Press, New Jersey, 1974). Изначально Утерянный горизонт длился 125 мин, однако при повторных выпусках в прокат был сокращен на полчаса. В 1967 г. оригинальный негатив начал разрушаться. Недавно в Американском институте кино была восстановлена 128-мин копия, где ряд сцен и фрагментов при цельной фонограмме визуально представлены лишь в виде статичных кадров (в общей сложности они занимают около 5 мин). Музыкальный ремейк Чарлза Джэрротта (1973) справедливо называют одним из худших фильмов за всю историю американского кино.