Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

Несомненно, Офюльс решился на риск, связанный с созданием Лолы Монтес, думая о загадочном коммерческом успехе Карусели, La ronde*. Ему так хорошо удался аттракцион. Почему бы не взяться за цирковой манеж? Фильм строится на парадоксах, на контрастах, составляющих необычный и хрупкий фундамент. Это песня во славу зрелища, где автор показывает самые презренные и отвратительные стороны: публичность, эксгибиционизм. Песня во славу жизни и движения, в воспоминаниях уставшей, измотанной героини на грани агонии. Лола Монтес представляет собою высшую точку офюльсовского барокко, триумф стиля над драматургическим содержанием. В этом смысле лучшее в фильме — цирковые сцены: кипучие, сжатые в почти болезненной тесноте на фоне темной пропасти кулис. В остальном же изобилуют недостатки. Выбор Мартин Кароль почти катастрофичен; она не перевоплощается в свою героиню ни на минуту ни в одной сцене фильма. Метафизический символизм циркового представления (использующего, в том числе, картины Страшного суда, Ада, фальшивого судилища общественного мнения) не находит достаточно яркого дополнения в сценах из прошлого; каждая такая сцена (кроме баварского эпизода) перегружена академичностью и даже фальшью. Фр. дубляж некоторых важных персонажей (напр., Энтона Уолбрука) ничего не меняет к лучшему, несмотря на то что превосходные диалоги и качество звукового сопровождения поддерживают единство между цирковыми сценами и флэшбеками.

С прошествием времени самым незабываемым элементом фильма оказывается персонаж Устинова, а сам Устинов превращается в подлинную звезду этой картины. Парадоксальность, переменчивость и двойственность фильма в этом персонаже воплощены сполна, расцветают и наполняются новыми смыслами. Эксплуатируя Лолу, он становится ее секундантом, глашатаем, товарищем по несчастью и, конечно же, самым верным любовником. В его образе Офюльс рисует портрет художника, который строит свое творчество и финансовое благополучие на чужом несчастье, превращает это несчастье в судьбу и делает ее достоянием вечности.

Поклонники Лолы Монтес пожелали увидеть в фильме завещание Офюльса (один из наиболее фанатичных, Клод Бейли, дошел до того, что назвал шатер «Гигантского цирка» «куполом Сикстинской капеллы современного кино» [Claude Beylie, Max Ophuls, Seghers, 1963]). Но, быть может, только преждевременная смерть режиссера заставляет вообще говорить о завещании? В Лоле Монтес Офюльс впервые использует цвет и широкоэкранный формат, и поэтому фильм можно расценивать скорее как вступление в новый период творчества, которому, увы, не суждено было развиться и чьи элементы режиссер, несомненно, смог бы освоить в большем совершенстве. Осталась лишь волнующая и интригующая нас вычурная и нестройная конструкция, незавершенность, перенасыщенность и запутанная беспорядочность фильма, чье тематическое и визуальное богатство следуют каждое своей дорогой к загадочному апофеозу, который зритель может только представить в своем воображении — ему не дано воплотиться на экране со всей очевидностью, как в Карусели, Мадам де…, Madame de* и Наслаждении, Le plaisir*.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 88 (1969).

Lonely Are the Brave

Смельчаки одиноки

1962 — США (107 мин)

· Произв. UI (Эдвард Льюис по заказу Joel Production)

· Реж. ДЭЙВИД МИЛЛЕР

· Сцен. Долтон Трамбо по роману Эдварда Эбби «Храбрый ковбой» (Brave Cowboy)

· Опер. Фил Лэтроп (Panavision)

· Муз. Джерри Голдсмит

· В ролях Кёрк Даглас (Джек Бёрнз), Джина Роулендз (Джерри Бонди), Уолтер Мэтто (шериф Джонсон), Майкл Кэйн (Kane) (Пол Бонди), Кэрролл О'Коннор (Хинтон), Уильям Шаллерт (Гарри), Карл Свенсон (преподобный Хоскинз).

Джеку Бёрнзу, ковбою, влюбленному в свободу, неуютно живется в эру сверхзвуковых самолетов и запруженных автострад. Он приезжает в Альбукёрки, регион у мексиканской границы, чтобы навестить Джерри — женщину, которую он некогда любил, а она вышла замуж за друга его детства Пола. Он узнает, что Пол отбывает 2-летний срок в тюрьме за помощь мексиканским эмигрантам. Лишение свободы кажется Бёрнзу преступлением против природы, и он тут же решает вызволить друга. Он отправляется в бар, собираясь затеять там драку и попасть в тюрьму. Однако агрессивный однорукий калека нападает на Бёрнза первым и вступает с ним в жестокую драку. Прибывшие полицейские уводят Бёрнза. Изучив обстоятельства драки, они решают его отпустить, что его совершенно не устраивает. Тогда он избивает сердобольных полицейских и попадает в тюрьму на год. Едва попав за решетку, Бёрнз настраивает против себя тюремщика, настоящего мучителя; тот выбивает ему зуб. Достав из сапогов напильники, Бёрнз перепиливает прутья решетки в своей камере. Однако Пол совсем не хочет бежать. Он лучше спокойно отсидит свои 2 года. Бёрнз не понимает Пола и весь окружающий мир. Он скачет вдаль, через горы, собираясь пересечь мексиканскую границу. В долгой погоне ни джип, ни вертолет не могут угнаться за ковбоем, хотя его сильно задерживает в пути любимая лошадь, которую он не хочет бросать. Шериф Джонсон, руководящий погоней, не может не восхищаться силой и стойкостью ковбоя: он понимает, что ковбою, конечно, удастся уйти. Однако на шоссе в 2 шагах от границы лошадь Бёрнза пугается и попадает под грузовик. Приходится ее пристрелить. Самого Бёрнза увозит «скорая».

♦ Этот фильм был спродюсирован Кёрком Дагласом; он руководил его созданием и определил его дух. В каком-то смысле Смельчаки одиноки (хотя об этом не объявлялось официально) — прямое продолжение Человека без звезды, Man Without a Star*, где Даглас сыграл главную роль в 1955 г. Подобно Дэмпси Рею, герою фильма Кинга Видора, Джек Бёрнз ненавидит проволочные заграждения (и перерезает их при каждом удобном случае), а также — границы, щиты с надписью «Проход воспрещен» и вообще любого рода запреты. Он в равной степени ненавидит городскую и промышленную цивилизацию. Ее олицетворяют в фильме тюрьма, больше напоминающая каторгу; джип и вертолет (шумные и бесполезные машины), смертоносные автострады. 7 лет разделяют между собой 2 фильма, однако между рассказанными в них историями прошло в 10 раз больше времени. Дэмпси Рей был независимым индивидуалистом и мог еще надеяться прожить несколько лет — а быть может, и всю оставшуюся жизнь — по своему усмотрению, ни в чем не отступая от своих фундаментальных принципов. Джек Бёрнз превратился в настоящего динозавра. Для него больше нет места в этом мире; мир стал для него таким же чужим, как планета Марс. Режиссуре Дэйвида Миллера не хватает сжатости, она слишком демонстративна, однако все же достойна сценария Трамбо. Миллер хорошо передает пафос сценария, странность, сдавленный гнев. Но, несомненно, игра Кёрка Дагласа становится сердцем этого фильма, воспевающего ценности, ныне отошедшие в прошлое (по крайней мере, в своей абсолютной форме) и, по всей видимости, недостающие современному человеку: индивидуализм и инстинктивную, неудержимую необходимость в свободе. Пассеизм фильма вновь становится актуален в эру экологических движений. В обеих картинах персонаж и актерская игра Кёрка Дагласа в равной степени вызывают симпатии зрителя, хотя здесь эффект достигается более искусственно, в более скудном и схематичном контексте, чем в фильме Видора.

Lonesome

Одинокие

1929 — США (немая версия с диалогами без звука: 87 мин)

· Произв. Universal (Карл Леммле-мл.)

· Реж. ПАЛЬ ФЕЙОШ

· Сцен. Эдвард Т. Лоу-мл. по одноименному рассказу Мэнна Пейджа

· Опер. Гилберт Уоррентон

· В ролях Барбара Кент (Мэри), Гленн Трайон (Джим), Фей Холдернесс (красивая женщина), Густав Партос (романтичный юноша), Эдди Филипс (спортсмен), Фред Эсмелтон.

Нью-Йорк, жаркое июльское утро. Одинокая девушка Мэри Дэйл в спешке собирается и бегом вылетает из квартиры. Молодой человек Джим Парсон обнаруживает, что не слышал будильника. Он наспех умывается и делает зарядку. Не зная и не замечая друг друга, Джим и Мэри пьют кофе в одном баре. Джим ныряет в переполненное метро. В его вагоне едет низкорослый мужчина, ухватившийся двумя руками за петлю-поручень: кажется, будто он висит, не касаясь ногами земли. Мэри — машинистка в бюро. Джим работает на заводе. В конце рабочего дня и Мэри, и Джим прощаются с коллегами и возвращаются каждый к себе домой. Стоит летняя жара. Джим слушает пластинку и наблюдает из окна, как по улице проезжает рекламный грузовик, расхваливающий увеселения Кони-Айленда. Мэри, устав, тоскует в своей комнате. Она листает газету. Ее внимание тоже привлекает грузовик, разъезжающий по улицам. Она решает примерить новое платье. Джим со своей стороны бреется и одевается. Они едут на Кони-Лйленд в одном автобусе, и тут, наконец, Джим впервые обращает внимание на Мэри.