"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

Захохотавший же Грут вновь сплюнул в сторону своего врага.

— Братья, — он повернулся, всматриваясь в глаза нескольких сотен окруживших его гномов. — Братья, пусть эти жалкие трусы уходят! — в ответ те смотрели на него, и в каждом из этих взглядов читалась решимость идти до конца. — Мы же… должны достойно проводить Владыку, чтобы он занял в дружине подгорных богов полагающее ему место.

Стоявший за его правым плечом седой воин, один из старейших мастеров войны клана Сломанной Секиры, вышел вперед. Его темное, словно из выдубленной кожи лицо было настолько испещрено шрамами, что казалось скалящей маской.

— Ты прав, Грут, — он с такой силой хлопнул того по плечу, что наплечник жалобно звякнул. — Кровольд не просто гном, которого можно похоронить в подземном штреке и укрыть раздробленным камнем. Кровольд первый за тысячу лет Владыка Подгорного народа, все из которых начинали свой последний путь к богам лишь из одного места.

Глаза молодых безбородых юнцов засверкали от предвкушения того, что сейчас они услышать одну из легенд о древних и великих временах их народа. Однако, старик оказался на удивление немногословен.

— Это Кордвинг, подземный город тысячи дворцов, город великого колеса судьбы! В далекие времена только самые достойные могли жить в нем. Только лучшие рудознатцы, добытчики, мастера железных дел, ювелиры, мастера войны признавались гражданами Кордвинга и примером для каждого из подгорного народа., — Владыка Кровольд должен лежать в Кордвинге и нигде больше.

— Кордвинг…, Кордвинг…, подземный город, — шепоток пробежался по рядам гномов, с любопытством ожидавших продолжения. — Где это? Кордвинг… Его же больше нет. Он утерян во время Великой войны, когда древние гномы, его последние защитники сами остановили его Великое колесо судьбы и обрушили над собой своды горы.

Поднимавшийся галдеж прекратил Грут, громким ударом молота о щит.

— Тихо, братья. Я знаю куда нам идти, — глухо проговорил ближник Кровольда. — Кордвинг существует, как существовал и тысячу лет назад. И… Я знаю, что Великое колесо судьбы вновь запущено, а значит подгорный народ ждут тяжелые испытания… Наш путь лежит на к северным предгорьям Гордрума, туда, где раскинулась земля клана Черного топора.

И в воцарившем после последних слов полном молчании тех, кто пошел за ним, старый гном продолжил:

— И не верьте, братья, этим лжецам о топорах! — он схватил молот за рукоять и с силой тряхнул им. — Все знают, что мое слово, как этот молот — твердо… Поэтому я говорю, не верьте их сладким россказням. Ложь — это их вода и пища, без которой они не могут жить. Помните болезнь, что внезапно вспыхнула и погубила почти весь клан Рыжеборожых? И помните, что хранители трещали нам про проклятье и отступников?

Все помнили о той трагедии, что подобного весеннему грому внезапно прогремела по кланам. А кое-кто даже своими собственными глазами видел тесные тоннели подземного города, заваленные мертвыми обезображенными телами гномов. Они могли бы рассказать и о страшных гримасах на лицах умерших, и о их черных раздувшихся телах, и о странным серых пятнах на стенах в кладовых погибшего клана…

— Им подбросили в продукты какую-то отраву, от которой они заживо сгнили. И владыка знал, кто в этом виновен… Все меня слышат? ОН…, — Грут указал на тело Кровольда. — ОН ЗНАЛ, КТО ВИНОВЕН! Это хранители!

16

Отступление 33Королевство Ольстер Около трехсот лиг к югу от Гордума Столица.

Тяжелые дубовые двери ухнули куда-то вниз и Сульдэ обдало мерзким смрадом от человеческого пота, мочи и крови. Кого другого это может и заставило бы вздрогнуть от омерзения, но для старого лиса это были совершенно привычные и даже, пожалуй, в чем-то родные запахи.

— Осторожнее, господин, здесь маленькие ступеньки, — из темноты донесся до него сиплый голос одного из палачей или мастеров боли, как их прозвали шаморцы. — Сейчас я возьму факел.

Наконец, после какого-то шуршания в нескольких метрах от Сульде зажегся неровный огонек, осветивший скользкие от влаги и слизи каменные ступеньки. Он, касаясь стены, медленно начал спускаться в глубину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Он уже заговорил, господин, — глухо бубнил шедший впереди него палач. — Как я растянул его на дыбе, так он и заговорил. Жилы так трещали, что просто загляденье… Говорит, приказали ему отраву подсыпать в бочонки с вино, которые шли к вашему столу… Вот, здеся, господин.

Они остановились перед еще одной распахнутой дверью, из-за которой на них дохнуло теплом и запах жареного мяса.

— Вон он, туточки, голубчик, — бормотал палач, при свете трех или четырех факелов оказавшийся немного сгорбленным мужичком с выпирающим далеко за веревку кожаных брюк огромным животом. — Сомлел. Ха-ха-ха. Притомился немного… Сейчас, я.

Схватив деревянное ведро, он резко окатил водой массивную дыбу, на которой без сознания висел обнаженный паренек. От холодной воды он очнулся и, подняв голову, стал водить ею по сторонам словно пытался рассмотреть вошедших. Правда, вряд ли ему что-то удалось бы увидеть; ведь вместо глаз у него были запекшие черные рубцы.

— Вот и ладненько, — шептал палач, легонько похлопывая по выпирающим ребрам паренька ладонью. — Сам, милостевец к тебе пришел, наш господин. Смотри, все говори, а то еще приласкаю тебя.

Хмурый Сульд неожиданно пнул палача в сторону и подошел вплотную к висевшей жертве, которую молча рассматривал несколько минут.

— Тебе приказали отравить меня? — наконец, заговорил шаморец, вглядываясь в обезображенное лицо. — Отвечай, собака!

Паренек вновь поднял голову и стал ею водить по сторонам.

— Кто?! — едва не зарычал Сульде. — Кто это был?

— … Анд… Это ыл… Анд, — искалеченный что-то пытался сказать, но из его окровавленного рта доносились лишь какие-то обрывки. — Ко…ль…Анд.

Но шаморцы было достаточно и этого, чтобы узнать имя своего врага, которого он уже давно похоронил.

— Роланд, — зашипел полководец, трясясь от ярости. — Эта паршивая собака снова обманул меня! Эта тварь решила напасть исподтишка… Я убью его! Я вырву его сердце и скормлю свои псам! Где эта гадина?! Где он?!.. И позже, когда Сульде, покрытый чужой кровью с головы до ног, выходил из мрачного каземата, за его спиной испускал дух гвардеец короля Роланда, на искусанных губах которого едва угадывалась победная улыбка, а в голове звучали напутственные слова его короля — «ты дашь Ольстеру шанс выжить, если он поверит…».

Отступление 34   Королевство Ольстер   Южная провинция   Родовой королевский замок Шариот

  Трактир "У Старого Марека" не смотря на поздний час и не думала затихать. Уже давно сменилась полуночная стража и между облаками повисла луна, а посетители все продолжали и продолжали прибывать.

  "Благослови вас Благие Боги за эту проклятую заворошку!". Старый Марек, низенький лысый пузан с обрюзгшим лицом радостно потирал руки, мысленно подсчитывал прибыль. "Еще какой-то месячишко и я смогу наполнить полновесным серебром и второй сундучок, а там, глядишь, можно будет подумать и второй таверне".

  - Хозяин, якорь тебе в задницу, где наше пиво? - громкий рев вдруг раздался среди незатихающего гула таверны, отвлекая хозяина от приятных мыслей. - Если наше пиво сейчас не окажется на столе, то клянусь морским драконов, я все эти кружки засуну тебе в...

  Мгновенно скорчив на лице корявую улыбку, что, правда, больше напоминала злобную гримасы, трактирщик тут же подхватил в охапку с пять здоровенных глиняных кружек и бросился к центральному столу, за которым уже который день сидела большая компания - его главная радость и, одновременно, боль. Это были морские волки, самая шебутная часть команды капитана Халли, одного из тех вольных морских баронов, что откликнулись на призыв короля Роланда и прибыли в Ольстер для войны с Шамором. Они всегда хорошо платили за выпивку, но вместе с тем они были зачинателями стольких драк, что впору было требовать с них еще монет и за это.