Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Агенты направились к столу, который находился в противоположной стороне зала.

Боже мой, мы их надули.

Пастор и Роза уселись в заднем ряду, и Пастор расслабился. Да, его безумная затея сошла ему с рук.

Я знал, что так и будет.

Пока ему не удалось узнать ничего существенного, но ФБР должно сделать официальное заявление. Зато он познакомился с людьми, ведущими расследование. Пастор почувствовал себя увереннее. Ни Кинкейд, ни Хейес не произвели на него впечатления умных людей. Обычные скучные копы, склонные к рутинным схемам и коррупции. Их не стоит опасаться.

Кинкейд встал и представился. Он заговорил уверенно и чрезмерно напористо. Возможно, недавно занял свой пост.

— Я хочу с самого начала прояснить одну вещь. ФБР не верит в то, что вчерашнее землетрясение устроили террористы.

Последовала серия вспышек, включились магнитофоны, репортеры застрочили в своих блокнотах. Пастор постарался скрыть охвативший его гнев. Ублюдки до сих пор отказываются принимать его всерьез!

— Таково мнение сейсмолога штата, у которого сегодня можно получить интервью в Сакраменто.

Что мне нужно сделать, чтобы убедить вас? Я угрожал устроить землетрясение, и оно произошло, а вы все еще не верите, что это дело моих рук! Неужели я должен убивать людей, чтобы вы ко мне прислушались?

— Тем не менее, — продолжал Кинкейд, — террористы выступили с угрозой, и Бюро намерено их поймать. Наше расследование возглавляет специальный агент Марвин Хейес. Прошу, Марвин.

Хейес встал. Пастор сразу же заметил, что он нервничает больше, чем Кинкейд. Хейес развернул бумажку и прочитал заранее заготовленное заявление:

— Агенты ФБР опросили всех пятерых сотрудников «Зеленой Калифорнии». Они добровольно согласились с нами сотрудничать.

Пастор почувствовал удовлетворение. Он оставил ложный след, и федералы ухватились за предоставленную ниточку.

— Наши агенты также побывали в офисе компании здесь, в Сан-Франциско, и осмотрели документы и компьютерные файлы.

Проверяли почту компании, догадался Пастор.

Хейес продолжал что-то говорить, но очень скоро начал повторяться. Репортеры задавали ему вопросы, прояснялись некоторые подробности, но главного это не меняло. Пастор вновь встревожился — теперь нужно выбрать момент, чтобы незаметно покинуть зал. Он порадовался, что расследование ФБР двигается в ложном направлении — они даже не добрались до второго ложного следа, — но его разозлило, что они не поверили в его угрозу.

Наконец Кинкейд объявил об окончании пресс-конференции, репортеры встали со своих мест и принялись собирать оборудование.

Пастор и Роза направились к выходу, но их остановила молодая женщина с блокнотом, которая ослепительно улыбнулась и сказала:

— Кажется, вы не записались? — Она протянула Пастору блокнот и ручку. — Напишите свои имена и организации, которые вы представляете.

Пастор замер на месте, охваченный страхом.

Я не могу! Не могу!

Не паникуй. Расслабься.

Лей, тор, пур-дой-кор…

— Сэр! Вы не могли бы расписаться?

— Конечно. — Пастор взял блокнот и ручку и протянул их Розе. — Думаю, Флоренс распишется за нас обоих — она журналистка, — сказал он, напомнив дочери о фальшивом имени. Тут ему в голову пришло, что она могла забыть название «своей» школы. — Напиши имя и «школа Эйзенхауэра».

Роза даже не вздрогнула. Она записалась в блокнот и вернула его женщине.

Ну а теперь мы можем идти?

— И вы, сэр, пожалуйста, — сказала женщина, вновь протягивая блокнот Пастору.

Он с неохотой взял блокнот. И что же делать? Если он нарисует какие-нибудь каракули, дамочка попросит его аккуратно написать фамилию: такое уже случалось с ним раньше. Впрочем, он еще может отказаться и выйти. Она всего лишь секретарша.

Пока Пастор колебался, послышался голос Кинкейда:

— Надеюсь, тебе было интересно, Флоренс?

— Да, сэр, спасибо, — вежливо ответила Роза.

Пастор начал потеть.

Он нацарапал что-то там, где указала женщина, захлопнул блокнот и протянул его ей.

— Ты не забудешь послать мне вашу газету, когда она увидит свет? — спросил Кинкейд у Розы.

— Да, конечно.

Пойдем отсюда, пойдем скорее!

Женщина открыла блокнот и сказала:

— О, сэр, извините, но не могли бы вы написать свою фамилию печатными буквами? Боюсь, ваша подпись слишком неразборчива.

Ну и что мне теперь делать?

— Тебе понадобится наш адрес, — сказал Кинкейд Розе и вытащил визитку из кармана пиджака. — Вот, возьми.

— Спасибо.

Пастор вспомнил, что в бумажнике Питера Шобери есть визитные карточки.

Вот и ответ — благодарение Богу!

Он достал бумажник, вытащил визитку и протянул ее женщине.

— У меня ужасный почерк, воспользуйтесь, пожалуйста, моей визитной карточкой, — сказал он. — Нам нужно бежать. — Он пожал руку Кинкейду. — Вы были великолепны. Я напомню Флоренс прислать вам вырезку.

И они вышли из зала.

Пастор и Роза пересекли вестибюль и остановились в ожидании лифта. Пастор представил себе, как за ними выбегает Кинкейд с пистолетом в руке:

— Какой же вы адвокат, если даже не можете написать свою проклятую фамилию?

Но тут пришел лифт, они поехали вниз и вскоре благополучно вышли на свежий воздух.

— У меня самый лучший в мире отец, — заявила Роза.

Пастор улыбнулся ей:

— Тут ты совершенно права.

— А почему ты выдумал для нас фальшивые имена?

— Ну, я предпочитаю, чтобы эти свиньи не знали моего настоящего имени, — ответил он.

Она должна принять такое объяснение, Роза знала, как ее родители относятся к полицейским. Однако она сказала:

— Знаешь, я ужасно на тебя разозлилась.

Он нахмурился:

— Почему?

— Никогда не прощу тебя за то, что ты назвал меня Флоренс, — заявила она.

Пастор некоторое время на