Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

его бок, спину, опустилась между ног, сжимая и поглаживая.

Его дыхание ускорилось.

Медленно, медленно. Наслаждайся каждым мгновением.

Звезда опустилась на колени возле постели и начала ласкать грудь Мелани, а Пастор не выпускал ее сосок изо рта.

Мелани что-то почувствовала и перестала стонать. Ее тело напряглось, она открыла глаза. Увидев Звезду, Мелани сдавленно вскрикнула.

Звезда улыбнулась, продолжая поглаживать грудь Мелани.

— У нее очень красивое тело, — тихо проговорила она.

Пастор зачарованно смотрел, как Звезда наклоняется и губами ласкает другую грудь Мелани.

Мелани оттолкнула их обоих и села.

— Нет! — сказала она.

— Расслабься, — сказал ей Пастор. — Все в порядке.

Звезда ласкала внутреннюю поверхность бедра Мелани.

— Тебе понравится, — сказала она. — Некоторые вещи женщины делают гораздо лучше, чем мужчины.

— Нет, — повторила Мелани, сжав колени.

Пастор сразу понял, что ничего не выйдет, и почувствовал себя отвергнутым. Ему нравилось наблюдать, как Звезда ласкает другую женщину, доставляя ей наслаждение. Но Мелани испугалась.

Звезда не сдавалась. Ее рука скользнула вверх по бедру Мелани, легко касаясь рыжего треугольника волос.

— Нет! — Мелани отбросила в сторону руку Звезды.

Удар получился довольно сильным, и Звезда обиженно спросила:

— Ты что?

Мелани оттолкнула Звезду и вскочила с постели.

— Ты толстая и старая, и я не хочу заниматься с тобой сексом!

Звезда ахнула, а Пастор поморщился.

Мелани подскочила к двери и распахнула ее.

— Пожалуйста! — крикнула она. — Оставьте меня в покое!

К удивлению Пастора, Звезда заплакала.

— Мелани! — возмущенно сказал он.

Прежде чем Мелани успела ответить, Звезда выскочила из домика.

Мелани захлопнула за ней дверь.

— Знаешь, малышка, ты поступила жестоко, — сказал Пастор.

— Ты тоже можешь уходить, если так к этому относишься. Оставь меня!

Пастор испытал настоящее потрясение. За двадцать пять лет, которые он прожил в коммуне, его ни разу не выгоняли вон. Теперь же его собралась выставить красивая обнаженная женщина, покрасневшая от гнева или возбуждения. Возможно, в ней боролись оба чувства. Ко всему прочему, у него была мощная эрекция.

Возможно, я теряю хватку?

Эта мысль вызвала у Пастора сильную тревогу. Ему всегда удавалось заставлять людей делать то, что он хочет, — особенно здесь, в коммуне. Пастор был так ошеломлен, что едва не послушался Мелани. Он даже сделал пару шагов к двери.

Но неожиданно понял, что не может сдаться. Если сейчас он уйдет, то уже никогда не будет вожаком. Необходимо держать Мелани под контролем. Она являлась критической частью его плана. Без ее помощи он не сумеет устроить еще одно землетрясение. Нельзя допустить, чтобы она почувствовала свою независимость. Она слишком важна.

Он повернулся и посмотрел на Мелани, которая стояла, положив руки на бедра. Чего она добивается? Сегодня в долине Оуэнс она отдавала приказы, но лишь потому, что разбирается в сейсмологии. Очевидно, это придало ей мужества выступить против него. Однако в глубине души Мелани не стремилась к независимости — иначе она не осталась бы здесь жить. Она предпочитает делать то, что ей приказывает сильный человек. Вот почему она вышла замуж за профессора. Когда Мелани его бросила, то нашла другую сильную личность, лидера коммуны. Сегодня она восстала, потому что не захотела делить Пастора с другой женщиной. Вероятно, она боится, что Звезда уведет у нее мужчину.

Он закрыл дверь.

В три шага пересек комнату и остановился перед ней. Она все еще сердилась и тяжело дышала.

— Ляг на постель, — приказал он.

На лице Мелани появилось беспокойство, но она легла.

— Раздвинь ноги, — сказал он.

Через мгновение она повиновалась.

Он лег на нее. Когда Пастор вошел в нее, Мелани неожиданно обняла его двумя руками и крепко прижалась. Он начал двигаться быстро и резко, даже грубо. Мелани подняла ноги и обхватила его ими. Пастор почувствовал, как она кусает его плечо. Было больно, но ему понравилось. Мелани тяжело дышала.

— Проклятие, — хрипло прошептала она. — Пастор, сукин ты сын, я тебя люблю.

Проснувшись, Пастор зашел в хижину к Звезде.

Она лежала на боку с открытыми глазами и смотрела в стену. Когда он сел на постель рядом с ней, она заплакала.

Он поцеловал ее глаза и почувствовал, что хочет ее.

— Поговори со мной, — пробормотал он.

— Ты знаешь, что Роза берет Дасти к себе в постель?

Этого он не ожидал. Что это значит?

— Я не знал, — ответил он.

— Мне это не нравится, — прошептала Звезда.

— Почему?

Пастор постарался скрыть раздражение.

Вчера мы устроили землетрясение, а сегодня ты плачешь из-за детей?

— Это намного лучше, чем воровать плакаты в Силвер- Сити.

— У тебя появилась новая семья, — выпалила она.

— Черт возьми, о чем ты говоришь?

— Ты, Мелани, Роза и Дасти. Вы семья. А для меня нет места.

— Конечно, есть, — возразил он. — Ты мать моего ребенка, ты женщина, которую я люблю. Как тебе может не быть места?

— Прошлой ночью я чувствовала себя такой униженной.

Пастор погладил ее грудь сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Она накрыла его руку своей и прижала к телу.

— Коммуна и есть наша семья, — продолжал он. — Так было всегда. Нам плевать на чепуху насчет мама-папа-и-двое- детей. — Он повторял слова, которые услышал от нее несколько лет назад. — Мы одна большая семья. Мы любим друг друга, и все заботятся обо всех. И нам не нужно лгать остальным и самим себе о сексе. Ты можешь спать с Кедром или Мелодией, но я