Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

— Вижу, ты потерял дар речи, — одобрительно сказал Фулгрим. — И я не удивлен. Ведь это же только что завершенная работа самой Серены д’Ангелус, и тебе оказана честь увидеть её прежде первого публичной демонстрации, что произойдет на представлении госпожи Кински. Эта Маравилья будет показана в недавно перестроенной Ла Венице, и её запомнят надолго, клянусь тебе!

Ормонд Бракстон просто кивнул в ответ, боясь слов, которые могли бы сорваться с его губ. Ужас, внушаемый ему портретом, становился просто невыносимым, цвета, казалось, понемногу выходили за пределы человеческого восприятия, а мерзкая вонь от «красок» вызывала рвотные позывы.

Посланник медленно отошел от картины, зажимая нос и рот надушенным платком, и Фулгрим не торопясь последовал за ним, лениво помахивая мечом.

— Господин мой, могу ли я… — пробормотал Бракстон.

— Что? Ах, да, конечно! — ответил Фулгрим, явно не слушая посланника… или слушая кого-то иного? — Ты говорил, у тебя какие-то новости с Терры, верно?

Собрав силы в кулак, Ормонд начал:

— Да, мой господин, послание от самого лорда Сигиллайта…

— Ну, и что новенького у старикана Малкадора? — перебил Фулгрим, и Бракстона шокировала грубость и неуважение, проявленные к старейшему и любимейшему советнику Императора.

— Прежде всего, касаемо Лорда Магнуса с Просперо. До сведения Императора, возлюбленного всеми, дошли известия о том, что, в нарушение постановлений Никейского Совета, Лорд Магнус продолжает свои странные исследования в Имматериуме.

Фулгрим рассеянно кивнул и вновь зашагал туда-сюда, бормоча под нос:

— Ещё бы он не перестал, я знаю Циклопа лучше других. Дураки! Сколько бы капелланов не назначили присматривать за Тысячью Сынов, Магнус наплюет на них, несомненно. Он обожает играться с тайнами Имматериума, как дети любят баловаться с огнем.

— Вы правы, — кивнул Бракстон. — И лорд Сигиллайт приказал Волкам Фенриса доставить Магнуса на Терру, где тот встанет пред лицом Императора и выслушает Его приговор.

Замерев на миг, Фулгрим повернул голову к мерзкой картине и пару раз кивнул, словно соглашаясь с невидимым и неслышимым собеседником.

— Постой, так что же выходит? Магнуса… обвиняют в преступлении? — недовольно спросил Примарх, словно гнев в отношении посланника мог чем-то помочь его брату.

— Более мне ничего неизвестно, господин мой, — смиренно ответил Бракстон. — Только то, что Леману Руссу и его Космическим Волкам приказано любой ценой вернуть Магнуса на Терру.

Фулгрим кивнул, явно расстроенный новостью.

— Ты сказал «прежде всего». Какие ещё неприятные вести у тебя остались?

Ормонд понял, что должен как можно тщательнее подбирать слова, поскольку то, о чем он собирался рассказать, действительно могло вывести Примарха из себя.

— Мне приказано сообщить о неприятных событиях, произошедших в одном из Легионов ваших братьев…

Перестав прохаживаться по комнате, Фулгрим с внезапным интересом уставился на посланника:

— Ты говоришь о Лунных Волках Хоруса?

С трудом скрыв удивление, Бракстон кивнул:

— Совершенно верно. Вероятно, вы уже знаете о случившемся?

Фулгрим неопределенно покачал головой.

— Нет, просто предположил. Ну что ж, рассказывай, только поостерегись, ибо Хорус — мой любимый брат, и я не потерплю неуважения к нему от кого бы то ни было!

— Что вы, что вы! — замахал пухлыми ручками Бракстон. — Как вам известно, сейчас 63-я Экспедиция ведет боевые действия против цивилизации людей-отщепенцев, называющеё себя «Ауретианская Технократия». При первой встрече Хорус протянул им руку дружбы, но…

— Воитель, — холодно поправил Фулгрим, и Ормонд проклял себя за столь глупую ошибку. Астартес всегда крайне болезненно воспринимали любое неуважение (или то, что казалось им неуважением) со стороны смертных людей.

— Мои глубочайшие извинения, — поспешно произнес Бракстон. — Так вот, их правители пытались подло убить Воителя, вследствие чего он совершенно законно объявил о начале войны, призванной привести миры Технократии к Согласию. Всемерную поддержку ему оказывает VII Легион во главе с Лордом Ангроном.

Фулгрим ехидно рассмеялся:

— Что ж, тогда нам не стоит надеяться на то, что от этой Технократии после войны останется хоть парочка относительно целых городов!

— К сожалению, да, — развел руками посланник. — Совету Терры известно о том, что Лорд Ангрон иногда чересчур… увлекается войной, но на сей раз дело не в нем. Мы получили несколько тревожных рапортов от Коммандера Гектора Варваруса, возглавляющего в 63-й Экспедиции подразделения Имперской Армии.

— Что в них сообщается? — нетерпеливо спросил Примарх. Бракстон пожалел о том, что невидимый собеседник Фулгрима исчез в самый неподходящий момент.

— О том, что несколько Астартес устроили бойню среди мирных граждан Империума, мой господин.

— Чепуха! — фыркнул в ответ Феникс. — Ангрон, конечно, не образец хладнокровия, но массовое убийство мирных имперцев — это уже чересчур, даже для него.

— До Терры порой доходит неприятная информация о поведении владыки Пожирателей Миров, — сдержанно согласился Бракстон, — но, повторюсь, речь сейчас не о нем.

— Значит, о Хорусе? — слегка дрогнувшим голосом спросил Фулгрим, и администратор увидел в его темных глазах то, что можно было назвать страхом. — Что произошло?

Бракстон помедлил, обдумывая одну маленькую деталь: когда он говорил об убийстве мирных жителей применительно к Ангрону, Феникс немедленно посмеялся над этой идеей. Почему же сейчас он сразу поверил в то, что подобное мог совершить Хорус?

— Воитель получил тяжелое ранение на планете Давин, и несколько Лунных Волков повели себя слишком… рьяно, пытаясь поскорее доставить его в апотекарий «Духа мщения».

— Рьяно? Говори яснее, человек. Что ты имеешь в виду? — неприятным, каркающим голосом переспросил Примарх.

— На посадочной палубе флагмана Воителя собралась значительная толпа, и, когда Астартес вернулись на борт, то в безумной спешке к медицинскому отсеку они просто-напросто прорвались сквозь неё. Двадцать один человек задавлен насмерть, несколько десятков получили серьезные травмы.

— И ты винишь в этом Хоруса?

— Я здесь не для того, что обвинять или выносить приговоры, господин мой, — ответил Бракстон. — Я просто сообщаю вам факты…

Фулгрим мгновенно развернулся к Ормонду, одновременно выхватывая меч и занося его над головой посланника. Глядя в пылающие огнем ненависти глаза Примарха, Бракстон почувствовал, что обмочился. Теплая струйка побежала по ноге одного из высших Администраторов Терры, стекая на мраморный пол.

— Факты?! — заорал Примарх. — Да что ты, вонючий жирный слизняк, знаешь о войне?! Война — страшный, быстрый, жестокий зверь! Хорус прекрасно понимает это, как и его Лунные Волки, и поступают они так, как и нужно поступать на войне! Если стоявшие в толпе оказались настолько тупыми, что не догадались пропустить Десантников, спасающих моего брата — в этом их вина, а не Астартес!

Бракстон за свою долгую карьеру не раз сталкивался с проявлениями эгоизма, грубости и хамства, но такое неприкрытое высокомерие и презрение к человеческой жизни встретил впервые.

— Господин мой, — с трудом выдавил Ормонд, — Погибли люди. Они убиты Астартес, пусть даже случайно. Нельзя, чтобы подобные деяния оставались безнаказанными. Виновных нужно привлечь к ответственности, иначе все идеалы Великого Похода рухнут в грязь!

Фулгрим медленно опустил меч и странно взглянул на посланника, словно только сейчас заметив его присутствие в комнате. Склонив голову, он одарил Бракстона искренней, теплой и ласковой улыбкой, безумный гнев Примарха испарился в единый миг.

— Вы совершенно правы, дорогой мой Ормонд. Я глубоко извиняюсь перед вами за свое непростительное, варварское поведение. Все дело в том, что меня уже несколько недель мучает боль от ран, полученных в бою с чудовищем, порожденным колдовством ксеносов, и поэтому мой характер, к сожалению, сильно ухудшился. Раньше я не позволял себе подобных выпадов.