Дороги в неизвестность - Марик Лернер

— Что? — резко спросил старший человек.

— Почему и не проверить? — переспросил Одноухий. — Мы, — обращаясь к людям, заявил он, — хотеть выстрел. Каждый вид.

Прозвучала совершенно непонятная фраза с насмешливой интонацией.

— Я не понимать, — терпеливо сказал Одноухий. — Смотрели, теперь стрелять.

Человек опять повторил непонятную фразу.

— Э… — сказал Тот, Кто Знает, — я, кажется, понял.

— И?

— Приблизительно так: продавая оружие, будь готов, что покупатель захочет застрелить тебя из него же. Винтовки отдельно. Патроны отдельно.

— Сначала платить, — твердо сказал человек, — потом брать. Стрелять далеко. Будете недовольны — вернетесь. — Он широко улыбнулся. — Большим отрядом. Зачем нам проблемы? Не в последний раз.

— Мы вернемся, — подчеркнуто угрожающе сказал Одноухий и, резко повернувшись, вышел из сарая. Спиной он чувствовал взгляд. Человек только казался спокойным. Мгновение Одноухий стоял, щурясь от солнечных лучей, бьющих в глаза, потом просигналил, подняв руку. В ворота вошел Степной Бык и направился к ним. За спиной у него был мешок, набитый артефактами. Человек стоял в дверном проеме сарая в тени, и Степной Бык увидел его только в последний момент. Глаза парня удивленно расширились, и он невольно сделал шаг назад. Очередь из автомата перечеркнула его грудь и, срикошетив, попала в спину Одноухому. Последнее, что тот подумал, падая лицом вниз, было: «Не понял!» Выстрела в сарае, свалившего оружейника, он уже не услышал.

Отряд пришельцев среагировал на выстрелы мгновенно, с ревом кинувшись в атаку, перепрыгивая через забор. Несколько лучников торопливо стреляли по окнам, прикрывая своих. Из окон и чердака по ним ударил пулемет и несколько автоматов. Потом рванули мины, закопанные прямо за забором. Трое, успевшие добежать до дома, получили из окна «подарок» в виде гранаты. Двое заскочили в конюшню и напоролись там на еще одну автоматную очередь. На время наступила тишина, только раненый громко стонал у забора. Ноги ему взрывом порвало, но умирать он пока не собирался.

— Все целы? — заорал в сторону дома старший из людей.

— Настю зацепило, — крикнули в ответ. — Стрела плечо пробила, придется древко резать. Наконечник нехороший, назад тянуть нельзя.

— И что это было, Безногий? — спросил Хвостатый, осторожно выглядывая в узкую щель между телом убитого оружейника, у которого была снесена выстрелом в упор половина головы, и дверью. — Какого черта ты стрелять начал?

— Он меня узнал, — недовольно ответил Рафик, выглядывая из маленького окошка у тыльной стены и стреляя в стонущего раненого. — Достал уже своими воплями, — пояснил он. — Не знаю, где он меня видел, может, на острове, но вся наша конспирация полетела к бениной маме. Одно слово — и здесь лежали бы не крысы, а мы с тобой. Эти парни тертые, им долгих разговоров не требуется, а двигаются быстрее нас.

— Это я видел, — подтвердил Хвостатый. — Совсем сморчок калечный, а чуть не пришиб. Еле успел первым выстрелить.

— Так получилось, — извиняющимся тоном сказал Рафик, — к сожалению. Очень неудачно.

— Как раз хорошо, — не согласился Хвостатый. — Мины удачно в огороде положили, теперь морковь будет сладкая. Очень много органического удобрения.

— Какая морковь? — изумился Рафик. — Ты спятил? Если что и было, теперь после взрыва мины ничего не осталось.

— Это я шуткую. Мне вся ваша затея с самого начала не нравилась. Продавать таким типам оружие в надежде перехватить на обратной дороге, отследив, кто додумался купить. Глупость страшная. Без разговоров надо было всех положить в первые минуты. Еще и делиться бы не пришлось с твоим Кланом. Мешок-то с хабаром увесистый. Теперь лови их по лесу. Бесполезное дело и опасное.

— Никто не собирался давать им унести оружие. Непременно бы всех перебили на марше, там есть пара хороших мест для засады, — сердито сказал Рафик. — А нам что, пара килограммов артефактов лишние?

— Я таких деятелей, подбирающих ценности с трупов, сам не люблю, но это же совсем другое дело, — явно издеваясь, сказал Хвостатый. — Мы не просто грабим, а боремся за светлое будущее.

— С чего ты взял, что они могут уйти? Все уже давно перекрыто. С того момента, как появились, пошел сигнал. Что, мы зря столько готовились? Сейчас в лесу уже пара сотен зверей, а скоро еще будут.

Пояснять, что Леха при желании может в знакомое место и пару тысяч перебросить, он не стал. Некоторые факты по-прежнему тщательно скрывались.

— Нам только время потянуть, и все. Они, когда вперед бросились, очень удачно подставились. Рвать крысам отсюда надо было сразу, а сейчас придется уползать по голому месту, бросая коней.

Из дома несколько раз подряд выстрелили, потом коротко ударил пулемет.

— Все равно глупость, — сказал Хвостатый. — Хоть один сбежит — и нам здесь не жить. Да, собственно, и так не жить. Один раз крысоловка прокатила, второй не клюнут. Продолжать копаться в совершенно пустом месте в надежде на повторение — смысла нет. И потом, не такие они уж и тупые. Ты заметил, что он патрон не просто так проверял? Ученые, видать.

И тут боковым зрением он уловил еле заметное движение.

— Wszistko, cholera! — воскликнул он, стреляя. Один из якобы убитых резво вскочил и кинул в окно дома гранату. Внутри рвануло. Хитрец, получив несколько пуль, свалился. — Кто сказал, что у них нет огнестрельного оружия? — откатываясь в сторону, заорал Хвостатый, когда в дверь влетела пуля. Еще две свистнули, впиваясь в ящики. — Если у стрелка еще и зажигательные имеются, всем хана будет! Рванет так, что и дома не останется! И вообще, — прячась сбоку от двери, заявил он, — я вам не Рембо, а обычный мастер на все руки. Пусть присылают на помощь спецназ ГРУ.

На чердаке ожил пулемет, обстреливая снайпера. В лесу раздались дикие вопли и завыли на несколько разнообразных голосов.

— Как вы там? — снова заорал Хвостатый.

— Средне, — ответили из дома, — Настю уже лечить не надо, а Столба осколками зацепило. А так просто изумительно. Стрелка этого я, кажись положил, но был и второй. Вот его и схарчили наши союзнички. Прямо на опушке какой-то здоровый кот — не то лев, не то тигр — загрыз только что. После этого они моментально рванули отсюда. Пяток успели в лес утечь. Двоим я в спинах успел дырки проделать, но ребята очень резвые и бегали зигзагами. Так что выползайте, только аккуратно. Гляньте, что там, в конюшне, и вообще. Мы прикроем. Основное веселье кончилось. Мне за эту нервотрепку дополнительное молоко положено. Где эта сука Безногий, который обещал спокойствие?

— Да здесь он, — крикнул Хвостатый. — Живой. Ты уж, Фердинанд, думай, что говоришь.