ЧайфStory - Леонид Порохня

на грани бунта, а бунт весь в Кремле.

Мне кажется, альбом очень

точно отражает 91-й год»

В. Шахрин

Альбом «Давай вернемся» записан благодаря Андрею Бурлаке, но с последствиями, прямо противоположными предыдущему. Бурлака сообщил, что «Мелодия» открывает в Питере свою студию, оборудование не до конца готово, но писать можно. Решили ехать в Питер, собрались в сентябре 90-го. Записывал Андрей Муратов, Мурзик, клавишник «ДДТ», опять питерские музыканты помогали инструментами. Писались в лютеранской церкви, отсюда некоторый пафос звучания, особенно голосов.

Новаций в альбоме было много. Магнитофон — 24 дорожки — «совсем как у взрослых», от магнитофона легкий звукозаписывательный угар: «писали «Псов с городских окраин», начали 24 дорожки осваивать и забыли записать гитарную партию» (Шахрин).

В песне «С войны» Малой написал пять партий, выжал из альта симфонизм, которому чайфы страшно радовались. «Сбросили» песню на кассету, подсунули одной питерской знакомой послушать. Шахрин: «Она дослушала и говорит: «Классно!». Мы: «И как тебе скрипки?». Она: «Какие скрипки?»… А там, кроме скрипок, ничего нет! Вроде ледяной воды на голову. Там гитара и пять альтов!.. С тех пор я четко понимаю, что все наши мелочи — это для узкого круга, на публику они если и действуют, то, может быть, на подсознательном уровне. Да и то вряд ли».

За эту песню Шахрина много хвалили в газетах. За «обращение к военной тематике», хотя песня про музыканта, про Славу Задерия. «Мы сидели в квартире на Петроградке, самый загадочный район, — рассказывает Шахрин, — пришел Задерий, после рюмки говорит: «Да, конечно, «бойцы рок-н-ролла»… Я приехал с гастролей, а меня дома не ждут, сказали, чтобы я шел…». Песня про мужчину, который занят своим делом, а когда хочет вернуться в нормальный мир «на побывку», ему говорят, что силы ждать кончились. В ней до сих пор двор питерский слышен».

Писали «Открытие», зашел в студию Саша Ляпин, ему: «Сыграешь нам соло?». Он взял гитару, даже не настраивал: «Махните, когда играть». Ему махнули, заиграл. «И видно было, что там, где гитара не строила, он просто «подтягивал», и все. Виртуоз!» (Шахрин). Второй раз махнули, он играть перестал, записано.

Здесь появилась, наконец, «Ой-йо».

Писали долго, долго жили в Питере, закончили, но повторить виниловый триумф «Ну беды» не вышло — мастер остался в Питере, чайфы только переписали себе несколько кассет. Запись принадлежала фирме «Мелодия», фирма «Мелодия» распалась, стало непонятно, кому что принадлежит, кто что выпускает, все стало непонятно. Альбом два года пролежал на полке, и только в 92-м фирма «Фили» выкупила альбом у «Мелодии» и выпустила.

А пока кончался девяностый, ребята ждали выхода пластинки, ее не было, время уходило в ожидании… И под Новый год появился человек по фамилии Огнев, предложил тур по Дальнему Востоку, 25 концертов в 15 городах. «Деньги небольшие, но концертов много, да и просто интересно,» — Шахрин. Это было интересно…

(криминальное турне)

«С Дальнего Востока мы вернулись,

хотя, по идее, не должны были».

В. Бегунов

Прошлая поездка во Владик запомнилась прекрасно, и ожидать, что нынешняя превзойдет ее во всех отношениях, было трудно. Превзошла.

Памятуя трудности прошлого перелета, постановили: «Каждому подготовиться!» — в результате каждый взял по бутылке водки. На посадке в Новосибирске их в самолет запустили-таки, на второй посадке стюардессы поняли, что если чайфов выпустить, обратно их никто не пустит. На подлете к Владику кончилась последняя бутылка, но все бодры, и их долго уговаривали выйти. Чайфы говорили, что доиграют партию в карты и тут же выйдут.

Поселились в сюрреалистической гостинице «Якорь», с улицы будка чуть больше сортира, и все. Заходишь, а лестница идет вниз, ибо сама гостиница пристроена к скале. То есть заходишь на крышу, а чтобы выйти, нужно на лифте подниматься вверх, а не вниз. Понять это было трудно, парни путались, схемы рисовали, чтобы из гостиницы выбраться. Но и человеческий фактор в той гостинице был странен.

Бегунов: «А в гостинице, как скоро выясняется, происходит всероссийский бандитский сходняк… Я еще удивился: почему у гостей лица странные?.. И в ресторане странные сидят… А нам сообщают, что здесь делят регионы. Нас спасло, что девушка, которая помогала администратору, была вхожа в какие-то круги, и нас просто отмазали. Но ряд моментов был очень неприятных. В номер вваливаются люди, начинают ломать, как лохов».

Шесть концертов во Владивостоке, залы не то чтобы полные, но уверенные, потом начался сам тур, и чайфы поняли, что тура нет, есть города, в которые позвонили и сообщили, что «Чайф», наверное, приедет. Транспорта нет, ехали рейсовыми автобусами в Партизанск, в Артемьевск… «Играли в таких городах, названия которых я сейчас и вспомнить не смогу», — Бегунов. Январь на Дальнем Востоке, холодный, пыльный, бесснежный… Гостиницы без отопления. Боролись за то, у кого вечером собраться — придут люди, накурят, надышат, обогреют помещение…

Играли у военных, вместо звонков первые такты гимна Советского Союза, зав. сценой бывший полковник, заходил в гримерку строевым шагом и объявлял: «Товарищи артисты, второй звонок — готовность номер один! Товарищи артисты, третий звонок, прошу на выход!»… В половине городов концертов не было, администраторов огромное количество, никто не знает, что он делает… «Веселые парни, с которыми весело выпивать, но работать они ни хрена не умели» (Бегунов).

А год 91-й, пик талонной системы, без прописки ни поесть, ни выпить, а еще случилась Павловская реформа… «Не скажу, что мы сильно заработали, но денег на кармане было изрядно, — рассказывает Бегунов. — И въезжаем часов в пять утра в очередной город, видим скопление людей у сберкасс. Мы думаем: больные какие-то… Оказалось, отменили полтинники, а у нас в карманах одни полтинники!.. А их просто так не обменяешь, нужно объяснить, откуда взял… Техники, которые с аппаратом ездили, собрали все полтинники и вечером в ресторане развели китайских бизнесменов, купили у них кожаные куртки, пуховики и расплатились исключительно полтинниками. А товар, когда попали в Комсомольск-на-Амуре, они пристроили»…

Конечный пункт — Хабаровск, там Шахрин с организаторами чуть ни подрался. Приехали — по городу ни одной афиши. Слава Богу, афиши с собой были, и ребята, понукаемые Володей, устряпали чайфовски-ми плакатами три хабаровские улицы через каждые двадцать метров…

«Но самое смешное — обещанных денег мы так и не получили!» — Шахрин.