Путь феникса - Вадим Проскурин

Кстати о подвале. Уже ясно, что пробраться туда не получится, сейчас главная задача — ноги унести. Но эльфы туда заберутся только так, робот-паук их не остановит, их слишком много. А это плохо, если эльфы заберутся в подвал. Кто знает, сколько там артефактов? И какие там артефакты, кроме генератора силового поля? Броневые плиты просто так не ставят, броневая сталь в древние эпохи тоже стоила недевшево. В этом подвале просто обязано быть что-то ценное, причем не только по современным меркам, но и по тогдашним. Что-то очень ценное.

Питер проснулся за час до рассвета. Скомандовал общий подъем, велел сворачивать лагерь, а сам направился в дом Каэссара. В последний раз.

Для начала поднялся на второй этаж и прибрал шлем грез, а заодно блок питания к нему. Возвращаться в лагерь со шлемом в руках было боязно, все время казалось, что вот-вот сзади раздастся шуршание-пощелкивание и страшный робот захрипит нечеловеческим голосом, лишенным интонаций:

— Это нельзя брать. Отдай.

Но боги миловали, до шлема грез роботу не было никакого дела. Наверное, его единственная задача — охранять вход в подвал, а на остальное у него соображалки не хватает. Дай-то боги.

Поначалу Питер хотел забрать из дома Каэссара большие стационарные артефакты, демонтаж которых он запланировал на последний день экспедиции. Но прикинул, сколько времени это потребует, и решил не связываться. К тому же, есть вероятность, что робот не одобрит демонтаж видеокамеры, с помощью которой он обозревает происходящее в доме. Или, например, не понравится ему, что со стены большой телевизор снимают. Во вторую эпоху такие телевизоры очень ценились, Питер об этом в книгах читал. Нет, робота дразнить не стоит, все по-настоящему ценное из дома уже вынесли, выносить остальное — мелочность и крохоборство. Главное сейчас — выбраться из диких приграничных земель, оторваться от эльфийской армии, добраться без приключений до населенных областей Оркланда, а потом и до метрополии, и доставить информацию по назначению. Самая большая ценность любой экспедиции — информация, надо из этого исходить.

Около полудня Топорище Пополам доложил, что экспедиция готова отправляться в обратный путь.

— Молодец, хорошее дерево, вовремя управился, — сказал Питер. — Теперь осталось сделать последнее дело, и можно отправляться. Пришли ко мне троих орков поздоровее и двоих половчее, нужно в доме кое-что в порядок привести.

Следующие полчаса орки, которых Топорище Пополам счел сильными, вытаскивали из дома здоровенный шкаф, стоявший рядом с люком в подвал. Это было непросто, потому что Питер запретил его разгружать, потребовал, чтобы его волокли вместе со всем бесполезным барахлом, что хранилось внутри. Когда эльфы сюда придут, они должны ясно увидеть по следам, что этот шкаф был очень большим и очень тяжелым. Неизвестно, знают ли эльфийские жрецы (или кто у них там наукой занимается), что такое генератор силового поля, но лучше исходить из того, что знают. Тогда они подумают, что генератор был в шкафу, а теперь его больше нет, увезли его в Барнард для исследований, ищи-свищи. Может, и не полезут беложопые в подвал. А если вторая идея сработает и если боги помогут, может, они вообще вход в подвал не заметят.

Обливаясь потом, орки кое-как спустили шкаф с крыльца, только теперь Питер разрешил его разгрузить. Барахло распихали по мешкам, навьючили на лошадей, сам шкаф закрепили между двумя вьючными лошадьми сложной системой ремней и веревок. Первый переход придется тащить его с собой, а вечером можно будет захоронить где-нибудь в укромном месте в стороне от лагеря. Здесь поблизости его прятать нельзя — здесь эльфы все перероют. Жаль, что силовое поле нельзя снова включить. Как хорошо было бы: приходят пучеглазые, а склад артефактов закрыт. Эх, мечты…

Пока сильные орки мучались со шкафом, ловкие орки расставили мебель в гостиной Каэссара, как было раньше, и разложили половые доски на прежние места. Видно, конечно, что пол вскрывали, но это только пока, временно.

Наконец, все приготовления были завершены, орки заняли свои места, Питер велел отправляться.

— Командуй, дерево, — приказал Питер Топорищу Пополам. — Я вас догоню.

Подождал пять минут и подъехал к дому Каэссара прямо на лошади. Остановился напротив окна гостиной, накинул лошади на голову плащ, чтоб не ослепла, и достал бластер. Тщательно прицелился и всадил предпоследнюю пульку в потолок гостиной, прямо через распахнутое окно. Зажмурился, пережидая вспышку, а когда открыл глаза — увидел через окно, что комната вся охвачена пламенем, а с потолка красиво капает расплавленный эльфийский пластик. Всадил вторую пульку в противоположную от окна стену, где раньше шкаф стоял, снял плащ с лошадиной головы и поскакал догонять свой отряд.

Дом Каэссара провожал экспедицию столбом черного дыма, не таким большим, как раньше, когда Питер поджигал заросли эльфийских деревьев, но все же внушительным. Никто их не преследовал, ни робот-паук, ни кто-либо еще. Если верить биодетектору, никакой крупной живности в поле зрения не наблюдалось. Вот и хорошо, и слава всем богам. «Домой приеду — принесу жертвы щедрые», подумал Питер. «Шиве Разрушителю, Тору Погонщику Козлов, Тине Минерве, к кому я еще взывал… К Иегове взывал, кажется… Ладно, боги сами разберутся, кому что положено».

6

Серый Суслик заночевал в укромной котловине на краю каменных осыпей. А незадолго до заката следующего дня он появился в загоне. Он не стал заходить в свой вигвам, там ему больше нечего делать, после смерти Шелковой Лозы вигвам принадлежит кому-то из ее родственников. У орков принято, что всей собственностью владеют женщины, а мужчине принадлежит только лошадь, оружие и всякие личные вещи, типа одежды и амулетов. Почему-то эти сведения сильно удивили Каэссара.

«Совсем одичали», мысленно произнес он, когда извлек эту информацию из памяти Серого Суслика. «Никогда не думал, что после бэпэ традиционалисты одержат верх. Впрочем, это был не самый худший вариант».

Серый Суслик хотел спросить, кто такие традиционалисты и какие могли быть другие варианты, но не успел. Потому что дорогу лошади преградил полубосс по имени Барсук, тот самый, который выпорол Серого Суслика шесть дней назад.

— Ты что тут делаешь? — удивленно спросил Барсук, ухватив лошадь за уздечку.

Управление телом принял Каэссар. Он спрыгнул с лошади и сказал:

— На ловца и зверь бежит.

— Чего? — не понял Барсук.

— Сейчас объясню, — пообещал Каэссар.

Скинул плащ с плеч, выхватил меч из-за спины, лезвие прочертило воздух и рассекло пополам жабу, вытатуированную на правой щеке Барсука. Потекла кровь.

— Следующим взмахом ухо отсеку, — пообещал Каэссар. — Слушаться будешь?

Свинячьи глазки Барсука расширились и налились гневом.

— Да я… — начал он, но не договорил, потому что лезвие сверкнуло еще раз.

— Я же предупреждал, — сказал Каэссар.

На этот раз крови было намного больше. Барсук зажал рану рукой, но кровь сочилась между пальцами.

— Так я не понял, ты слушаться будешь или нет? — спросил Каэссар.

Барсук открыл рот и закрыл, не в силах вымолвить ни слова.

— Готов, — констатировал Каэссар. — Снимай рубаху и обмотай вокруг головы. Да не трясись так, от потери крови не помрешь. От таких пустяковых царапин никто еще не помирал. А теперь шевели ногами, мы идем в гости. Почтенная бабушка Ходящая Вокруг будет счастлива нас принять. Я сейчас меч уберу в ножны, но ты не радуйся, я его быстро выхватываю, когда надо. Вот дурак-то! Ты слушай, жаба бестолковая, что я говорю, и верь мне, я зря языком молоть не буду. Теперь будешь ходить с пузом процарапанным. Загноится — больно будет. Впрочем, не загноится оно. Что стоишь, деревяшка? А ну пошел куда сказано!

Хорошо, что солнце почти зашло, жители загона уже попрятались по вигвамам, прохожих на улице почти не было, а в этой части загона — вообще не было.

«В другое время суток я бы не стал так делать», прокомментировал Каэссар эту мысль Серого Суслика. «Я еще не совсем сдурел».

Они подошли к вигваму Ходящей Вокруг, Каэссар накинул повод лошади на колышек, втолкнул Барсука внутрь и сам вошел следом.

— Здравствуй, почтенная мать, — поприветствовал Каэссар хозяйку вигвама. — Мне нужна твоя помощь. У тебя найдется прочная веревка?

— Здравствуй, Серый Суслик, — отозвалась Ходящая Вокруг. — И ты здравствуй, Барсук. Серый Суслик, ты с ума сошел?

— Я не сошел с ума, — сказал Серый Суслик. — Я знаю, что делаю. На улице никого нет, никто нас не видел. Как Барсук от тебя уходит, тоже никто не увидит. Видишь ли, я собираюсь посетить Асгард, а из этого полубосса получится отличный проводник. Но я опасаюсь, как бы он не натворил глупостей до того, как поймет, какой счастливый шанс выпал на его долю. Так что свяжи его, пожалуйста, а я пока расскажу тебе то, что тебе следует знать.