Путь феникса - Вадим Проскурин

Из-за вигвамов показался Топорище Пополам. Каэссар перестал орать, теперь он просто широко разевал рот, дескать, дыхание перехватило. Топорище Пополам о чем-то спросил какого-то орка, выкрикнул что-то нечленораздельное, отвесил орку подзатыльник и бросился со всех ног к вигваму, где ночевали высокорожденные (новое слово: штаб). За лекарствами побежал, очевидно. Теперь главная задача — успеть добраться до лошади до того, как он найдет лекарства и выберется обратно. Локи, помоги!

Спасибо, Локи, выручил. Иго-го, родимая, иго-го твою мать! И вперед, с места в галоп, теперь только ветер свистит в ушах, а солнце уже на закате, до темноты осталось всего то часа полтора, а в темноте без очков за подлым убийцей не погоняешься. Хорошо, что Серый Суслик — разведчик, это поможет следы путать на последнем этапе. Главное — Питера Пэйна не встретить, у него и очки, и бластер, не попусти, Локи, встретить этого гада.

Ветер донес бешеный рык Топорища Пополам. Нашел, значит, убиенного высокорожденного. Быстрее нашел, чем ожидалось, но, в принципе, терпимо. Кто у нас бог быстрой скачки? Впрочем, какая разница, как обращаться к богу? Помоги, бог быстрой скачки, кем бы ты ни был, уповаю на тебя, аминь тебе и аллилуйя.

ГЛАВА ПЯТАЯ. АВАТАР 

1

Грибовидное облако черного дыма, вспухшее над сожженной эльфийской рощей, перестало быть грибовидным, его шляпка оторвалась от ножки и отправилась на запад по воле воздушных течений. Сейчас она проплывала как раз над головой Питера. Интересно, далеко ли уплывет это облако, прежде чем прольется на землю черным дождем или осыплется черным пеплом? И что подумают те, на чьих землях это случится? Не иначе, решат, что дурное предзнаменование. И будут правы — предзнаменование в самом деле дурное, по крайней мере, для дьякона Питера Пейна.

Что теперь делать-то? В бластере всего девять зарядов, этим пучеглазых даже не на пугать, не говоря уж о том, чтобы уничтожить. Бластер — оружие замечательное, прямо-таки чудесное, но даже у самого чудесного оружия есть ограничения. В первый раз Питеру повезло — эльфы шли плотным строем, он накрыл половину армии одним выстрелом. Теперь эльфы будут умнее, будут наступать рассредоточено. Удержать оборону нечего и думать, надо уходить. И оставить эльфам дом Каэссара, лишенный защиты силового поля. Страшно подумать, какие знания пучеглазые смогут оттуда вытянуть. В подвал они быстро вломятся, робот их не остановит, они его просто числом задавят. Что же делать-то… Сжечь дом не получится — эльфийский пластик не горит, только плавится и обтекает. Как-то замаскировать проход в подвал… Можно попробовать, в принципе. Эльфов это вряд ли остановит, но самому Питеру поможет, когда придет время держать ответ перед верховными жрецами. Дескать, сделал все возможное, предпринял все необходимые и доступные меры, будучи вынужден отступить перед многократно превосходящими силами… Если грамотно составить отчет, высшие, может, вообще не поймут, какой нечаянный подарок эльфам он сделал в этой экспедиции.

— Извольте глянуть, отец высокорожденных! — внезапно воскликнул орк, сопровождающий Питера. — Вон люди скачут. Будто гонятся.

Питер посмотрел в указанном направлении, но не увидел ничего определенного. Нацепил на нос очки-артефакт и коротко выругался. Возможно, проблема эльфов нынче не самая главная.

Семеро всадников гнали восьмого, который далеко оторвался от погони и сейчас маячил у самого горизонта, без очков и не разглядишь. Куда он скачет-то… Питер восстановил в памяти карту местности. Там впереди большой ручей, оба его берега густо заросли черными аборигенными деревьями. Это хорошо, лошадь не пройдет, погоня скоро настигнет беглеца. Если только этот беглец не Серый Суслик, он, помнится, говорил, что его лошадь не боится аборигенной растительности.

— Ускоряемся, — сказал Питер и пришпорил лошадь. — Давай, жаба, начинай кричать.

— Что кричать, отец высокорожденных? — не понял орк.

— Что хочешь, но громко, — пояснил Питер. — Чтобы нас заметили.

— Эгегей! — заорал орк. — Внимание сюда! Здесь отец высокорожденных!

— Проще кричи, — посоветовал Питер. — Все равно твоих слов никто не разберет.

— А-а-а! — стал кричать орк. — Э-ге-гей! Ау!

Их заметили только тогда, когда расстояние от Питера до орков-преследователей сократилось до тысячи шагов. К этому времени Питер уже разглядел, кто такие эти преследователи. Это семь из восьми орков-воинов, шедших с экспедицией с самого начала, от самого Барнард Сити. Возглавляет погоню сам Топорище Пополам.

— Теперь замолчи, — повелел Питер вопящему орку. И закричал во весь голос: — Эй, дерево! Скачи ко мне с докладом, быстро!

Топорище Пополам с сомнением поглядел в сторону, куда удалился неведомый беглец, пару секунд помедлил, но не решился ослушаться. Что-то приказал своим оркам и поскакал навстречу хозяину. Скоро стало ясно, что именно он приказал оркам — остановиться.

— Что случилось, дерево? — спросил его Питер, когда полубосс приблизился на расстояние, позволяющее переговариваться нормальным голосом, без крика.

— Серый Суслик пытался незаметно войти в дом, — начал докладывать Топорище Пополам. — Я его остановил, он стал меня уговаривать, сказал, дескать, превратит меня в человека, если я с ним пойду. Я его отвел к сэру Хайраму, он ему сказал, что знает, как обращаться с какой-то вещью, которую назвал «компьютер». Сэр Хайрам отослал меня прочь. Я издали наблюдал за ними, потом меня отвлекли. Потом Серый Суслик стал кричать, что сэру Хайраму плохо, дескать, нужно лекарство. Я воешл в ваш вигвам и взял лекарство. Потом подбежал к сэру Хайраму, а он мертвый. Закололи мечом под дых, а меча при нем не было. Серый Суслик вскочил на лошадь и ускакал. Я оставил в лагере Убийцу Мышей, остальным оркам приказал в погоню. Мы Серого Суслика загнали. Я думаю…

— Помолчи, — оборвал орка Питер. — Думать — это мое дело, не твое.

Внезапная мысль кольнула Питера: а ведь Топорище Пополам почти наверняка такой же полукровка, как Серый Суслик. Вон как четко и ясно доложил. Забавно.

— Молодец, — сказал Питер. — Ты все сделал правильно, и особенно правильно — что не стал изображать дурачка, делая доклад. Впредь можешь говорить свободно, когда мы наедине. Мне давно ведома твоя тайна, и я давно решил сделать тебя исключением из закона. Не бойся.

Глаза Топорища Пополам испуганно расширились — Питер угадал, он действительно полукровка, так же как Серый Суслик, соображает быстрее, чем кажется. И владеет собой отменно. Моментально справился с волнением, склонил голову и спокойно произнес:

— Благодарю вас, отец высокорожденных. Я оправдаю доверие, вашему преосвященству не придется жалеть об этой милости.

— Надеюсь на то, — сказал Питер. — А почему ты считаешь, что вы загнали эту скотину в тупик? Ты забыл, что лошадь Серого Суслика не боится черных растений?

Топорище Пополам смущенно потупился и сказал:

— Забыл. Готов понести наказание.

— Понесешь, не сомневайся, — сказал Питер.

Посмотрел еще раз на отметку биодетектора, обозначавшую Серого Суслика, и удивленно произнес:

— А вы его все же загнали в тупик. Сдается мне, он преувеличил свои таланты. Педагогическая методика, инновация, любую лошадь научил… Вот дурак!

2

Неведомый бог быстрой скачки не подвел. Лошадь Серого Суслика не споткнулась и не захромала, она уверенно держала заданный темп, не выказывая особой усталости. Дистанция, сформировавшаяся с самого начала погони, не уменьшалась. Она, правда, и не увеличивалась, но это допустимо. Впереди уже маячит черный перелесок, а пересечь его могут только две лошади во всем мире, одна принадлежит Серому Суслику, а вторая раньше принадлежала Двум Воробьям, а теперь пасется у лагеря экспедиции, временно бесхозная. Скоро погоню ждет сюрприз. Странно, что Топорище Пополам забыл об этом свойстве лошади Серого Суслика, он ведь слышал тот разговор, когда Серый Суслик рассказал сэру Питеру, чему он умеет учить лошадей.

Сзади донеслись какие-то вопли. Серый Суслик обернулся, и его сердце забилось чаще обычного. Биодетектор услужливо показал две точки, одна из которых, несомненно, являлась Питером Пейном. А в небе над этими точками плыло необычное облако, небольшое, но очень черное. Неужели жрец справился с эльфийской армией так быстро?

Серый Суслик толкнул лошадь пятками в бока. Лошадь отозвалась хриплым вздохом, дескать, плохо мне, не выдержу долго такой бег.

— Потерпи, милая, — ласково произнес Серый Суслик, склонившись к шее кобылы. — Немного осталось, ручей пересечем, еще немножко проскачем, и дальше можно шагом.

Действительно, осталось немного, можно сказать, чуть-чуть. Вот уже черная полоса перестала быть просто полосой, вот уже в ней стали различаться отдельные деревья и кусты, вот уже биодетектор начал показывать всякую мелкую живность, обитающую под черной листвой. Мокрицы разные, многоножки… Что-то многовато их здесь… И странные они какие-то… Вот эта мокрица на эльфа похожа, и эта тоже… Никс Милостивая!