Наследница моря и огня - Патриция МакКиллип

– Тристан, он, вероятно, уязвлен куда глубже, чем любой из нас мог бы догадываться…

Она кивнула, чуть дернув головой:

– Я могу понять это рассудком. Люди убивали других людей на Хеде в гневе или ревности, но не… но не так. Не преследуя кого-то, словно охотник, не загоняя в какое-то определенное место, чтобы там убить. Это… так поступил бы кто-нибудь другой. Но не Моргон. И если… Если такое произойдет, а потом он вернется на Хед, как мы узнаем друг друга?

Они хранили молчание. Матрос, который нес на плечах бочонок вина, раскачал трап медленными, тяжелыми, упорными шагами. Сзади что-то прокричал Бри Корбетт, и его слова растаяли, словно крик чайки на ветру. Рэдерле шевельнулась, затем тихо проговорила:

– Он это поймет. В глубине души у него есть все оправдания, кроме одного. Единственный, кто может его за это осудить, – он сам. Возможно, тебе следовало бы ему немного доверять. Возвращайся домой, жди и доверяй ему.

Сзади послышались шаги. Бри Корбетт, глядя на них, сказал:

– Это самое разумное, что я услышал за все наше путешествие. Кто за возвращение домой?

– В Кэйтнард, – сказала Рэдерле, и он вздохнул.

– Что же, это достаточно близко от дома. Возможно, мне удастся подыскать там работу, если твой отец решит, что не желает больше видеть моего лица в Ане после всего случившегося. Но если даже я мог бы вернуть тебя и этот корабль в Ануйн, пусть бы он проклял каждый волос с моей головы, я бы все-таки был доволен.

Лира встала. И внезапно обняла Бри, сбив с него шапку наконечником копья.

– Спасибо. Скажи Мэтому, что это все из-за меня.

Он вернул шапку на место, его лицо вспыхнуло, губы улыбнулись.

– Сомневаюсь, что он этому поверит.

– Ты слышал о нем здесь какие-нибудь вести? – спросила Рэдерле. – Он уже дома?

– Похоже, никто не знает. Но… – Он умолк, нахмурив брови, и она кивнула.

– Прошло почти два месяца. Отец уже свободен от клятвы, поскольку Моргон жив, но отцу некуда будет возвращаться, если он не поторопится в Ан, пока Ан не поднялся.

Стражи выстроились по краям пристани двумя прямыми линиями. Киа, державшая на поводу коня Лиры, подвела его к ней. Рэдерле и Тристан встали, и Лира быстро, но крепко обняла их.

– Прощайте. Счастливого пути. – Она задержала взгляд на лице Рэдерле, прежде чем выпустила ее, и повторила: – Счастливого пути.

Отвернулась, села в седло и отдала им честь копьем, наконечник которого, устремившись вверх, заполыхал, как серебряный факел. Потом она развернула коня, заняла место возле Трики во главе колонны и, не оборачиваясь, повела стражей с хлурлских причалов. Рэдерле следила за ними взглядом, пока последняя всадница не скрылась за складами. Затем почти бесцельно обернулась и увидела перед собой пустые сходни. Медленно поднялась и отыскала Бри и Тристан, наблюдавших за посверкивающими в отдалении копьями. Бри вздохнул.

– Теперь у нас выдастся спокойное плавание и никто не будет использовать гик как мишень, упражняясь в стрельбе. Сейчас мы запасемся всем необходимым и подадимся полным ходом в Кэйтнард, минуя Имрис. Разумеется, – хмуро добавил он, – обойдя Имрис как можно дальше. Я бы предпочел увидеть перед моим бушпритом скорее самого короля Ана, нежели Астрина Имриса.

Они не увидели ни того ни другого во время долгого плавания до Кэйтнарда. Разве что случайный торговый корабль, который тоже благоразумно огибал неспокойное Имрисское побережье. Порой корабли сближались, чтобы обменяться новостями, ибо слухи о странствии корабля из Ана уже разнеслись от одного края Обитаемого Мира до другого. Новости были все те же: война в Имрисе распространилась на Тор и восточный Умбер; никто не знал, где Моргон; никто ничего не слышал о Мэтоме Анском; и одна ошеломляющая новость из Кэйтнарда: древнее училище Мастеров Загадок разослало по домам учащихся и закрылось.

Долгое плавание наконец закончилось, и потрепанный корабль вместе с ленивым послеполуденным приливом вступил в Кэйтнардскую гавань. Когда темные паруса сморщились и поникли, а Бри подвел корабль к месту стоянки, с пристани зазвучали приветственные крики и самые разные замечания. Он не обращал внимания на шум, его терпение возросло вместе с опытом.

– У нас небольшая течь, – сказал он Рэдерле. – Понадобится чинить нашу посудину да и запастись кое-чем, прежде чем выступим в Ануйн. На это уйдет, возможно, денек-другой. Не хочешь, чтобы я нашел в городе, где тебе остановиться?

– Не важно. – Она с усилием собрала мысли. – Да, пожалуйста. И мне нужна моя лошадь.

– Отлично.

Тристан прочистила горло.

– А мне моя.

– Сейчас будет. – И вдруг вылупился на нее. – А зачем? Ты прямо по морю поскачешь к Хеду?

– Я не возвращаюсь на Хед. Я так решила. – Она держалась твердо под его изумленным взглядом. – Я поеду в этот город… в город чародеев. В Лунголд. Я знаю, где это, я посмотрела на твоих картах. Дорога туда ведет прямо от…

– Клянусь клыками Полуденного Хегдиса, девочка, да есть ли у тебя хоть капля ума? – взорвался Бри. – Это шесть недель пути по ничейной земле. И только потому, что у меня в трюме плюхает водичка, я не везу тебя прямиком в Тол. Лунголд! Туда направляются Дет и Моргон, да еще Основатель и, кто знает, сколько чародеев, выпорхнувших, точно призраки, из курганов Хела! Да город просто развалится, точно разъеденный корабельный корпус!

– Мне безразлично. Я…

– Ты…

И оба замолчали, так как Тристан, поглядев куда-то мимо Бри, отступила на шаг. Рэдерле обернулась. По трапу поднялся юноша с темным, усталым, смутно знакомым лицом. Его простая одежда и неуверенность, с которой он взошел на корабль Бри, о чем-то ей напомнили. Его глаза скользнули по ее лицу, когда она пошевелилась, а затем переместились на Тристан.

Он остановился, опустил веки и вздохнул. Затем сказал:

– Тристан, не угодно ли тебе вернуться домой, прежде чем Элиард покинет Хед, чтобы искать тебя?

Недобрый мятежный огонек угас в ее глазах.

– Он не бросит Хед.

– Бросит. И скоро. Торговец, явившийся из Краала, заметил этот корабль в Хлурле и сказал, что ты плывешь на юг. Элиард рвался в дорогу, но мы… Я одолел его в состязаниях по борьбе, и он сказал, что, если я вернусь без тебя, он оставит Хед. Он вконец извелся от тревоги, и терпение его иссякает. Невозможно жить с ним на одном острове ни трезвому, ни пьяному.

– Кеннон, я хочу вернуться домой, но…

Мастер Кеннон встал чуть поудобнее.

– Давай договоримся так. Я спросил тебя вежливо. И спрошу снова. В третий раз я спрашивать не стану.

Тристан уставилась на него и задрала подбородок. Бри Корбетт, не скрывая своих чувств, заулыбался. Тристан открыла рот, собираясь спорить; но тут же под тяжестью неумолимого и тревожного взгляда Кеннона изменила тактику: