Почти цивилизованный Восток (СИ) - Лесина Екатерина

- И хорошо. Рассказывай. Стало быть, вы её ищете? Ты и Эдди?

- Ищем. Она… попала в сложное положение. Тот человек, который клялся её в любви, девушку продал.

- Бывает, - Милисента нисколько не удивилась. – А вы выкупить хотите?

- Выкуп и потребовали. Орвуд заплатил.

- Ну и дурак.

- Почему?

- Потому что знали, с кого требуют… хотя они не умнее, к некромантам лезть. Небось, проклял деньжата? Я бы точно прокляла. Для надежности. Чтоб сами приползли… но девку возвращать не собирались. А если не приползли, стало быть, проклятье сработало, но нашелся кто-то, кого оно не больно напугало.

Милисента доела стейк и поглядела на стол.

- Раньше такого аппетита не было. Это… нервы. Наверное.

- Наверное. Но ты ешь, - Чарльз подвинул блюдо с тонкими ломтиками лосося, политыми ароматным маслом. – И вот лимона возьми. Да… еще с сыром хорошо. Кусочек и лосось.

- Вкусно…

- Так…

- Все просто. Если девчонка вернется, Орвуды ведь не забудут. Спрашивать станут. А там мало ли, чего она видела и слышала. Ляпнет не то, они и выйдут… и вовсе, у магов же свои есть… способы.

- Поиск не работает.

- Значит, спрятали хорошо. Надежно. На любую хитрую задницу… не важно. Главное, и от магов наловчились прятать. Но как знать, вдруг да, если девчонка вернется, то поиск и сработает. Это первое. Второе. Кто откажется заработать? Тут… видишь, девчонку можно или прибить, что сделали бы люди умные, причем сразу, не связываясь с Орвудами, или продать, что сделали бы люди жадные. Жадных больше чем умных.

Она икнула.

- Ой… извини. Я… знаешь, ты мог бы и сразу сказать.

- Да, наверное… будет аукцион. И девочку должны выставить.

- Собираешься прикупить? – глаза Милисенты нехорошо блеснули.

- Орвуд…

- Да понимаю я. И Эдди тоже контракт взял. А Эдди, если взял, то исполнит. Но для ваших, которые высокие, он рожей не вышел. Орвудам и подавно соваться без толку. Близко не подпустят. Так что… если с вашей стороны выходы искать, то тебе. Получилось хоть?

Чарльз молча вытащил карточку.

Милисента наклонилась и… понюхала?

- Что? Трогать не стану, а то мало ли… Эдди сказал, что как-то за одним умельцем ходил, тот то ли документы спер, то ли подделал. В общем, нехорошо поступил человече, вот Эдди за ним и услали. Там даже не этот нужен был, ну, с документами, сколько сами бумаги. Эдди их и нашел. А тронул, так прахом рассыпались. Зачарованные, стало быть.

Милисента вновь потянулась к карточке.

- Держи ровней… нехорошим воняет.

Чарльз тоже понюхал. Ничем особым карточка на пахла. Табаком. Виски? Не понять. Алкоголем каким-то, но аромат его едва улавливался. Еще туалетной водой. И тоже ощущение, что донельзя знакомой.

- Не в том смысле… не знаю.

Чар на карточке не было. Ни явных, ни скрытых.

- Я с тобой, - Милисента облизала пальцы. – Кажется… наелась. Еще бы сладкого чего…

- Заказать?

- Не-а… пожалуй… а то ведь и вправду… перебор.

- Я не думаю…

- Чарли. Я и Эдди, если его еще пустят. Он… выглядит опасно.

- А ты…

- Увидишь, половина со шлюхами явится. Это же ж нормально.

Ничего нормального в том, чтобы тащить на сомнительного свойства аукцион женщину, Чарльз не видел.

Милли вздохнула.

- Ты хороший, Чарли. Но доверчивый больно. И… золотишко сними. Лучше если не только его… слушай, надо Эдди дернуть. У него там еще оставалось кое-чего из побрякушек…

- Есть чековая книжка.

Милисента поглядела на него с умилением.

- А думаешь, и вправду там дураки, которые чеками возьмут? А потом с ними в банк сунутся?

И вправду глупость сказал.

Самому неудобно стало. А ведь и вправду собирался с чековой книжкой ехать. И если так, надо срочно отправить кого-то в банк. И… сколько снять? Двадцать тысяч? Тридцать?

- Знаешь… я-то сама не бывала. Эдди сказывал, хотя… его как-то брали сопровождением. Он-то не особо языком треплется, но тогда мрачный был. Заплатили хорошо, конечно, а нам деньги были нужны.

Она замолчала, вздохнула.

- Заказывай.

- Что?

- Что-нибудь. Сладкое. Знаешь… такое вот, вроде поела, еще недавно была сытая, прямо шевелиться не могу, а сейчас вот… это не нормально.

- Ты просто переживаешь.

- Я и раньше переживала, - произнесла Милисента задумчиво. – Но столько не ела. И… извини, кажется, я твою маму обидела. Но я не специально. Сперва. Потом уже специально, и мне даже жаль. Разве что самую малость. Но не настолько, чтобы пообещать больше такого не делать. Все равно смысла в этом нет. Не сдержусь.

Она выдохнула и уставилась на Чарльза.

Золотые глаза.

У людей не бывает золотых глаз. А у нее вот есть.

- Матушка – человек сложный. И… она не так уж плохо к тебе относится. Хотя… конечно…

- Предпочла бы кого другого?

- Да. Император дал согласие признать наш брак законным.

- А если бы не дал? – Милисента склонила голову на бок. – Что тогда?

- Ничего. Боги выше Императора. А там, в смысле на Западе, - Чарльз мотнул головой. – Как-то особо разрешений не нужно. Так что уехали бы на край мира и жили бы в свое удовольствие.

- Начинаю сожалеть, что он все-таки согласился, - проворчала Милисента и потянулась к недоеденной рыбе. Надо будет и вправду целителя позвать.

Кого-нибудь…

Да, кого тут позовешь, кроме любезнейшего Шверинсона, который сейчас с Байни занят.

- И что дальше? – Милисента вздохнула прежде, чем сунуть кусок лосося в рот. – Если вот…

- Дальше… мы справим тебе приличный гардероб. Дадим сообщение в газете. Устроим вечер, чтобы те, кто пожелает, могли познакомиться с тобой.

- Мне это уже не нравится.

- Далее последует представление ко двору. Все-таки ты леди Диксон.

- Совсем не нравится.

- Вот, в принципе, и все… дальше по желанию. Обычно леди участвуют в светской жизни. Вечера, ассамблеи, балы. Но если не хочешь, то никто тебя не заставит.

Поглядела Милисента недоверчиво.

- А что с аукционом? – Чарльзу почему-то было неловко. Будто его на вранье поймали. Но… но ведь и вправду не обязательно посещать балы. И… и может, ей даже понравится. Августе ведь нравилось. И матушке. И… - С тем, на котором побывал твой брат.

- Да… - она почесала ухо. – Знаю я не так, чтобы много. Эдди не болтливый, когда оно работы касается. Просто накипело. Сказал, что собрались богатые придурки редкости торговать. Что выставляли там… картину какую-то, за которую сорок тысяч золотом отвалили. И еще артефакты. Если бы только их, он бы и молчал. Но еще людей торговали. Да… так вот. Там с чеками возиться никто не станет. Золота с собою тоже много не повезешь. И порой торговали на камни. Или на вещицы какие, из числа особых. Оценщик имелся, который сумму говорил. А еще можно было устроить свой аукцион. Развлечение, стало быть.

- Спасибо, - сказал Чарльз вполне искренне.

- Да не за что… там все хреново закончилось. Дракой вроде. И клиента пришлось вытаскивать. Эдди потом сказал, что было искушеньице под шумок ему шею свернуть. Ну да он, если слово дал, сдержит… так вот, девчонка из хорошего рода. Чистая. С даром. Торговаться будут крепко.

И золота действительно много не утащишь.

- Орвудам сказал? – уточнила Милисента.

- Нет пока.

- Скажи. Авось чего-нибудь этакого сыщется, чтоб предложить. Ну и Эдди… все-таки втроем пойдем.

- Нет!

- Чарли, - поглядели на него с укоризной. – Вот ты… погляди, привез меня, бросил одну. Где шлялся? Одним богам ведомо, где шлялся. А теперь заявился и говоришь, что собираешься в злачное место. Запомни. Женатые люди в одиночку по злачным местам не ходют!

Милисента вздохнула и добавила:

- А мне давно уже кого-нибудь убить охота.

Стало и вправду неловко. Будто он, Чарльз, отказывает жене в маленьких радостях.

Эдди вернулся к себе.

Вымок.

Мерзкий город. И дождь мерзкий. Такие осенью идут, чтобы не дождь даже, а взвесь водяная, зыбкая. И этой зыбью дышишь, глотаешь, отчего во рту поселяется мерзкий привкус.