Жизнь вопреки - Олег Максимович Попцов

правда», журналы «Смена», «Сельская молодёжь», «Вокруг света», «Техника молодёжи», «Комсомольская жизнь», «Молодой коммунист», «Студенческий меридиан», а рядом детские издания – «Пионерская правда», «Мурзилка», всех и не перечислить.

Интересно одно наблюдение – нынешние партии: «Единая Россия», «ЛДПР», «Справедливая Россия», «КПРФ» не создали ни одного партийного издания. О коммунистах говорить не будем – у них остался шлейф прошлого, та же «Правда» с малозначимым тиражом. «Известия» бежали из партийного лагеря, но сохранились, как газета, ничего общего со значимостью прошлых «Известий» не имеющая. Просто ещё одно коммерческое современное издание по принципу «главное – деньги». А поэтому рекламы государственных изданий больше нет, как и правительственных и президентских. Всё в руках властных структур.

Хочешь создать журнал, газету, холдинг – пожалуйста. Если есть деньги – можно всё. Сейчас, с появлением интернета, этот процесс замедлился, но всё равно изданий тьма, как форма зарабатывания денег, многие как удовлетворение амбиций владельца. С такой же лёгкостью они закрываются, как правило, в силу неокупаемости и проигрыша конкуренции похожим изданиям.

Главное иметь начальный капитал, который позволяет собрать команду и создать издание, либо холдинг, выпускающий несколько изданий. Начало популярности создают деньги владельца, их не надо жалеть. Они окупятся рекламой. Однако реклама на страницах изданий, и на телевизионных экранах, и в радиоэфире стоит дорого. И если реклама на страницах издания – это заработок издания, то реклама журнала или газеты на телевидении – это заработок телевидения; чтобы оправдать себя – эта реклама должна быть долгоиграющей. Увы, но это получается не всегда, у владельца должен быть запас прочности. Отдача от вложенных в проект денег возвращается не сразу, поэтому и лопаются издания, как мыльные пузыри. На плаву остаются умеющие и успешные, но это не есть подтверждение их смысловой значимости. Как минимум 60 % площадей занимает реклама.

Это достаточно скучные размышления, не вызывающие интереса у читателей. Они интересны профессионалам. Все массовые и значимые издания: «Комсомольская правда», «Аргументы и факты», «Аргументы недели», «Независимая газета», газета «Коммерсант», «Московский комсомолец», «Литературная газета», как и открыто оппозиционная «Новая газета», стараются любыми способами удержать значимый тираж. И для издания не важно, будет ли это очередной скандал, деньги олигарха, лидера криминального мира, бывает и такое. Всегда есть оправдание – жить-то надо.

Газеты устраиваются поудобнее, многие из них не платят деньги авторам. Такого раньше не было никогда. Более того, многие политологи и просто профессиональные неглупые люди платят газетам за свои публикации. Лично для меня было шоком, когда газета, в которой я печатаюсь уже более тридцати лет, сообщила мне, что она не оплачивает публикации. «Это не нам, а вам нужна известность, – дают понять сотрудники редакции. – А платить мы не собираемся».

Странно, что год литературы, проходящий ныне в нашей стране, не затрагивает главную тему; устроили книжную ярмарку на Красной площади, заговорили о недопустимости потери книги как норматива образования, о необходимости сохранить библиотеки, вспоминали и литературные музеи, о домах-музеях наших писателей, начиная с Пушкина, Лермонтова… Всё так! Возможно, ещё впереди встреча президента с писателями… вы говорите, их не унижают. Но не говорят о главном. А на что жить писателям, для которых их труд – единственный заработок?

Я вспоминал советское время, когда я становился писателем. Моя первая книга имела тираж 50 000, по тем временам сверхскромно, но это была книга начинающего писателя, никому не известного. А уже потом, при обретении известности, минимальный тираж моих книг был 120 тыс. экземпляров. Тираж в определённой степени влиял и на размер гонорара.

Сейчас, посмотрев на последние страницы своих собственных книг, известных и популярных, я вздрагиваю – тираж 2 тыс., в лучшем случае – 3 тыс. Книга, над которой я работал три года, оплачивается суммой в 300 тыс. рублей, – половиной от месячной зарплаты депутата.

Все литературные журналы: «Новый мир», «Знамя», «Октябрь» имеют смехотворные тиражи и смехотворные авторские выплаты. На труд писателя попросту плюют. Где искать защиту?

В Союзе писателей, членом которого ты являешься. Но Союз утратил по значимости свое общественное влияние, как и Союз художников, и Союз театральных деятелей. Сохранились вывески, а по сути, утратили эту самую значимость и за пределами своего творческого мира стали ничем. В лучшем случае могут собрать творчески уважаемых членов сообщества – вот и всё. Ушли в никуда дома творчества, как центры, излучающие энергетику? Нет, они остались как дома, как здания: Дом кино, Дом литераторов – нечто вроде памятника российской литературе. И слова «Поэт в России больше, чем поэт» выглядят в современной России как плакат, приглашающий на сатирическое шоу.

Почему стало намного меньше писателей, чем ранее? Виноват интернет? Отчасти. Главенствующая причина в другом. В современных условиях писательский труд обрекает на нищенское существование, ему нельзя отдавать жизнь. Бесспорно, неплохо живут сочинители детективов, но некая детективная массовость способствует вырождению жанра. Сравниться с классикой Конан Дойля, с Юлианом Семёновым нынешнему думскому десанту, высадившемуся на аэродроме детектива, не под силу. Бандитский мир набирает силу, как и коррупция, рождённая им или ему способствующая, а писатель отходит в сторону, не желает рисковать. Потому как полиция в наши времена бережёт по выбору.

Этот шаг в сторону несколько нарушил биографичность моего повествования. Итак, возвращаясь в начало девяностых, как член парламентского комитета по СМИ, я настаивал на скорейшем принятии закона о СМИ, потому что, будучи профессионалом, понимал – демократия, в которую мы окунались, была скорее эмоциональной средой, нежели рациональным механизмом. У неё у самой не было нормативов существования, а без этих нормативов демократия всегда порождение той самой свободы, которая порождает хаос.

Схватки вокруг закона были немалые. Главная задача – отстоять «свободу слова» и заложить в законе основы этой свободы. Немалую роль в написании закона сыграл Федотов: будучи юристом, он отработал юридический концепт закона, иначе говоря, его защитную зону. Сейчас, спустя много лет, я могу сказать, что это был лучший закон, принятый российским парламентом. Он работает и по сей день, несмотря на бесконечные атаки на него. Почему? Потому что это ключевой закон развития нового государства, новой России. Он действительно защитил свободу слова.

* * *

Жизнь меняется, и отстоять свои позиции закону о СМИ было не так просто, ибо посягательств на изменение закона и даже оголтелых идей о его отмене под девизом «нужен новый закон», исходящих от наших депутатов, как говорят, было более чем. Есть золотое правило в системе управления – никогда не реформируйте то, то работает. К закону о СМИ эти слова относятся в полной мере. И мнение его создателей Михаила Федотова и Юрия Батурина правомерно: «Лучшее, что можно сделать с законом о СМИ, это его не трогать». Закон о СМИ отметил своё