Инкуб - Сергей Шведов

– Вам помочь? – спросил насмешливо Мокшин у расторопной воровки.

– Спасибо, я сама, – ответила та, увлеченно разглядывая золотой браслет с изумрудами, прежде чем надеть его на запястье.

Петр Петрович в молодости увлекался вольной борьбой. Даже занимал призовые места в соревнованиях для юношей. Былую сноровку он, конечно, потерял, но силы ему на медведя хватило бы, не говоря уже о вороватой бабе. Звать кого-то на помощь Мокшин посчитал для себя унизительным, а сложившаяся ситуация казалась ему почти забавной. Воровка хоть и была уже немолода годами, за тридцать ей, во всяком случае, перевалило, но сохранила вполне пристойную фигуру, которой вице-губернатор невольно залюбовался. Лицо женщины он видел в зеркале. Оно показалось ему неестественно бледным, а в остальном любительница чужого добра держалась с вызывающим спокойствием.

– Вам придется снять с себя все чужое, – спокойно произнес Мокшин, присаживаясь на стул, стоящий у входа. – В этом случае у нас будет шанс договориться.

– С кем имею честь? – холодно спросила женщина.

– Зовите меня Петром Петровичем. Я отец хозяйки квартиры. Вам крупно не повезло сегодня, моя дорогая.

– Наверное, – согласилась женщина. – Вы действительно хотите, чтобы я разделась?

– Я хочу, чтобы вы вернули вещи, принадлежащие моей дочери, – рассердился на чужую наглость Мокшин. – А потом я отвезу вас в милицию, где вы подробно расскажете, как проникли в эту квартиру.

– Вы полагаете, что им будет интересно?

Процесс избавления от чужих вещей затянулся. Воровка так медленно снимала с себя чужие драгоценности, что у Петра Петровича стало лопаться терпение. Зато от платья она избавилась в мгновение ока. Мокшин даже крякнул от удивления, увидев прямо перед собой обнаженное тело.

– Так мы не договоримся? – спокойно спросила незнакомка.

Вице-губернатор воровато оглянулся на входную дверь, мучительно припоминая, запер он ее за собой или нет. Предложение ему высказали двусмысленное, ситуация выглядела рискованной, но не даром же говорится – седина в бороду, а бес в ребро. Мокшин почувствовал, как кровь закипает в жилах и весь напрягся в предвкушении мимолетной интрижки. В конце концов, не отпускать же пойманную добычу просто так, а с этой стервы не убудет.

– Ты не девочка, – произнес он хрипло. – Сама должна сообразить, чем расположить к себе мужчину.

Женщина, наконец, оторвалась от зеркала и повернулась лицом к Мокшину. Большие тугие груди заколыхались у самых его глаз. У вице-губернатора перехватило дыхание. А голос воровки донесся до его ушей словно бы из другого мира.

– Подумай, Петр, у тебя есть шанс уйти отсюда, не коснувшись того, что уже истлело.

– Ты что, угрожаешь мне?! – рассвирепел Мокшин, поднимаясь со стула.

– Предостерегаю, – успела ответить женщина, прежде чем он опрокинул ее на чужую кровать. – И даже, как видишь, сопротивляюсь. Опасно добиваться любви силой, особенно у той, которую зовут Маргарита.

Прежде Мокшину не доводилось насиловать женщин, но в этот раз он даже не пытался совладать с собой. Вот только ощущения его подвели. На миг ему показалось, что он окунулся в ледяную прорубь. А потом его так обдало жаром, что он закричал от неожиданности и ужаса. Петр Петрович вдруг совершенно отчетливо осознал, что летит с ледяной горы в пропасть, прямо в русло огненной реки, готовой облизать его грешное тело. Мокшина встречали. Кто-то страшный уже открыл для него свои объятия, но как раз в этот момент он услышал знакомый голос водителя Семена, потянувшего хозяина наверх из страшного омута:

– Петр Петрович, проснитесь.

Вид у Семена был настолько испуганный, что Мокшину пришлось ткнуть его кулаком в бок, чтобы привести в чувство.

– А я уж думал, что вы того, Петр Петрович… Преставились.

– Думай, что говоришь, – цыкнул на водителя вице-губернатор. – Задремал, что-то.

– Вот я и говорю, – сочувственно вздохнул Семен, отводя глаза в сторону. – Еле-еле вас добудился. Спали как убитый.

Мокшин бросил взгляд на свои спущенные штаны и ужаснулся – черт знает что такое. Немудрено, что простоватый Семен пришел в смущение, застав начальника, лежащего на кровати в совершенно непотребном виде.

– А женщина? – вдруг спохватился Мокшин.

– Не было здесь никого, кроме вас, – покачал головой водитель.

Петр Петрович метнулся к трюмо и вздохнул с облегчением – золото и деньги были на месте. Зато на полу валялись платье и женское белье. Мокшина бросило в пот, и он в изнеможении присел на стул.

– Минералки принеси, – попросил он шофера.

Ничего кроме кофе и воды вице-губернатор сегодня не пил, это он помнил точно. Неужели Ирка подсыпала ему в отместку какой-то гадости. С нее, пожалуй, станется. Не исключено, правда, что она готовила пойло для себя, а Петр Петрович его по неосторожности выпил. Вот ведь повезло Мокшину – связался с наркоманкой! Дятлова следует уволить завтра же, а эту дуру, напичканную дьявольским зельем, послать куда подальше.

– Квартиру запирать будем? – спросил Семен у оклемавшегося хозяина.

– А ключ есть?

– На гвоздике висит.

– Запри, – приказал мстительный Мокшин. – Пусть побегают. В следующий раз будут знать, как оставлять квартиру без присмотра.

Уже перед самым домом Петр Петрович набрал номер телефона Верещагина. Муниципал откликнулся почти сразу, видимо еще не ложился спать.

– Хотел тебя спросить, Анатолий Викторович, как звали мать Кирилла Мартынова?

– Маргарита. А что случилось, Петр Петрович.

– Ничего, – отозвался почти равнодушно Мокшин. – С утра я разберусь, кто разрешил похоронить ее в неположенном месте. А в полдень, если не возражаешь, мы с тобой съездим в Дубосеково.

– Хорошо, Петр Петрович. Как скажешь…

В Дубосеково выехали после полудня, на двух машинах, в сопровождении следователя Страхова и пятерых дюжих молодцов. «Тойота» с охранниками пылила позади, а бронированный «Мерседес» вице-губернатора стремительно катил по загородной трассе, не считаясь с правилами дорожного движения. Мокшин пригласил Верещагина и следователя к себе в машину, но начинать разговор не торопился, обдумывая, видимо, сложившуюся ситуацию.

– Черт знает что такое, – наконец произнес он, прерывая неловкое молчание. – Есть бумага, есть подписи, а концов нет.

– Ты это о чем, Петр Петрович? – удивился Верещагин.

– О разрешении, Анатолий Викторович. Чиновник, который его подписал, уже уволился. По словам главы администрации, у них не было другого выхода. Жители райцентра во главе с батюшкой дружно воспротивились захоронению ведьмы на местном кладбище. А Осипенко, видите ли, не рискнул пойти против народа в столь сомнительном деле. Демократия, понимаешь. Похоронить человека толком не могут.