Там за облаками (СИ) - Елена Квашнина

   Забыл он, как же, - хмыкнула про себя Маша. Рассчитал всё очень тонко. Валенком прикинулся. Она пошла здороваться с мамой Славки, Анастасией Михайловной. И была поражена чересчур тёплым приёмом. Та её встретила, словно самую желанную гостью. Поводила по квартире, показала, как отделала и убрала комнату молодым. Маша натянуто улыбалась. Синие шторы, синие покрывала на диван, на пуфики, синие накидки на тумбочки. Всё отделано жёлтыми воланами. Последний писк заграничной моды. Долго ли выдержишь в этой агрессивной цветовой гамме? Позже выяснилось - не долго. Молодые быстро перебрались к родителям Ирины, откуда Славка, тоже довольно быстро, сбежал назад, домой.

   Маша ничего не сказала Славкиной маме. Слушала, невнятно поддакивала. Потом помогала доводить до ума парадное платье Анастасии Михайловны, заваривала чай. Торопиться им было некуда. Они и не торопились. Неспешно добирались до ресторана "Метрополь" после неспешно выпитого чая, неспешных сборов рушников, каравая, солонки с солью, других мелочей. Всю дорогу Шурик давился воздухом, а Маша тихо косела. Анастасия Михайловна щебетала без умолку, выдавая в эфир умопомрачительные сентенции:

   - Долго они, конечно, не проживут. Полагаю, годика два, а то и меньше. Можно потерпеть, правда, Машенька? Скажите, вы терпеливая?

   - Шура, ты же Стасика хорошо знаешь, он никогда своего ребёнка не бросит. Но ведь не обязательно жить с матерью своего сына?

   - Я мечтаю о том времени, когда он разведётся и женится на той, которую любит. Как чудно мы тогда заживём.

   - Нельзя тратить впустую дни рядом с нелюбимым человеком. Например, мы с папой Стасика всегда...

   - Я уверена, нет, совершенно убеждена, мы с вами непременно подружимся, Машенька.

   И дальше в том же духе. Маша искоса, со значением, поглядывала на Шурика. Вот, мол, вы меня обвиняете, а главный провокатор не я, ты слушай, дружок, слушай, на ус мотай. Шурик, отягощённый слева Машей, справа неслабым по размерам магнитофоном, делал единственно в его положении доступное - возводил очи горе и незаметно для Анастасии Михайловны возмущённо крутил головой. Если бы мог себе позволить, то натравил на Анастасию Михайловну Болека с Казимирычем. Слишком отличался её подход к ситуации от их моральных установок. Представляя себе физиономии парней, ознакомленных с мнением Славкиной мамы, Маша тихо хихикала.

   В ресторане девушка отвлеклась от ехидных мыслей. Разинув рот, смотрела на центральный зал "Метрополя": изгибающиеся перегородки, экраны из живой зелени, бассейн с фонтаном и разноцветными рыбками, оркестр на высокой эстраде - бьющая по глазам купеческая роскошь. Однако их повели не в центральный зал, а боковыми переходами и лестницами в отдельный кабинет, расположенный на четвёртом этаже. Сам кабинет выглядел небольшим, сверкал голыми стенами, навевал скуку. Единственным его преимуществом был выход на балкон, с которого легко вести наблюдение за происходящим в центральном зале. Сверху смотрелись оркестр и фонтан, танцующие казались непрезентабельными, музыка почти не долетала. Вот для чего потребовался магнитофон, - осенило Машу. Не бегать же вниз на танцульки.

   Вниз, потанцевать среди пёстрой толпы ресторанной публики они таки бегали. Не интересно отплясывать в собственной, надоевшей до чёртиков компании. Другой молодёжи, не считая двух простецкого вида подружек Ирины, практически не было. Да ещё отплясывать приходилось перед сиятельными, вальяжными старцами и их дородными, увешанными золотом с бриллиантами, жёнами. Гостей Анастасия Михайловна позвала немного: родители Ирины, две её подружки, друзья Стасика, остальные - друзья семьи Закревских, нужные, влиятельные люди.

   Нужные люди смотрели маслеными глазками, норовя пригласить на медленный танец и незаметно огладить Маше разные выступающие части фигуры. Жёны нужных людей быстро выяснили статус девушки и совместными усилиями сочинили весьма недалёкую от истины сплетню, которой и развлекались до самого Машиного отъезда. Сравнивали невесту и нахалку в персиковом платье. Увы, не в пользу невесты. Ирина сглупила, нарядившись в облегающее платье, обтянувшее складками уже заметный животик. Сверху ещё и пояском перетянула. Выглядела... слов-то сразу не подобрать. Славка её стеснялся и рядом с ней задерживался не долее двадцати секунд, никакие внушения не помогали. Во время тостов про совет да любовь, про многая лета совместной жизни, не скрываясь, морщился. На выкрики "горько" реагировал с опозданием и нехотя, ограничивался одним лёгким поцелуем, тут же опускался на место и тянул за собой Ирину. Смотрел на Машу глазами больной собаки.

   Девушку наизнанку выворачивало от грубого свадебного фарса, от фальши и неудачных попыток фальшь замаскировать. Она часто выскальзывала в холл перед кабинетом, где было оборудовано несколько курительных уголков. Но долго в одиночестве не оставалась. Почти сразу же появлялся Шурик, плюхался рядом. Он честно выполнял поставленное ею накануне условие. Пожалуй, излишне честно. Даже тогда, когда необходимости не было. Она не могла и минуты побыть в желанном одиночестве.

   - Шурик, можно я уже поеду? - ныла Маша.

   - Потерпи, пока рано, - сурово ответствовал Шурик.

   - Я смотреть на это безобразие не могу. Все всё понимают и неумело притворяются довольными. Противно.

   - Всем противно. Но все терпят. И ты терпи, - ворчал Шурик и, заметив выходящего из кабинета Славку, по-хозяйски клал ей на руку на плечо.

   - Руку убери, - шипела сквозь зубы Маша. - Об этом я тебя не просила.

   - Пока он здесь, не уберу. Нечего ему к тебе подходить, - так же тихо шипел Вернигора. - У него теперь жена есть, пусть возле жены будет, не с тобой.

   Славка, в который раз наткнувшись на обнимающуюся парочку, кривился, менял траекторию движения и проходил мимо, окидывая Шурика с Машей скептическим взглядом. Ему удалось всего лишь однажды переброситься с Машей несколькими фразами.

   Нужные гости с золотоносными жёнами потребовали танца молодых. Ни много, ни мало, вальса. Славка побледнел до неприличия, запаниковал. Попытался уговорить старшее поколение поменять вальс на что-нибудь другое. Вальс! - насмерть стояли нужные гости. Он кинул отчаянный взгляд на Машу и... пошёл танцевать с Ириной венский танец. Маша не досмотрела представление до конца, не могла. Тихонько выбралась из кабинета. Опасаясь Шурика, вошедшего во вкус с разными объятиями, того и гляди, целоваться полезет, ушла на третий этаж в точно такой же холл. Там и нашёл её Славка через пару минут. В ответ на удивлённо вскинутые брови пояснил: